Руда, как и соль, поступала из различных источников. Железо в изобилии производилось в Швеции, где частью месторождений владел Любек. Там же добывалась и медь, которая в большом количестве вместе со свинцом шла из Венгрии в Данциг. Англия поставляла железо, а также олово, использовавшееся при изготовлении посуды. Кроме того, из числа полезных ископаемых значимую роль играли сера, мышьяк, киноварь и сурик, широко использовавшийся в живописи, квасцы и бура. Вывозились даже серебро и золото в слитках. В качестве балласта на борт иногда брали камень хороших сортов, пригодный для строительства — например, гранит из Сконе или известняк с Борнхольма.
К дарам северной природы торговля прибавляла многочисленные дары запада, юга и востока. Среди них следует в первую очередь назвать вино. Виноделие было в те времена широко распространено; виноград выращивался в окрестностях Берлина, в Пруссии и даже в Дании и Норвегии. Вино было необходимо для богослужений, и поэтому его следовало иметь под рукой даже в те времена, когда война прерывала торговые связи. Позднее виноградарство на севере Германии существенно сократилось и сохранилось лишь в немногих районах. Вкус северного винограда был не слишком хорошим, и он находил себе применение в основном при приготовлении пряного вина (сегодня мы называем его глинтвейном). Помимо дешевого кислого пойла местного производства в каждом большом городе можно было найти благородное вино со всей Европы. Кабаков насчитывалось очень много, но во избежание подделок большинству из них разрешалось продавать вино только одного сорта и требовалось тщательно проверять его. С тех пор до нас дошла славная традиция «ратушных погребков»[76], которые и сегодня пользуются большой популярностью.
Самым благородным вином считалось рейнское. Берега великой реки вплоть до Эльзаса и Швейцарии были покрыты виноградом, и вина плыли вниз по Рейну в Нидерланды, откуда ганзейские купцы развозили их по всему свету. Менее ценным считалось французское вино, в основном из Пуату и Гаскони, а также испанское — благородная мальвазия и «секко» из сушеных ягод. В Брюгге доставлялись вина из Италии. Все эти напитки текли рекой на пышных праздниках и богатых свадьбах. Более крепкий алкоголь — «живую воду» — можно было изначально купить только в аптеках в качестве лекарства.
В те времена было принято также употреблять в пищу много пряностей. Это делалось как для улучшения вкуса продуктов, так и для демонстрации богатства. Использовать пряности вынуждало и однообразие повседневной пищи. Изначально различные травы выращивались в небольших садиках. Сегодня многие из этих трав практически забыты, поскольку их вытеснили заморские пряности, которые поначалу без разбора называли перцами. Самым большим рынком пряностей на протяжении длительного времени являлся Брюгге, куда их привозили испанцы и итальянцы. Туда же прибывали экзотические фрукты и лекарственные растения. Помимо лекарств, аптекари в те времена готовили сладкие лакомства. Сахар был редкостью, и лакомства обходились дорого; сластена мог спустить на них целое состояние.
В больших высоких сосудах — так называемых «трубках» — прибывало оливковое масло из Италии, Южной Франции или Испании. Другие товары перевозились в больших тюках. Перечислить их все невозможно: апельсины, гранаты, каштаны, фиги, финики, изюм, миндаль и рис употреблялись в пищу, в качестве пряностей и лекарств служили гвоздика, сахар, горчица, перец, имбирь, мускатный орех, шафран, корица, кардамон, анис, алоэ, мирр, камфора, ревень и другие. Для богослужений необходим был ладан, в качестве красителей использовались индиго и различные сорта дерева.
С Востока и из жарких стран прибывали драгоценные камни, а также ценившийся еще выше жемчуг, в том числе в украшениях. Оттуда же привозили великолепный шелк во всех его обличьях, включая атлас, дамаст и бархат. Несмотря на высокую цену, покупатели имелись и на золотую парчу. Свой путь на север находили также сирийская шерсть и ситец.
