Утренний свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные занавески, рисовал на полу золотистые узоры. Где-то за окном щебетали птицы, их голоса сливались в жизнерадостный хор.

Пасторально.

Совсем не подходящий фон для моего нынешнего положения.

Если верить фентезийной романтике, то попаданка по определению должна быть особенной. Драконицей там, эльфийкой, одаренным магом или, на худой конец, просто привлекательной для размножения девицей под названием «истинная пара».

Такой, которую будут любить до потери мозгов, морали и герцогского статуса.

Увы. В моем случае вселенский сценарист явно ушел в отпуск.

Местная природа-матушка – в лице мага-экспериментатора с сомнительным послужным списком – подарила мне тело мелкой нечисти-филены. Которое потом, конечно, превратилось в человеческое, но… не до конца и не навсегда.

Я все равно оборачивалась обратно в зверушку, да и в качестве девицы никак не могла расстаться с ушами и хвостом.

Которые никому нельзя показывать, потому что мой новый начальник, ректор Хармарской магической академии – терпеть не может высшую нечисть.

И так уж сложилось, что именно перед ним я минуту назад превратилась. Никакого простора для недоговоренностей или возможности понять ситуацию превратно!

Передо мной, спиной к окну, стоял Эол Девиаль. Он натягивал рубашку, и я невольно отметила, как играют мышцы на его спине при этом простом движении. Казалось, даже одевался он с какой-то военной точностью.

Выражение лица стоящего напротив мужчины было спокойным, даже невозмутимым. Лишь голубые глаза вспыхивали эмоциями, от которых по моей коже бегали мурашки.

– Отвратительно, – холодно осмотрев меня с головы до ног, выдал ректор. – Просто ужасно.

Я даже обиделась!

Хотя бы потому, что во мне, между прочим, нет ничего отвратительного. Очень даже милая кошкожена, не хватает только миски риса!

Тем временем Эол стащил с кровати покрывало и швырнул его в меня со словами:

– Прикройся.

Ткань накрыла меня с головой, и я поспешно начала расправлять ее, стараясь сохранить хоть какое-то достоинство.

Как понимаю, прикрыться на манер паранджи? Чтобы ничего светлейший лик не смущало?!

Сам лорд Девиаль, не потрудившись попрощаться, вылетел из комнаты. Я бросилась к окну, споткнувшись о слишком длинное покрывало, и едва не свернула себе шею. Выругалась, подобрала покрывальный «хвост» и выглянула за пределы оконной рамы.

Те самые тонкие серебристые нити, что всю ночь мешали мне выйти из спальни, налились сиянием и сжались, как стальная решетка. Я осторожно вытянула руку вперед – и получила такой заряд, что руки онемели до самых локтей.

Было не больно. Но очень демонстративно.

Паника пришла без предупреждения.

Я осталась одна. В доме ректора. Без одежды. Без плана. И, возможно, без будущего.

Я сидела на полу, завернувшись в покрывало, и чувствовала, как внутри все сжимается в тугой липкий комок. Такой знакомый. Такой мерзкий. Тот самый комок, живший со мной в исследовательской лаборатории сволочи, которая поймала мое сознание в междумирье и потом запихнула в местную нечисть.

Мне было очень страшно.

Что делать сейчас?

Я не знаю.

Если вражина-экспериментатор хотя бы был вне закона (и то не факт), то что со мной может сотворить Второй лорд Триумвирата службы безопасности королевства? Который ненавидит высшую нечисть, коей я и являюсь.

Пару минут я просто сидела и дышала. Вдох – через нос, выдох – через рот. Как учат во всех дурацких пособиях по борьбе с тревогой.

«Ты в безопасности. Сейчас. Здесь».

Ага. В безопасности, в спальне одного из самых опасных мужчин на континенте, который тебя буквально запер.

Вдруг в оконном проеме появилась тень.

– Дур-р-ра ты, Тася, – раздался знакомый голос по ту сторону подоконника. – Надо же было так попасться!

Язьмина устроилась на подоконнике, склонив голову набок, и смотрела на меня одним блестящим черным глазом.

