Я молча кивнула.

Сина так Сина.

Как-то же меня надо называть, не так ли? Так что пусть будет – согласно легенде.

В конце концов, я очень многим обязана Пусинде Касиопис. Так что стану носить ее имя с гордостью!

Пока эти мысли носились у меня в голове, мы подошли к крыльцу общежития, где я обитала.

– Вот и все. Спасибо, что проводил.

– Спасибо, что столько рассказала.

Лунный свет серебрил его профиль, делая черты лица еще более строгими и красивыми. За спиной ректора поблескивали магические фонари, словно пойманные в ловушку звезды, а вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто само время замерло.

Эол сделал шаг вперед и коснулся выбившейся из-под чепца прядки волос, что пружинкой завивалась возле лица. Отводя локон от лица, он едва ощутимо задел щеку, и я вздрогнула от остроты этого прикосновения.

Чувственность момента сводила с ума, туманила разум. Мне казалось, что сердце грохочет так, что это слышно даже в здании, не то что Эолу.

– Я хочу тебя поцеловать. Можно?

– Не знаю, – выдохнула я, почти не узнавая свой голос.

– Тогда я знаю. Хорошо?.. – спросил ректор с тихой, но несокрушимой уверенностью.

Он не торопился, словно давая мне время убежать или отвернуться. Но я стояла, не в силах пошевелиться, как заколдованная. А потом он наклонился еще ближе и коснулся моих губ.

Хотелось бы сказать, что я хотя бы остановила это безобразие самостоятельно.

Решительно и непоколебимо уперлась руками в широкую грудь, и прямо так и сказала «Ни-ни, господин Девиаль, я не такая!»

А я… я оказалась именно такая!

Я просто тонула в ощущениях, и во мне не оставалось места ни на что иное. Ни мыслей, ни сомнений, буквально ничего в моей голове не мелькнуло. Такое ощущение, что вместе с прикосновением Эол выключил во мне все: критическое мышление, инстинкт самосохранения и память о всех тех причинах, по которым этого нельзя было допускать.

Поцелуй был нежным, но в нем чувствовалась та самая опасная сила, которую он обычно скрывает за ледяной сдержанностью. Я знала, что стою перед хищником, но именно поэтому происходящее сводило меня с ума еще больше.

Сердце билось так громко, что я почти слышала его стук в висках. Колени предательски дрожали, а руки вместо того, чтобы оттолкнуть его, сжались в кулаки и так и остались где-то между «обнять» и «сопротивляться».

И что самое страшное – мне это нравилось. Безумно, отчаянно, позорно нравилось.

Он отстранился первым.

– Тебе пора домой. А мне – в душ.

– Зачем? – рассеянно спросила я, все еще не до конца отдышавшись.

– А ты как думаешь, зачем мне холодный душ, Тася? – тихо рассмеялся он и, снова наклонившись, коснулся моих губ быстрым, почти игривым поцелуем. – До завтра.

И ушел. Вот так просто взял, развернулся и ушел.

Совершенно обычной походкой – уверенной, спокойной, даже слегка ленивой. Как будто он пару минут назад не целовал страстно свою секретаршу, а просто вышел из кабинета после совещания.

А вот эта самая секретарша такой непринужденностью похвастаться не могла.

Я взлетела по ступенькам как испуганная кошка. Миновала холл, коридоры – каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом, словно вся академия знала, что я только что натворила. И не успокоилась, пока не захлопнула за собой дверь своей комнаты.

Уже там я прижалась к ней лопатками и тихо простонала, прижав ладони к покрасневшим щекам:

– Что же ты творишь, а?..

Именно ты, Тасенька. Потому что ректор явно творит то, чего ему давно хотелось, и, судя по поведению после, очень даже собой доволен! А вот в твои планы никакие служебные романы не входили!

Во всяком случае до того, как ты не разберешься со своим статусом. И претендующим на роль супруга Эйданом, например…

Я села на кровать, пытаясь отдышаться. Нужно спать. Завтра – работа, документы, Эол с его вечной холодной улыбкой… за которой, как оказалось, прячется такой пожар.