Не только дары природы чужих земель, но и плоды труда их жителей заполняли трюмы ганзейских кораблей. Большую роль при этом играли ткани, которые тоже можно назвать одной из основ ганзейской торговли. Существовало множество видов тканей, различавшихся по региону своего происхождения. Вплоть до XVI века никто не смог превзойти в сукноделии фламандцев. Особенно славились их цветные ткани, а также пряжа, за которую богачи были готовы платить баснословную цену. Каждый город во Фландрии и на севере Франции выпускал свой сорт тканей, и торговцы хорошо различали их. Немецкие города на Нижнем Рейне — регион Кёльна — также производили шерстяные ткани, в первую очередь черные для облачений священников. Когда Англия начала самостоятельно обрабатывать свою шерсть, английские ткани быстро заняли достойное место на рынке. Производство полотна было распространено по всей Германии; значительная его часть шла на экспорт.
Для Ганзы главным конкурентом были польские ткани, которые успешно соперничали с более дорогими фламандскими и английскими. Полотно было единственным товаром, одинаково необходимым всем скандинавским странам. Ткань продавалась большими штуками разной длины, зависевшей от поставщика. Чтобы гарантировать ее качество, осуществлялся придирчивый контроль и маркировка штук свинцовой печатью.
Во Фландрии производились и красивые ковры, которые в богатых домах вешались на стены, пока не появились фламандские кожаные обои. Отсюда же привозились роскошные покрывала для различных целей.
Льняной холст также ввозился, но большая его часть производилась в Германии. Известностью пользовался вестфальский холст, который даже великий магистр Тевтонского ордена закупал для своей личной охраны. В обиход вошли льняные скатерти и салфетки; их было принято крахмалить так сильно, что они «трещали». Большое распространение получила вышивка, для которой требовались нити. Тяжелая парусина ввозилась из северных и западных районов Франции.
Невысокий уровень развития ремесла в скандинавских странах, а поначалу и в Англии позволял торговать товарами для самого обычного повседневного обихода. Их производили как ганзейские, так и зарубежные ремесленники. Купцы торговали всеми мыслимыми предметами: шапками и шляпами, сапогами, поясами и кошельками, мылом, мешками, стеклянной утварью, железными изделиями для домашнего обихода — топорами, замками, ножами, тарелками, гвоздями, проволокой, иголками, игрушками... В число товаров входило и оружие. Золотых дел мастера изготавливали из драгоценных металлов утварь для сокровищниц купеческих корпораций, городов и церквей; в этой области всех опережали итальянцы и фламандцы. Для церковного обихода предназначались четки, иконы, целые алтари, колокола, рукописные молитвенники. В Германии и Италии изготавливался пергамент. Бумага являлась чисто итальянским товаром, пока в конце XIV века первая бумажная фабрика не появилась в Нюрнберге.
Насколько большим был ареал деятельности Ганзы, наглядно демонстрируют представительства в Новгороде, Бергене, Брюгге и Лондоне. Однако и они не являлись крайними пределами, до которых добирались ганзейские корабли. Рыболовные суда появлялись в районе Исландии, купеческие корабли выходили в Атлантику вдоль берегов Бретани. Частые англо-французские войны нарушали торговлю в этом районе, и французские власти строго следили за тем, чтобы никто не ввозил английские товары. В мирное время, однако, коммерческая деятельность приносила здесь немалую прибыль. Уже французский король Филипп Красивый (1285–1314) предоставил немецким городам если не привилегии, то защиту при торговле на всей территории страны. Людовик XI в 1464 и 1483 годах даровал ганзейцам привилегии; Людовик XIV в 1655 году обещал свое покровительство и защиту купцам из Любека, Бремена и Гамбурга. На западном побережье Франции ганзейцы особенно часто посещали Ла Рошель.
Через Бискайский залив, известный своими штормами, ганзейские корабли плыли к берегам Испании и Португалии. Уже в XIII веке немцам в Лиссабоне принадлежала своя часовня с небольшим кладбищем; еще в начале XX века здесь существовал монастырь немецкого ордена Святого Варфоломея.
