Даже снять его не потрудился! Набросился на несчастную девушку, не замечая ее отчаяния и слез. Через три луны, когда новобрачные прервали положенное по этикету уединение, Лияна не выглядела счастливой.

Ее большие синие глаза были затуманены печалью и болью. Она так и не улыбнулась, ни через тридцать лун, ни когда узнала о том, что в положении. Первую улыбку граты в Калифасе получила женщина, не мужчина: новорожденная девочка младшей принцессы.

Чанмир как истинный аль Хали никогда не заботился о том, чтобы и жена получала удовольствие от исполнения супружеского долга.

Еще ни один аль Хали в постели не был сдержанным и нежным. Напор и неутомимость – вот все, на что они способны. И Лияна, похоже, притерпелась.

Шамир с жадностью сидящего в засаде хищника наблюдал, как она расцветает. Девочка превратилась в женщину. Такую соблазнительную, с такими восхитительными формами, что при виде граты Лияны несчастный Шамир невольно сглатывал голодную слюну.

Постоянно подвергаться искушению – это же пытка! Шамиру хотелось по-хозяйски огладить эти крутые ягодицы, сомкнуть руки на тонкой талии, провести ладонью вверх, по спине, лаская нежные косточки, погладить длинную шею… А потом этой же рукой провести по высокой упругой груди. Смять платье и стянуть его вниз.

Интересно, соски у Лияны розовые, как ягоды ранней клубники, а ареола бледная и маленькая? Или же напротив, огромная, цвета шоколада, как у всех южанок, а на вкус ваниль и немного корицы? Они там все ими пропахли, все женщины Чихуана, этими продажными ароматами. Развратный город!

… Шамиль невольно застонал. Снова это видение! Его искушение, порочные грезы душных калифасских ночей, да будь ты проклята, девка! Но он ничего не мог с собой поделать. И почти уже решился. Отослать подальше Чанмира, якобы по неотложным делам, чтобы Лияна осталась без мужнина покровительства.

Но есть одна проблема. Шамир не свободен. Брак по рассчету, как и у всех сьоров, правителей Великих Домов. Наследный принц Дома Вечных, само мобой женат на дочери короля. А эти принцессы такие щепетильные.

Лала рада была спрятаться от мужа на своей половине дворца, и счастлива, что Шамир все реже заходит к ней в спальню. Один ребенок у них уже есть. Мальчик, наследник Дома. Но измены Лала не потерпит. У нее не только отец, но и брат король! Ровня Шамиру аль Хали. Честь граты, вот она, проблема!

А если…

Убить младшего брата, избавиться от нелюбимой жены… И забрать себе Лияну. По закону. Сделать ее госпожой в Калифасе. Неужто откажется? Не похоже, что она любит Чанмира.

Песчаная буря прошла, но со всех концов анклава сообщили о потерях. И младший принц Дома отправился оценить состояние главного караванного пути.

Шамир же все не решался приступить к задуманному. Не заметно, что Лияна по мужу тоскует. Но как знать? Может, ей противны все аль Хали. Отсиживается на женской половине. Идти туда без повода чревато.

– К вам грата Лияна, мой сьор.

О, Мрак! Что ей надо?! Пришла! Сама! Одна! Без мужа! Да когда такое было?!!

– Пусть войдет.

Он вцепился в подлокотники кресла так, что руки заболели. И постарался смотреть куда угодно, только не на дверь. Хотя глаза, казалось на щеку переместились. А повернись он к двери спиной – оказались бы на затылке!

– Мой сьор…

Он, словно бы, нехотя, повернул голову. Лияна застыла в дверях, покорно склонив прекрасную голову, и присев в положенном по этикету реверансе. Шамир жадно смотрел на обтянутую алой тканью грудь, а в особенности на полоску молочно-белой кожи над вырезом парадного платья. К сьору ведь шла.

Скорее, нежно-розовые, как ягоды ранней клубники…

– Подойди, – хрипло сказал он.

Лияна приблизилась. Походка у нее была плавная, скользящая. Глаза скромно опущены. Младшая принцесса Дома пришла к своему повелителю.

– Что ты хотела?

– Мой отец тяжело болен, сьор. Мама сказала: надежды нет.

– О, Мрак! Что с Линаром?! – вырвалось у Шамира. И по тому, как вспыхнули щеки Лияны, понял, что сказал глупость.

Официально отцом Лияны считается лэрд Ларис.