Как мне ему в глаза смотреть после случившегося, а?

Эол Девиаль

Эйфория, что поднималась из глубины души, одновременно пугала и вселяла надежду.

Почему пугала – и ежу понятно, все же он не ожидал таких сильных эмоций, особенно в свете того, что они всего лишь поцеловались. Это даже нельзя было назвать страстным, развратным поцелуем, который заводит и, если не пойти дальше, оставляет после себя влажные мечтания.

Впрочем, с набором таких фантазий, к его огромному сожалению, и сейчас никаких проблем не было… Для их наличия не нужно было даже Тасю целовать.

В общем, Эол Девиаль медленно шел по парку Хармарской академии и предавался романтическим мечтам совсем не подходящим статусу Второго Лорда Триумвирата.

Время было позднее, комендантский час давно наступил, и академический парк, обычно наполненный шумом студенческих голосов, теперь казался вымершим.

Фонари вдоль аллей горели ровно, отбрасывая мягкие тени на дорожки. Пахло влажной травой, древесной смолой и чем-то сладким из кухни – корицей, медом, вином.

Поэтому, когда в эту идеальную тишину ворвался короткий, но пронзительный птичий крик, Эол сразу насторожился.

Он остановился, прислушался.

Птица, которой подражал шпионский сигнал, – северный шилохвост. Хищная, ночная, в этих широтах не водится вовсе.

А значит, условный знак. Свой.

Вся романтическая дымка, окутывавшая его мысли секунду назад, рассеялась без следа. Он позволил себе сделать еще один вдох – и вместе с ним отпустил остатки тепла от мыслей о Тасе. Работа всегда возвращала его к реальности лучше любого холодного душа.

Безопасник свернул с дорожки и растворился в кустах сирени, двигаясь теперь бесшумно, как призрак. Через несколько десятков шагов, в глубокой тени за каменной беседкой, он различил неподвижную, плотную фигуру. Даже в полумраке Эол узнал квадратные плечи и характерную стойку Ханта Урвиса.

Которого он буквально неделю назад назначил присматривать за Лиаром Таринисом.

– Почувствовал вас и решил позвать.

В числе прочих поистине уникальных талантов Урвиса значилось еще и то, что обоняние у него было поистине феноменальным, даже для оборотня.

– Докладывайте, – тихо произнес Эол.

Урвис, не поворачивая головы, коротким движением подбородка указал в сторону здания.

Библиотека и днем выглядела внушительно, но ночью – угрожающе. Огромное здание с башнями и витражами казалось живым: окна поблескивали, как глаза, а над арками едва заметно переливались охранные руны.

Эол проследил за взглядом подчиненного, и почти сразу увидел, как изящная тень отделилась от стены. Бегло огляделась и, с легкостью, демонстрирующей немалую практику, запрыгнула на парапет первого этажа. На мгновение фигура замерла на подоконнике, силуэтом вырисовываясь на фоне тускло освещенного проема, а затем бесшумно соскользнула внутрь.

Лиар Таринис, наследник одной из самых влиятельных фамилий королевства, как самый обычный вор, ловко втянулся в открытое окно и исчез в полумраке библиотечного зала.

Несколько секунд царила полная тишина.

– Я начал наблюдение с девяти вечера, – спокойно начал проректор Урвис. – Сменщик сказал, что днем этот красавчик зажал в каком-то углу одну из помощниц декана с кафедры нечистеведения. Вдумчиво тискал, судя по хихиканью из-за закрытой двери, но пока дальше этого не зашел.

– И после такого насыщенного дня его понесло на променад и в библиотеку? – насмешливо хмыкнул Эол.

– Окно ведет в личный кабинет главного библиотекаря. Мисс Мирандис. – На лице Урвиса, освещенном лунным светом, не дрогнул ни один мускул.

По спине Эола прошла волна неприятных мурашек. Тот самый маркер предчувствия, который подсказывал, что начало происходить нечто… полезное для расследования.

– Он что, собирается ее соблазнять или допрашивать среди картотеки?..