Я буду плохой мамой, если скажу, что раздражает? Но это противозаконно — быть настолько активным в выходной.

Утром!

Я едва стоять вертикально могу. Я завтрак готовила и досыпала на ходу. Кто придумал рыбалку?

Какой палач таким людей пытал.

— Мам!

— Я? Буду спать, — зеваю я. — Долго-долго спать.

— И всё? — сын удивляется. — Никаких планов на день?

— Никаких. Всё, бери куртку, папа скоро должен подъехать.

Иля кивает. Лезет в небольшую кладовку, где мы храним верхнюю одежду. Разочарованно вздыхает.

— Мам, я не вижу!

Я помогаю найти. Сын благодарит. А после я пытаюсь найти свою кофту.

Затасканную и старую, но я люблю в ней зимой ходить. Закутаться и кофе пить.

А мне очень нужен кофе! Иначе я не дождусь Камиля.

Но кофты, как назло, нигде нет. И я не могу с этим разобраться. Уверена же...

— Иль, ты мою кофту не видел? — спрашиваю я как последнюю инстанцию. — Серую, зимнюю.

— Не-а, — сын болтает головой. Он сам свою шапку найти не может. — Мам, помоги! Если не будет шапки — ты же не пустишь.

Я посмеиваюсь над тем, какой сын заведённый. Он прыгает и скачет. Настолько ждёт этой рыбалки.

А я...

Честно? Я сама немного в предвкушении. Особенно после свидания и шокирующей правды.

Будто... Будто на рассвете вся магия темноты развеется. Она перестанет скрывать.

Я увижу Камиля без маски и... Что тогда? Станет проще?

Мне кажется, что нет. Тем более что за окном ещё темно.

А я всё ещё такая растерянная.

— Ты так пойдёшь? — сын хмыкает. — Уверена?

— Куда пойду? — с утра я соображаю плохо.

— Провожать нас! Ты должна помахать мне рукой. Пожалеть удачи. Без удачи рыба не клюёт. Это все знают, мам.

— Я из окна могу помахать. Можно?

— У нас окна выходят не во двор. Я тебя очень прошу. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуста!

Сын складывает ладони вместе. Смотрит на меня с жалостью и печалью.

Я введу новый закон. Никакой рыбалки в пять утра! Это запрещено.

Но я слабохарактерная. Виновата. И я иду переодеваться.

Первые попавшиеся джинсы, растянутый свитер.

Всё внутри требует переодеться. Во что-то более нарядное. Но я протестую. Просто...

Камил видел меня в худшем состоянии. С токсикозом, лохматую и зелёную. Вряд ли его отпугнут потёртые джинсы.

А я...

Это не протест самой себе или моим чувствам. Я просто хочу, чтобы сейчас всё было максимально откровенно.

Вот такая я. Иногда в белоснежном платье, а иногда — в домашней одежде.

— Папа поднимается!

Сын оповещает радостным криком. Выносит из комнаты огромную спортивную сумку, набитую под завязку.

— Иль, зачем тебе такая сумка?! Вы едете на один день.

Но сын меня не слушает. Он заявил, что сам соберёт сумку. Я лишь изначально положила то, что обязательно нужно взять.

А потом уже Иля колдовал.

Кажется, магия немного вышла из-под контроля.

Сын распахивает дверь быстрее, чем Юсупов успевает позвонить. Мужчина приветствует меня улыбкой.

Я отвечаю такой же широкой. Ничего не могу с собой поделать.

— Отлично, ты уже готова, — радостно выдыхает Камиль.

— Готова к чему?

Я напрягаюсь. А Камиль заходит в квартиру. Он мягко притягивает меня к себе. Обнимает за талию.

— Иля не сказал? Мы тебя похищаем. У нас будут семейные выходные.

Я спорю. Возмущаюсь. Я категорически отказываюсь ехать.

Секунд тридцать.

А потом Камиль использует запрещённый приём.

— Иль, проверь всё ли взял, а я пока с мамой поспорю.

И утягивает за собой в спальню. Я совершенно нелепо хихикаю, когда мужчина запирает дверь.

А после прижимает меня к ней. Он врезается в мои губы короткими поцелуями.

— Привет, — неожиданно выдыхает мужчина. Снова целует.

Это короткие касания. Быстрые, как укус пчелы. И такой же жгучий.

Подобно яду — тепло растекается по моему телу. И я ничего не могу поделать.

