Но вместо этого родился император. Настоящий, не марионетка. Сир Гор был рад, что вместе с женой покинул Игнис. Кто знает, что натворит в столице империи этот изменившийся Раф. Бывшего наместника и командира военного столичного гарнизона Раф просто вышвырнул за ненадобностью, как старый башмак. Чтобы не путался под ногами, раз императорской ноге в нем стало тесно.

Вестгард и его хозяин, которого теперь называли сьором аль Хали, оказался гостеприимен. Для сира и леди Гор спешно начали строить дом. И вот он готов. Алвар скептически окинул взглядом «хоромы». Два этажа, никаких архитектурных изысков. Невзрачный серый камень повсюду, ни мрамора, ни позолоты. Разве что работа искусная. В этом доме должно быть тепло даже когда задуют зимние ветра.

На первом этаже, как это здесь, в Вестгарде принято, хозяйственные помещения. Кладовые, кухня, комнаты прислуги. Широкая лестница ведет на второй. Справа – бальная зала. Точнее, самая большая в доме комната, предназначенная для приема гостей. Так, посиделки. Визиты вежливости.

Ну, какие в Вестгарде балы? Здешняя аристократия – торгаши, строители, разбогатевшие крестьяне. Вестгард это город трудящихся. Когда еще они научатся отдыхать, все эти мэтры. Которых придется принимать леди Гор, урожденной принцессе императорского Дома.

– Ты не к такому привыкла, Ниса, – мягко сказал сир Гор, – прости. Теперь ты можешь послать в Игнис за мебелью и коврами. Всем, что захочешь. Места хватит. Раф пойдет тебе навстречу, ты ведь отдала ему целый дворец.

– А тебе не кажется, Алвар, что белая с золотом мебель здесь будет неуместна? Равно как и зеркала, скатерти и постельное белье с императорскими вензелями. Золотая посуда. Вся эта пафосная роскошь. Зачем смешить людей?

– Ты права, – сир Гор помрачнел.

Теперь он никто. Помощник новоявленного сьора аль Хали, который чем дальше, тем все меньше нуждается в советах. Просто сир Гор. Наемник. Тень. «Из меня получился неплохой учитель фехтования», – с усмешкой думал Алвар, идя поутру в казармы.

Здесь его ждали. Ему предстояло сделать из всякого сброда регулярную армию. Дети крестьян, бывшие рабы… Кто бы раньше разрешил им взять оружие в руки? Теперь они чуть ли не со всех концов империи сбегаются в Вестгард, все эти новоявленные сиры. Город, где практически нет сословий. И где трудятся все, включая его хозяина, сьора. Да и сьор-то он ненастоящий. Полукровка. Бастард аль Хали.

– Идем, – Алвар обнял жену за талию.

– Единственное, что я хочу забрать, это книги. Библиотеку отца. А также некоторые его вещи. Сферы, которые не успели уничтожить. Телескоп, реактивы. Грата Олола все равно понятия не имеет, что с ними делать, – презрительно сказала Ниса.

Алвар чуть не рассмеялся. Как она это сказала! Грата Олола. Словно выплюнула. Никогда не понять вдовствующей императрице всю глубину мысли покойного Тактакора. Суть его исследований. Отец Нисы был великим ученым. Она свято хранила все, что с ним связано. И память о нем.

– Я распоряжусь, чтобы выделили большую комнату под библиотеку, – кивнул сир Гор. – И еще раз прости.

– За что?

Они стояли перед широкой лестницей. Оставалось подняться в личные покои. Первый ужин дома. Первая ночь.

– У тебя был дворец, – горько сказал сир Гор. – Огромный сияющий дворец, анфилада комнат, дивный сад, фонтаны, бассейны, оранжереи. Я оказался плохим мужем. Ты все потеряла.

– Нет, Алвар, – мягко улыбнулась Ниса. – Это я плохая жена. Я так и не смогла подарить тебе детей. А ты… Мне каждую ночь снятся кошмары… – сдавленно сказала она.

– Я знаю. Ты кричишь во сне.

– Я все время от кого-то убегаю. От смерти. Вокруг – ночь. И монстры, которые тянут ко мне мохнатые лапы, щупальца, дышат смрадом. И где-то в ночи горит огонек. Я иду на него. Это твой голос. Твое лицо. Я просыпаюсь лишь затем, чтобы увидеть его, Алвар. Неужели ты думаешь, что мне не все равно, где жить? Лишь бы с тобой. Я бы давно умерла, если бы не ты. Только ты знаешь о моем безумии…

– Ты не безумна.

