– Ты – демон. И я знаю все твои слабости. – Я улыбнулся, демонстративно поправляя рукава пиджака.

– Я не демон, – он резко повернулся ко мне. – Я…

Я сжал кулак, посылая по связывающим нас нитям, мощный поток голой и неоформленной первозданной энергии, смешанной с крупицей того, что я получил от его демонической ауры. Красноватое свечение, окутывающее двойника Морозова, начало неестественно ярко мерцать. Трещины покрыли непроницаемый с виду барьер, через который теперь отчётливо проступали очертания сложнейшего магического плетения.

– Давай, – прошептал я, ожидая помощи от Лебедева. Однако меня поддержал не только он, но и Светлейшие князья, начиная действовать одновременно с нами.

Лебедев взмахнул клинком, и отделившийся от него сгусток энергии, трансформирующийся в полёте в десять тонких мечей, вонзился в одну из уязвимых точек на защите демона. Все нити ярко засияли, а центр плетения буквально взорвался, озаряя пространство вокруг нас багряно-красным светом.

Ледяной вихрь Мстиславского окутал заметавшегося двойника, сковывая того в один большой ледяной кристалл. Морозные нити проникали в саму структуру плетения, замораживая создателя и его заклинания.

Отец сжал кулак, и воздух вокруг двойника сгустился. Ледяная глыба, созданная Мстиславским, затрещала и начала сжиматься под давлением. Раздался хруст, и кристалл вместе с двойником Морозова рассыпался на множество сверкающих осколков, которые, не долетев до земли, испарились в воздухе.

– Некрасиво получилось, – пробормотал отец, рассматривая пустое пространство перед собой. – Думаю, переговоры следует считать оконченными…

– Это не всё, – вскинулся я, тряхнув головой.

Я не понимал, что со мной происходит, но словно стал видеть всё вокруг себя со стороны. Это было странно, но при этом у меня получилось заметить то, что до этого скрывалось в тени. Нить, связывающая двойника и его создателя, никуда не делась. Она застыла так же, как и всё плетение под действием магии князя Мстиславского. Перед глазами всё поплыло, но я, как мог, старался сфокусировать взгляд, замечая, как эта толстая, пульсирующая нить начала исчезать. В руке появился мой кинжал, и я уже ставшим привычным движением метнул его прямо в эту исчезающую нить.

Кинжал вечности не смог перерубить магический канал. Встретившись с ним, он ярко вспыхнул красным светом, проявляя все руны и символы, выгравированные на его клинке. Неоформленный красный дым отделился от лезвия и понёсся вдоль связывающей нити, пробивая очередную брешь в практически восстановившемся защитном куполе.

В голове раздался громкий смех, вызывающий просто нестерпимую боль. Я схватился за голову и опустился на колени, стараясь элементарно не потерять сознание от мелькавших перед глазами картинок. Рядом со мной раздались обеспокоенные голоса, и кто-то схватил меня за плечи, чтобы я не упал. Громкое кваканье Иннокентия, очутившегося у меня на голове, ненадолго привело меня в чувство, но потом мир перевернулся, и я оказался в какой-то незнакомой комнате прямо напротив сидевшего в кресле возле горящего камина Морозова. Он наблюдал за происходящим в Академическом саду через магический кристалл, обеспокоенно чертя одну руну за другой, стараясь разорвать крепкую и устойчивую связь со своим двойником.

В это самое время по исходящей от его ладони нити пронеслись несколько вспышек, в которых я узнал те самые крохи энергии своего кинжала. Морозов не успел даже вскрикнуть. Этот дым проник в его тело и сразу же оказался в магическом ядре, вызывая чудовищный взрыв. Я рефлекторно закрыл лицо руками, но мир снова перевернулся, и я оказался на голой земле в Академическом саду.

– А вот и ты, я же говорил, что смогу тебя найти, – прозвучал в голове голос Первого Стража, и всё сразу же прекратилось. Только небольшая слабость и головокружение говорили о проведении при помощи Иннокентия незапланированного спиритического сеанса.

– Вот тебя сейчас только не хватало, – простонал я, поднимаясь на ноги.

– Миша, да что с тобой? – склонился надо мной отец, но я лишь махнул рукой.

