– Я Кахир аль Хали! Сын покойного императора!

– Бастард, – спокойно поправил Раф. – Императора, которого ты убил. Своего отца. На поле боя, не спорю, сам был тому свидетелем. И о том, что Ранмир аль Хали твой отец, ты тогда не знал. Я догадываюсь, кто поведал тебе правду о твоем рождении. И даже не собираюсь оспаривать твой титул. Сьор аль Хали. Но тогда получается, мы в близком родстве. Перед тобой твоя сестра, Эсмира аль Хали. Императрица, – подчеркнул Раф. – Так, может, мы договоримся?

Эсмира мигом все поняла. Она с улыбкой спустилась по ступеням трона к Кахиру, раскрывая объятья:

– Брат! Дай я тебя обниму!

И Кахир растерялся. Он готов был насмерть биться с мужчинами, даже если это близкая родня. Но сестра?! Женщина?! Воевать с ней?! Он покорно дал себя обнять, глядя поверх ее головы на наместника Гора. Тот лишь хмыкнул. А ловок мальчишка! Этот Рафаэл, мать его Тадрарт!

– По праву первородства ты мог бы отнять трон у моего младшего брата Исмира, – с улыбкой сказал тот. – Но согласись, что ко мне это отношения не имеет. Я, во-первых, Тадрарт. Потомок по мужской линии первых императоров. Истинных хозяев Игниса. Во-вторых, ты давал мне присягу. Так же как и наместник Гор. Вы все, – Раф гневным взглядом обвел тронный зал, – давали мне присягу на крови. Кто-то хочет ее отозвать? Я жду!

Высокородные молчали. Кахир тоже. Отречения больше не существует. А император – вот он. И его личная гвардия. Часть наемников дожидается за дверями тронного зала приказа своего господина, остальные сиры окружили золотой дворец. И что тут возразишь? Когда их несколько тысяч!

– Мама, надень его сама, – Раф протянул руку матери. – Мой перстень. Я принимаю ваше молчание за согласие, сьоры и граты. С тем, что я ваш император. Сьор Кахир получит новые привилегии, согласно его титулу. Так, брат? – он в упор посмотрел на Кахира. – Могу я теперь тебя так называть?

Тот, молча, кивнул.

– Вот и хорошо. Вестгард прекрасный город, процветающий и доходный для казны, и он нуждается в тебе. Брат. Но одному придется трудно. Тебе необходим наставник. Мудрый советчик. Зрелый муж и опытный военачальник. А главное, предприимчивый. Поэтому… Сир Гор!

– Я тут, – Алвар с ухмылкой шагнул вперед.

– Вам надлежит немедленно покинуть столицу империи и отправиться в Вестгард вместе со сьором аль Хали. Зная вашу жену, я уверен, что леди Ниса последует за вами в отдаленную провинцию Чихуана. Следовательно, женская половина моего дворца освобождается. Туда переедет мама со своей свитой.

Олола невольно вздрогнула. Ссылка? Раф отстраняет мать от государственных дел?! А также отца. Да что Раф творит!

– И кто же будет управлять военным гарнизоном Игниса? – все также с ухмылкой спросил теперь уже бывший наместник Гор.

– Я, – спокойно сказал Раф. – Мне больше не нужны советчики. Гарнизон переходит на военное положение. Пока я, император Рафаэл Тадрарт руками наемников из моей личной гвардии не наведу порядок в городе.

– Ты хочешь утопить Игнис в крови! – ахнула Олола. – Опомнись, Раф!

– Поздно. Сейчас вы все отправляетесь в свои анклавы, сьоры. Большой совет распущен тоже. А я займусь государственными делами.

– Эсмира и правда ждет ребенка?

– Я грата! – вспыхнула императрица. – И никогда не опущусь до вранья!

– У Императорского Дома Тадрарт скоро будет наследник. – Раф подошел к жене, которая по-прежнему стояла рядом со смущенным Кахиром. – Как же я люблю свою родню! Главным образом, за благоразумие. Все остались живы. Даже бедняжка Фия, – Раф с иронией посмотрел на Шамира аль Хали.

– Ты оскорбил Дом Готвиров! – очнулся, наконец, король северян.

– О чем, ты Анрис? – Раф убедительно изобразил недоумение. – У младшего принца твоего Дома родился мертвый ребенок. Его похоронили, отдали все положенные по этикету почести. Какое оскорбление? А Закатекасы что-нибудь скажут? – повернулся Раф к южанам.

