Заглядываю внутрь, сквозь прозрачные контейнеры вижу знакомые блюда. Те самые, которые я с Камилем заказывала.

А ещё там лежит салфетка. На которой неровным почерком нацарапано послание.

Я узнаю почерк Юсупова без проблем.

"Приятного. До лета ещё далеко, ни в чём себе не отказывай. Заказал нам троим билеты".

Вот же с...

И как мне на это реагировать?

— А что это?

От мысленного проклятия Юсупова спасает сын. Иля подскакивает ко мне. С интересом рассматривает еду.

— Это папа прислал? — восторженно спрашивает он. — Класс.

— И как ты узнал? — я жду новой подставы.

— А только он присылает. Баба Лида говорит, что это всё гадость. И надо самим готовить. А ты — ужин готовила. Не стала бы заказывать. Значит — папа. Я угадал?

— Угадал, мой юный следопыт.

Сын с восторгом рассматривает еду. А всё, чего хочу я — избавиться от неё поскорее.

Или запустить в наглую рожу Юсупова. Я пишу ему гневное сообщение. Он слишком далеко заходит.

"Женись на мне, Юсупов".

Телефон вибрирует мгновенно. Словно Камиль ждал моего сообщения. Судя по миллиону вопросительных знаков — не такого ждал.

Ну, я девочка-сюрприз.

Следующие сообщения приходят один за другим.

"Эм..."

"Да?"

"Кто бы знал, что тебя так легко подкупить". А здесь он уже себя в руки взял.

Я выжидаю паузу. Как раз выставляю контейнеры на стол. Включаю чайник, и лишь после медленно набираю ответ.

"Женись-женись. Когда я тебя грохну и стану вдовой, хоть наследство получу".

После этого я ставлю телефон на беззвучный режим. Отправляю о подальше.

Я крепко сжимаю в руках очередной контейнер. Их здесь десяток, не меньше. Пластик трещит под напором.

— Мам, ты чего? — Иля озадаченно смотрит на меня. — Ты расстроилась? Потому что готовила? Хочешь, я не буду это есть? Твоё возьму. У тебя всё равно вкуснее всегда.

— Ешь уже, — вздыхаю я. — Оставим на завтра.

— Точно? Ты не обидишься?

— Не обижусь.

— Здорово. Видишь, какой папа молодец? Он о нас позаботился.

Я потираю лоб. Справляюсь с накатившим раздражением. Напоминаю себе, что дети — цветы жизни.

Просто иногда очень хочется наорать на эти цветы. Но это мелочи.

Вместо ругани я выбираю другой подход. Я присаживаюсь напротив сына.

— Иль, помнишь, мы говорили о личных границах? — я начинаю. — Что нельзя вмешиваться в жизнь другого взрослого человека?

— Ага, — кивая, сын продолжает уминать морепродукты. — А что?

— У меня тоже есть границы. С кем мне быть — часть этих границ. Я сама выберу. Кого захочу.

— А почему папу не хочешь?

— Просто не хочу. Ты ведь без повода не хочешь математику делать.

— Но я же делаю!

— Потому что это нужно. Мне с твоим папой быть — не нужно. Так лучше для всех, просто поверь мне.

Сын горестно вздыхает. Смотрит на меня недоверчиво и грустно. Он аж даже есть перестаёт.

Я знаю, что у детей такое бывает. Когда их родители разведены — свести их. Но это плохая идея.

— Понимаешь... Мы с папой не будем вместе. Я на свидания хожу. И ты сам меня отправил, так ведь? Иль?

— Да, отправил, — бурчит он.

— И у папы есть Зоя.

— А они расстались!

— Это не важно. Будет другая девушка. Ты не должен пытаться нас свести. Из этого ничего не получится. А ты только расстроишься.

— Меня просто достало! Я не хочу жить напополам. То с тобой, то с ним. Мы никогда никуда не ходим вместе. Я только рассказываю потом. Ты не видела вживую те классные горы. И как я на лыжах катался. А папа пропустил день, когда я плавать научился!

Иля выпаливает слова, как из пулемёта. Честно и откровенно говорит со мной. Я этому рада.

Значит, приз "худшая мама года" пока не мне достаётся.

Я смогла построить доверие с сыном. И он сейчас мне про свои чувства рассказывает.

— Хоть бы раз что-то вместе сделать, — поджимает сын губы. Те дрожать начинают. — Понимаешь? Разочек. Пойти куда-то. Погулять просто. Разве я многого прошу?