Действительно, никого кроме себя не обвинишь. Сама спустилась с дерева, в руки пошла…

– И поступки у меня дурацкие, – хихикнула я, не поднимаясь с пола.

Один смешок. Второй. Третий.

А потом уже невозможно было остановиться. Смех застрял комом в горле, перешел в хриплое всхлипывание, и все – я не сдержалась. Сидела на полу, завернувшись в это дурацкое покрывало, и рыдала в голос. Навзрыд. Как ребенок, которого забыли забрать из детского сада.

Язя слетела на пол и, коснувшись моей руки крылом, попыталась неловко утешить:

– Не переживай ты так, хозяин неплохой. Ничего из того, что с нами творили, он делать не станет.

Я подняла на нее заплаканные глаза.

– А что станет?

Язя неловко замолчала и отвела глаза. Понятно. Неизвестно.

Но потом фамильяра нервно переступила с лапы на лапу, перья на загривке взъерошились, и она заговорила:

– Тася… давай будем объективны. Ну нечисть ты и нечисть. Высшая и высшая. Тем более ты вр-р-роде как напрямую от людей не питалась. Значит, ты светлая, а потому законом не запр-р-рещенная. Так что Эолу, по сути, пр-р-редъявить нечего.

– Было бы кому, а предъявить найдется что, – хмыкнула я, вытирая лицо. – Да и не уверена я, питалась я или нет. Может, я вообще всю академию высасываю, пока сплю. Я ничего не знаю, Язя. Ничего!

– Тась…

Я резко вскочила, прошлась по комнате, потом снова села, сжимая в пальцах покрывало.

– Ты ведь знаешь, откуда я… из чего создана.

Язя действительно знала, потому что она была рядом с самого-самого начала.

Еще когда мое сознание впервые очнулось в той хрустальной колбе. Потому что до того, как запихивать в нечисть всяких попаданок, маг экспериментировал на фамильярах.

– Я по пр-р-режнему считаю, что ты р-р-рано отчаиваешься, – упорствовала ворона. – Эол действительно очень пор-р-рядочный безопасник. И не станет отыгр-р-р-рываться на невинном существе за то, что кто-то ему р-р-раньше перебежал дорогу. Тому же Кайшер-р-ру он голову не открутил, верно? Даже сотр-р-рудничают понемногу…

И правда.

Все же впечатления психованного самодура ректор Девиаль точно не производил. Я огляделась и, встав, взяла носовой платок с тумбочки Эола. Воспользовалась им по назначению, так как еще в начале мы выяснили, что принцессой я не являюсь и красиво (а тем более без соплей) плакать не умею.

В комнате стало тише. Язя уселась на спинку кресла, а я села рядом, закутавшись в покрывало как в кокон. Напряжение понемногу отпускало.

Мне даже стало как-то спокойнее, видимо большая часть стресса пролилась со слезами.

Или, быть может, я просто не умею долго грустить? В конце концов весь мой опыт пребывания в этом мире располагал к длительной истерике, а я вот… ничего. Держусь и даже мыслю позитивно.

Покосившись на Язьмину, которая чистила перышки и явно не знала, что бы еще мне ободряющее сказать, я ненавязчиво поинтересовалась:

– Что они не поделили хоть? Мне казалось, что профессор Кайшер Эйдан мало где может встретиться с герцогом Девиальским.

– Это ты зря, – оживилась эта пернатая сплетница. – Одно время Кайшер тесно сотрудничал с Первым лордом Триумвирата, а соответственно они с Эолом были знакомы. Первое время даже… конкурентно дружили.

– Это как?

– Это с попеременным успехом.

– Дружили – это хорошо, – эхом откликнулась я. – А что не поделили-то?

– Как что? Разумеется, бабу и власть.

Какая гремучая смесь, а?..

– Да-а-а?

Судя по взгляду Язьмины, она только что осознала, что была гораздо болтливее, чем ей хотелось бы. Она помолчала пару секунд, словно пытаясь придумать хоть какую-то отговорку, но потом просто тяжело вздохнула.

– Задержалась я у тебя. Успокоилась? Тогда пойду, пожалуй.

Остановить я ее, конечно, не смогла.