Королева Гота также убедительно изобразила безразличие к происходящему. Она поняла, что Раф сегодня победил. Он словно очнулся от многолетней спячки. Понял, что может все сейчас потерять, и никто из близких на его сторону не встанет. Даже мать.

Теперь здесь, в тронном зале, перед высокородными стоял циничный, жестокий и беспринципный человек, готовый на все ради безграничной власти. Тиран. А бороться с тираном можно только силой. Которая есть у Кахира. Но он молчит. И надо отступать.

Поэтому Гота еле заметно ткнула локтем в бок супруга. Озвучь, мол, наше согласие. Король Линар встрепенулся:

– Я рад, что все закончилось миром. Я тоже присягал Рафаэлу Тадрарту. И Эсмире аль Хали, – он с присущим изяществом идола моды поклонился беременной императрице. – Неотложные дела нас ждут, как верно заметил Раф. Я хотел сказать, император Тадрарт, – Раф с усмешкой кивнул. Все правильно.

– Большой Совет закончен, – подвел итог он. И с иронией добавил: – Расходитесь, высокородные…

Вспоминая об этом моменте, как о моменте торжества ненавистного бастарда, Шамир с трудом держал себя в руках.

Мерзавец Раф! Какое коварство! Теперь сьор Дэстен Халлард вместе с мэтром Леви в Нараборе. Там же спрятали бастарда Рафа и этой шлюхи Фии. Которая и впрямь сошла с ума. Отправить бы ее в пустыню Забвения, да муж упорствует. Мол, Калафия Готвир еще придет в себя, время все лечит.

Не пытать же сумасшедшую? Фия сейчас не здесь, в реальности, а в своих грезах. О любимом мужчине и малютке-сыне, которого у несчастной женщины отобрали, едва он родился. Готвиры, конечно, не смирились с тем, что их обидчик выкрутился, но беременность императрицы спутала все карты.

Раф разогнал не только Большой Совет, вообще всех: отца, мать, наместника Гора, остался только Махсуд. Непотопляем! Хотя уже стар и постоянно жалуется на бесчисленные болезни.

Исмир, этот несостоявшийся император, сбежал в Калифас, под крылышко своего двоюродного брата. Но Шамир скоренько сплавил проблемного принца подальше от своей столицы, остудить голову. В фамильные владения его отца, урожденного аль Хали. Туда, где возвышаются знаменитые красные скалы, и где гниют в каменоломнях рабы, добывающие редкий камень для Розы Пустыни.

Пусть потрудится. Каменоломням необходим надсмотрщик. Исмир еще пригодится дому аль Хали. Он как-никак сын императора. Реальный претендент на трон. Отступить не значит проиграть.

Дом вечных потерпел поражение. Это так. Но у Тадрарта может родиться принцесса. И наследником тогда останется младший брат. Не этот же выскочка, как его там… Кахир? Отродье непонятно кого. Откуда только взялся!

Пока же у Шамира осталась одна отрада: Лияна. Она очень уж быстро забеременела, и хозяину Калифаса пришлось отступить. Для беременных здесь особые правила. Граты сидят взаперти, и мужчинам видеть их недозволенно, кроме мэтров-эскулапов.

Зато после родов грата Лияна стала еще прекраснее. Оформилась, перестала робеть и опускать глаза в присутствии сьоров, теперь редким лазурным цветом дивных очей красавицы-принцессы можно полюбоваться. Хвала Огню, у Чанмира родилась дочь. Не люби он так жену, быть скандалу. Правитель с улыбкой поздравил младшего принца, втайне ликуя.

Аль Хали всегда ведут борьбу за власть. И брат не может доверять родному брату, если они из Дома Вечных. Мальчики укрепляют династию, но каждый принц это еще один претендент. И в перспективе заговорщик.

Чанмир же с надменной улыбкой пообещал, что детей у них с Лияной будет много, уж он-то постарается. Каждую ночь за исключением тех дней, которые считаются нечистыми, младший принц Дома проводит у своей жены. Или ее зовет в свои покои.

Грата Лияна с виду покорна. Правила игры приняла. Калифас есть Калифас. Со сьорами аль Хали не поспоришь. И двери своей спальни перед ними не закроешь.

Не поймешь, что грата на самом деле чувствует к своему супругу. Замуж-то ее выдали почти что силой. Шамир не смог забыть, как Лияна тряслась перед брачной ночью. И как Чанмир с торжествующей улыбкой вел юную жену в спальню. А потом прислал своему старшему брату и сьору разорванное свадебное платье, перепачканное девственной кровью.