– Мой… король здоров, сьор Шамир, – пролепетала Лияна.

– Я понял, – сухо сказал он. – Смертельно болен лэрд Ларис. Ты пришла за разрешением открыть портал в Чихуан?

– Да, мой сьор. Я не могу оставить мать и брата в такие тяжелые для них луны.

– Твой брат наследует лэрду, – удовлетворенно кивнул Шамир. Только последний дурак в империи не знает, кто такой на самом деле брат Лияны.

Лэрд Ларис бесплоден. И потому его жена упала на колени перед беременной королевой Готой. Мол, позвольте вас заменить в постели вашего мужа, пока вы свои супружеские обязанности выполнять не в состоянии.

Кто ж знал, что у Линара родятся такие изумительные бастарды? С обеих хоть картины пиши! Младший, тот, кто совсем скоро, похоже, будет носить титул лэрда Лариса – ну вылитый Линар! Только глаза материнские, синие.

– Хорошо, – Шамир встал.

Лияна невольно сделала шаг назад.

– Ты боишься меня? – вкрадчиво спросил он.

– Вы мой сьор, – потупилась Лияна. – Я вам предана и безгранично вас уважаю.

– Ну, а кроме уважения?

Они были в покоях одни, и Шамир, наконец, решился. Подошел вплотную, так, что чувствовал теперь аромат Лияны. Да, ваниль. Но не корица. Скорее, венерия, шлюхины губки, как еще называют этот редкий цветок. Который растет только в их Чихуане. На юге. Запах тонкий, но возбуждающий. Он сам собой заползает в ноздри, потом проникает в легкие, и ниже. Ползет по всему телу, пока в паху не потяжелеет.

Лияна оцепенела. Она так и стояла, опустив глаза. Шамир наслаждался зрелищем. Покорная красавица, боится его, но отступить не смеет. Он, Шамир аль Хали, ее господин.

– Не надо говорить об этом Чанмиру, – сьор аль Хали коснулся волос Лияны и бережно отвел от щеки упругий черный локон. Потом провел пальцем по самой щеке. Коснулся ярких губ…

Шамир изо всех сил держался. Не позволял себе грубости.

– Ты ведь знаешь, что нравишься мне? Вы, женщины, это чуете.

– Я многим нравлюсь, мой сьор, – Лияна наконец-то подняла глаза.

Шамир утонул в их синеве. У высокородных глаза черные, с огненной точкой зрачка. В них – ночь. А в глазах Лияны небо. Рай.

– Ты хотела бы стать королевой?

– Я и принцессой не хотела, – вырвалось у Лияны.

– Но какие-то желания у тебя есть?

– Отпустите меня домой.

– Домой? – удивился он и даже отступил на шаг. – Но это невозможно! Ты принадлежишь Калифасу и … мне!

– Я замужем, мой сьор, – тихо напомнила Лияна.

– Я знаю, – в голосе у Шамира была досада. – Мы еще поговорим о твоем браке. А сейчас ты можешь идти в Чихуан. Один поцелуй.

– Это плата? – в упор спросила Лияна. Не такая уж и овечка. Скорее игра в покорность.

– Догадливая девочка, – хищно улыбнулся Шамир. – Я сказочно богат. У меня многое можно купить. Включая свободу. Ты ведь не хочешь сидеть взаперти?

Лияна вдруг улыбнулась и подставила губы.

– Целуйте.

И Шамир отправился прямиком в свой рай.

– Вот где теперь твой дом, – сир Гор с невеселой усмешкой кивнул на неприметный особняк из искусно обтесанного серого камня. Строители в Вестгарде были на славу. Одни из самых уважаемых мэтров города. И дело свое они знали.

Ниса вздохнула, но молча. Она понятия не имела, как здесь жить, в этом сером городе, который совсем не похож на бело-золотой сияющий Игнис. А муж вечно занят.

Сир Гор с женой стояли во дворе, ворота были распахнуты. В них въезжали телеги с добром. Какое-то время семейству Гор пришлось пожить у Кахира. Туда же переправили порталом и воздушными королевскими гондолами личные вещи леди, все, что она пожелала взять из своего бывшего дворца в Игнисе.

Итак, ссылка. Алвару пришлось признать свое поражение. Раф действовал жестко и стремительно. Его как подменили. Что-то случилось с Рафаэлом Тадрартом, пока он стоял на крутых ступенях лестницы, ведущей на стартовую площадку. Еще пара шагов, и Раф считай, что умер.