Я снова чувствую себя подростком. А Камиль всё так же тайком ворует мои поцелуи.

— Поехали, Гель, — уговаривает он. — Проведёшь выходные с нами. Может, на завтра останемся. М? — новый поцелуй. — Ничего особенного. Просто природа и мы втроём. Приставать не буду.

— Ой ли? — я недоверчиво усмехаюсь.

— Только немного.

— У меня могут быть планы.

— Не могут. Иля у тебя спросил. Ты собиралась спать. Можно в машине, а потом в домике.

— А если я хотела деградировать и сериалы смотреть?

— Там отличный интернет. И я тебе свой ноут дам.

Камиль явно продумал все нюансы. Мне нечего ему противопоставить.

И не очень хочется.

Но эй, кто сказал, что я так просто сдамся?

Пусть не расслабляется.

— А поедем на два дня без продуктов? — как последний аргумент.

— В машине уже продукты, всё куплено. А на обед я сварю рыбную юшку.

— А...

— А следующие выходные проведём так, как ты захочешь.

— Это предполагает, что я снова застряну с тобой?

— В этом и план. Гель, я тебя больше не отпущу, понимаешь? И я буду очень настойчивым, чтобы не провтыкать шанс.

Я сдаюсь. Ну, есть у меня слабость перед Юсуповыми. Засудите меня.

Благодаря уловкам сына я собрана. Но мне ещё нужно взять хотя бы несколько вещей с собой.

— Иля уже всё собрал.

Вот же ж!

Теперь понятно, куда пропала моя кофта. И почему он сам хотел всё упаковать.

Они сговорились против меня!

И в этот раз их план прошёл без осечки. Я действительно соглашаюсь на это безумие.

В дороге я сплю. Легко отключаюсь под радио и тихие разговоры Юсуповых.

Сквозь сон я чувствую, как Камиль тянется ко мне. Он максимально опускает моё кресло вниз.

Иля же пытается накинуть на меня плед. Чуть с головой не укрывает. Но ему на выручку приходит Камиль.

Мои заботливые мужчины.

Уже ближе к пункту назначения я просыпаюсь. Не доспав свою норму, ну и ладно. Ещё будет время.

Камиль останавливается на заправке. Иля убегает в туалет, Юсупов — в магазин.

А я прихожу в себя в салоне. Кое-как возвращаю себе ясное сознание.

Камиль возвращается первым. У него в руках ароматный кофе. Я с радостью забираю. Жмурюсь от удовольствия.

А после мужчина протягивает мне пакет с едой.

— Иля сдал, что ты не позавтракала, — мужчина усмехается.

— Спасибо, — я с радостью откусываю ещё тёплый круассан. — Ты подозрительно заботливый. Мне волноваться?

— Ладно тебе, Гель. Я разве не всегда таким был? Я просто жёстко облажался, и это всё перекрыло. Но... Если отбросить, то я идеальный кандидат.

— Просто остальные были не очень, — кусаюсь я.

— Ты сама это признала!

— Это я сообщала своему милому сталкеру. А ты нагло подслушивал.

— Виноват.

Ни капли он не сожалеет. Хотя... Я тоже, ладно.

Если тихо и не рассказывать Камилю, то...

Меня вполне устраивает, что он оказался сталкером.

Мы добираемся к небольшому домику, стоящему поодаль от остальных.

Юсуповы тут же отправляются на поиски добычи. А я, устроившись на веранде, наблюдаю за ними.

Камиль учит сына, как нужно обращаться с удочкой. Иля сосредоточенно слушает.

Видно, что ему это очень нравится.

Не понимаю, что такого интересного в том, чтобы следить за поплавком несколько часов.

Хотя... Сын тоже не понимает. Он уже через десять минут начинает крутиться.

Гуляет по берегу. Стряхивает остатки снега с кустов. А пытается забраться на дерево.

Камиль пытается несколько раз строго шикнуть, но... Он сам с улыбкой наблюдает за сыном.

Спать не хочется. Прохладный свежий воздух бодрит. Я то сижу в доме, то выхожу на веранду.

Я ощущаю удивительно умиротворение. Мне нравится здесь. Тихо и спокойно. Никаких лишних звуков.

И за Юсуповыми тоже нравится наблюдать.

Иля как-то говорил, что ему не хватает выходных вместе. Оказывается... Мне тоже этого хотелось.