– Ничего, Иннокентий снова пустился во все тяжкие, не задумываясь о том, что из него получится очень наваристый суп, – усмехнулся я. – Следи за своим фамильяром! – взвился я, обращаясь к Сергею, прячущему свою демоническую жабу за пазухой. – Но, Морозов вроде как мёртв. Я видел это своими глазами. Или не своими. Не знаю. Может, это всего лишь иллюзия.

– Узнаем в ритуальном зале, – сосредоточенно кивнул отец.

– Думаю, с учётом сложившихся обстоятельств, оглашение решения о престолонаследии следует перенести. Сначала совету нужно обсудить всё, что случилось. – Разнёсся голос князя Орлова.

– Вы думаете, что здесь есть, что обсуждать? – спокойно уточнил император Годунов, глядя при этом на меня. – Условия, выдвинутые Булгаковым, неприемлемы и смехотворны. Это была всего лишь демонстрация намерений, не более того. И вы глупы, если этого не заметили, ища какой-то скрытый смысл в нелепых угрозах и требованиях.

– Я так понимаю, вы были к чему-то подобному готовы? – тихо спросил я у отца.

– Да. Мы даже сделали специально несколько лазеек, чтобы посланник слишком долго не возился с защитой, – усмехнулся он, вкладывая мне в руку кинжал. Руны на нём всё ещё продолжали ярко светиться, и на первый взгляд никаких изменений не произошло. – Но ими он не воспользовался. Значит, ему помогал тот, кто находится внутри.

– Михаил, ты в порядке? – обратился ко мне император, в то время, когда отец замолчал. Лебедев был очень зол. Судя по пробегающим молниям у него на пальцах, он явно был не в курсе того, что посланника демонов ждали и готовились к его появлению.

– В полном, – кивнул я, ловя на себе обеспокоенный взгляд Милы.

– Этот предатель говорил о том, что вы умираете. Это правда? – напряжённо спросил Овциевский, выходя вперёд.

– Нет. Но вы правы, у нас возникли некоторые неотложные дела. Поэтому сейчас я оглашу своё решение и дам некоторые соответствующие указания. Моим преемником и наследником я объявляю князя Михаила Уварова. – Усилил он голос, проигнорировав что-то пытающегося сказать князя Орлова.

– Да кто бы сомневался, – процедил я. – Но мог бы подумать, после того как демоны во всеуслышание объявили на меня охоту.

– Если случится так, что юный Уваров взойдёт на престол до своего совершеннолетия, то ему понадобится регент. И я назначаю на эту должность князя Дмитрия Лебедева…

– Что?! – воскликнул наставник, громко закашлявшись. – Вы в своём уме, Ваше Величество? – сбавив тон, слишком спокойно осведомился Лебедев.

Ошеломляющая тишина, воцарившаяся после слов императора, длилась не больше трёх секунд. Возмущение, недоверие, откровенная злоба – всё это смешалось в единый хаотичный гул.

– Ваше Величество, это безумие! – князь Орлов был бледен. – Лебедев? Он даже не принадлежит к высшей знати! Это прямое оскорбление традициям и Имперскому Совету!

– Да, кстати, об этом, – отец вышел вперёд и вернулся на своё место рядом с императором. – Малый Совет решил, что трёх Светлейших князей всё же мало для защиты Империи. Лебедев – князь. Чем не высшая знать, – пристально посмотрел он на беснующегося Орлова.

– Заслуг Дмитрия Лебедева достаточно, чтобы наградить его титулом Светлейшего князя и ввести в Малый Совет, – закончил Годунов вместо отца. – Ритуал посвящения и обретения силы будет проведён сегодня вечером. Как и ритуал отрешения от титулов князей Оболенского, Репнина и Морозова, если тот не погиб при атаке.

– Что? – в очередной раз воскликнул Лебедев. – Скажите мне, что я сплю, а ещё лучше, что я до сих пор привязан к двадцать седьмой колонне, и демоны медленно выедают мой мозг, потому что ничего подобного мне в здравом уме даже привидеться не могло! – прорычал наставник, сжав кулаки.

– Мне кажется, он сейчас начнёт плеваться ядом, – философски проговорил Сергей, делая несколько шагов в сторону от находившегося явно не в лучшем расположении духа Лебедева. – А виноват во всём, как обычно, буду я.