– Я напугана. Этот страх у меня в крови. Он течет по венам вместо крови. Да пусть она подавится дворцом моей матери! Эта императорская шлюха! Раф отослал отца в Нарабор. Навсегда. У граты Ололы больше нет любовника. И никакой дворец ей не заменит любимого мужчину. Она приобрела гораздо меньше, чем я потеряла. Ведь ты остался со мной, – Ниса ласково провела прохладной душистой ладонью по его лицу. – Идем, – она потянула мужа за руку. – Мне все здесь нравится. Последняя чистокровная Тадрарт принимает без слез и жалоб свою участь…

… – Как твоя жена? – смущенно спросил Кахир, когда сир Гор явился утром в казармы с большим опозданием. – Я понимаю, что дом для принцессы императорского Дома очень уж скромный, но…

– Нам все нравится, – отрезал Алвар.

– Но ты задержался.

– Надо объяснять, что первым делом супруги должны обновить спальню? – с иронией посмотрел он на вспыхнувшие щеки Кахира. – Мы с женой немного увлеклись. Ты ведь взрослый мальчик, тебе не надо объяснять, откуда берутся дети. Тем более ты сам теперь отец. Как себя чувствует твоя кухарка? Не понесла ли опять?

– Прекрати! – Кахир невольно сжал кулаки.

– Ах, да, ты ведь ее повысил. Теперь она… г-м-м… Напомни-ка ее должность. Постельная грелка? Хранительница личных покоев сьора? Ты ведь теперь сьор. Можешь сам придумывать титулы. Если фантазии не хватит, то я подскажу.

– Конча хозяйка в моем доме! Мать моей дочери!

– Да, нам повезло, – с усмешкой сказал сир Гор. – Рождение мальчика внесло бы путаницу в закон о престолонаследии. Не хотелось бы, чтобы императором когда-нибудь стал кухаркин сын.

– Замолчишь ты или нет? – прошипел Кахир.

– Терпи, сьор аль Хали. Ты ведь даже пока еще не Первый Меч империи. Этот титул остался за мной.

– Поединок? – азартно спросил Кахир.

– Позже. Ты опять злишься. Понятно: мы проиграли. Но партия не окончена.

– Императрица Эсмира моя сестра, – хмуро сказал Кахир.

– И что?

– Я никогда не подниму на нее руку. На женщину.

– Удивляюсь, откуда в ребенке, выросшем сиротой, столько родственных чувств? – холодно сказал сир Гор. – Ах, мама, ах сестренка! Твоя мать эгоистка, которая мечтает только о безграничной власти, плевать святоше на тебя, а сестра влюбленная кретинка. Которая вернула неверного мужа из ссылки, вместо того, чтобы похоронить его заживо в пустыне Забвения. Эсмира еще будет пожинать плоды этого безрассудства. Такие как Раф не меняются.

– Не ты ли говорил, что не узнаёшь этого мать его, Тадрарта? – ехидно спросил Кахир.

– Привычки мужчин не меняются, я это имел в виду, – невозмутимо ответил сир Гор. – Раф будет изменять жене всегда. То же и тебя касается. Помятую твои подвиги у степняков. Как же, наслышан. Гарем не за горами. Ладно, давай работать. Выводи на плац своих бродяг. Я ими займусь…

Кахир с улыбкой смотрел, как сир Гор идет вдоль строя наемников. Теперь можно и своими делами заняться. Конча вовсю хозяйничает в доме, командует новым поваром, которого прислали из Игниса вместе с вещами леди Гор, заготавливает припасы на сезон дождей. Зернохранилище еще наполовину пустое, в ледниках есть пустые крюки для мясных туш.

Рождение дочери добавило Конче веса. Не только в габаритах прибавила, но и слуг построила. Ведь это ребенок господина! К тому же сир Вест оказался сьором!

Кахир до сих пор не мог принять этого. Он – аль Хали! Немыслимо! Это был самый тяжелый разговор в его жизни. Даже известие о том, что настоятельница Веста его мать Кахир принял без надрыва. Хотя бесился, конечно. И рвался во Фригаму. Но в тот день Алвар Гор просто убил своим очередным откровением.

Явился в Вестгард без приглашения, воспользовавшись транспортером. Кахир уже готовился ко сну.

– Завтра Большой совет, – без предисловий сказал тогда еще наместник Гор. – У тебя ночь, чтобы все обдумать.

– Что именно?

– Ты заявишь свои права на трон. Его попытается занять твой младший брат.