— Не обязательно быть парой, чтобы проводить вместе выходные.

— Но мы никогда так не делаем!

Горячо возражает сын. Он едва не хнычет. Мир несправедлив. И мне очень жаль, что Иля об этом узнал так рано.

Я кусаю щеку. Мне горько из-за того, что сын расстраивается. Особенно из-за таких простых вещей.

— Одного похода тебе хватит? — уточняю я. — Чтобы закончить роль сводника?

— Да, — он часто кивает. — А можно? Погулять всем вместе!

— Ладно, — малодушно соглашаюсь я. — Один поход в парк вместе. И на этом всё.

— Класс! Спасибо, мам, ты самая лучшая.

Иля резко начинает лучезарно улыбаться. Он виснет на моей шее. От грусти не остаётся и следа.

А я чувствую себя так, словно меня жестоко развели.

Я убеждаю себя, что в этом ничего такого нет. Кроме осознания, что мой Иля — отличный актёр и манипулятор.

Но провести один выходной втроём с Камилем — это не сложно. Мы взрослые, цивилизованные люди.

Я имею в виду, я и Иля. Юсупов — пропащий, это ясно. Но выдержать его можно будет.

Если от этого станет легче моему сыну. Я понимаю его претензии. Вспоминаю себе в детстве.

Мне тоже было обидно. Когда на выступление в театре приходил только папа, а мама не успевала.

Когда мама поспешно пересказывала папе, какой я была смелой в парке аттракционов. А отец лишь одобрительно кивал.

Мелочи, которые кто-то упускал. А хотелось, чтобы видели все.

Так что... Илю я понимаю. И мне жаль, что у него мало моментов "на троих". Но это не значит, что мы всё время должны проводить время вместе.

В больнице столько успокоительного нет, чтобы я выдержала.

Особенно с тем, как сейчас Камиль себя ведёт.

Словно рехнулся.

Может, ему нашим "мозгоправам" показать? Вдруг заметят болезнь, а?

Адекватный мужчина не станет так себя вести. Спустя восемь лет — прими обратно, а?

Нагулялся, блин.

Нет, я понимаю. У каждого из нас своя личная жизнь. Я монашкой не жила, я тоже на свидания ходила.

Юсупов не по свиданиям, но тоже гулял. Не так чтобы о его похождениях весь город гудел... Но жил как свободный мужчина.

Вот пусть и дальше живёт. И гуляет. Только подальше от меня.

— Нельзя хмуриться, — Иля давит пальчиком на мой лоб. — Иначе морщинки будут, мам. Надо улыбаться.

— От улыбки тоже морщинки, — я мягко улыбаюсь.

— От улыбки — красивые! И ты у меня красивая.

— А ты маленький егоза. И выдумщик.

— Я такой.

Сын горделиво распрямляет плечи. Я не сдерживаю улыбки. Сердиться на него просто невозможно.

Мой телефон вибрирует. Оповещает о новом сообщении на сайте.

— О! — заинтересованно поглядывает Ильяс. — А кто там? Кто-то написал?

— А это уже моё дело. Через час уроки проверю.

— Ну мам!

Я щёлкаю его по носу. Подхватив телефон, я ухожу в свою спальню. Наедине просматриваю сообщения.

Одно — от Ивана. Я содрогаюсь от воспоминаний о нашем "свидании". Худший опыт в жизни.

А мне есть с чем сравнивать!

Вроде прогулки зимой по парку до окоченевших рук. Потому что:

— На кофе я только потом приглашаю. Чего деньги тратить?

Или когда парень сидел на свидании со мной, а переписывался с бывшей всё время.

Так что...

Ваня приз выигрывает.

Иванушка просит прощения за свою маму. Говорит, что она сама влезла в его телефон. Намеренно всё устроила.

Миллион извинений. Мужчина просит дать ему второй шанс. Но я отказываю.

Может, всё получилось ужасно. Но зато с предполагаемой свекровью я познакомилась. Мне не зашло.

Она из тех, кто вечно будет мешаться в жизнь сына и его семьи. А зачем мне такой стресс?

Некстати вспоминаю другую неудавшуюся свекровь. Мама Камиля — Алисия — была прекрасной. И есть, конечно же!

Спокойная, мудрая, уравновешенная. Она приняла меня тепло, и сейчас мы неплохо общаемся.