Раят протягивает руку и, схватив лампу, бросает ее через всю комнату. Она разбивается, ударяясь о стену, отрезая меня от мира. Между нами воцаряется тишина; единственным звуком является слабый бас музыки из расположенного внизу клуба, и я сижу на кровати голая, опустив плечи.

Повернувшись, Раят кладет руки на комод и наклоняется над ним. Я смотрю, как он пытается унять дыхание, от чего пульсируют мышцы его спины, покрытые следами царапин.

— Я знаю, что это не твоя вина, — мягко говорю я. Это была вина Мэтта. Все началось из-за него. — Ты спас меня…

— Но это было так, — прерывает меня он и поворачивается. — Как, по-твоему, я нашел тебя?

Я хмурюсь.

— Я… не знаю.

Проведя рукой по лицу, Раят прислоняется спиной к комоду.

— Помнишь ту ночь, когда мы с Ганнером нашли тебя и Сару здесь, в «Блэкауте»?

Я киваю, нахмурив брови.

— Да, но какое это имеет отношение к делу?

— В баре к вам приставали несколько парней, — добавляет он.

Я сажусь прямее.

— Как ты об этом узнал? — я никогда об этом не говорила. Может, Сара рассказала Ганнеру о нашей ночи.

— Мы были здесь, наверху, наблюдали за вами, девочками, и видели, как они к вам подошли, — признается он.

— Как вы?.. — я понимающе киваю головой. — Мой телефон. Вы выследили нас здесь. Мне было интересно, как ты нас нашел.

Черт, я должна была, блядь, догадаться. Если бы я только открыла глаза, то, наверное, смогла бы все понять.

— Короче говоря, мы с Ганнером их убили, — признается Раят, как будто в этом нет ничего особенного.

— Что? — задыхаюсь я. — Раят…

— У них были наркотики, Блейк. Дерьмо, которое доказывало, что они собирались сделать с вами двумя больше, чем купить вам выпивку, — огрызается он, затем испускает тяжелый вздох.

— Ты выяснил это до или после того, как убил их? — требую я.

— После.

— Господи, Раят. — Я провожу рукой по своим все еще влажным волосам. Я понимаю, что парни могли причинить нам вред, но он убил их задолго до этого. — Ты не можешь продолжать убивать случайных людей.

— Я убью любого, кто прикоснется к тому, что принадлежит мне, Блейк, — заявляет он как ни в чем не бывало.

Понизив голос, Раят продолжает:

— Они были здесь с другом — третьим парнем. Он видел, что произошло, и знал, что мы о них позаботились. В то время я не знал, конечно, что Эшли последовала за тобой, когда ты убежала, но Тай подслушал разговор в «Блэкауте», что парень знал, где ты была. Мы последовали за ним. Это навело меня на мысль, что Мэтт ему рассказал, и он привел нас прямо к тебе

— Нет…, — запинаюсь я, пытаясь собрать все кусочки воедино. Должно быть, это был парень с татуировкой на шее. Той ночью в баре с Сарой я не видела его лица, но это имеет смысл.

Он кивает, споря со мной.

— Его послал Мэтт, когда Эшли надоело за тобой следить. Он знал, где ты была. Может, тогда он не хотел за тобой идти. Он хотел сидеть и наблюдать за тем, что я делаю. В тот момент это больше касалось меня, чем тебя.

— Но… мы только что узнали… — осекаюсь я, увидев его пустое лицо. Он уже, блядь, знал все это, но хотел, чтобы Эшли призналась перед Лордами, дав ему причину, необходимую для ее убийства. — Я не могу в это поверить.

— В какую именно часть?

— Всю, — огрызаюсь я, глядя на него сквозь ресницы. — Боже, Раят, сколько секретов ты от меня скрываешь?

— Я не веду счет, — заявляет он, глядя на меня своими зелеными глазами.

— Для тебя это шутка? — требую я и, сбросив с себя одеяло, встаю с кровати.

— Нет. Я воспринимаю все, что касается тебя, чертовски серьезно, — оттолкнувшись от комода, отвечает Раят.

Я подхожу к нему, пристально глядя на него.

— Что еще ты хочешь мне сказать на данный момент?

— Ничего.

— Ты, блядь, лжешь.

Раят опускает свое лицо к моему, его губы растягиваются в улыбке, и он говорит:

— Докажи это.

Я хочу дать ему пощечину, но он ловит мое запястье и, другой обхватив мое горло, впечатывая меня спиной в ближайшую стену.

— Хочешь попробовать еще раз, Блейк?

— Пошел ты, Раят, — рычу я.

Когда он отпускает мое запястье, моя рука падает на бок, и он делает шаг ко мне, его нос касается кончика моего.

— Не возражай, если я… — его руки скользят по моим голым бедрам к ребрам. — Я никогда не смогу насытиться тобой, — грубо рычит он.

От его слов мое сердце начинает биться быстрее, но я все еще на него злюсь, поэтому говорю:

— Хорошо. Потому что ты останешься со мной до самой смерти.

Наклонив голову, он легонько целует кончик моего носа.

— Это все, чего я хочу.

— Разве ты не романтик? — говорю я, стараясь сохранить ровное дыхание. Не желая показывать ему, что, пока мы разговариваем, мои бедра напрягаются. Нас разделяет только его полотенце. Я уже голая.

— Блейк, я буду всем, что тебе нужно.

РАЯТ

Я и Ганнер спустились в подвал в «Блэкаут». Тай дал нам зеленый свет, чтобы использовать его, и Ганнер указал на двух мужчин, которые приставали к нашим девушкам. Теперь они лежали на бетонном полу, с окровавленными носами и все такое.

— Спасибо, джентльмены, — я киваю двум охранникам в футболках «Блэкаут». — Дальше мы сами.

Они кивают и выходят из комнаты, поднимаясь по лестнице, оставляя нас одних.

— Какого хера, мужик? — спрашивает один из парней, вставая на колени. Он тянется вверх, размазывая кровь по лицу.

— Бляяяяяяядддь, — перекатываясь на спину, стонет другой.

— Нравится трогать то, что вам не принадлежит? — спрашиваю я, выгнув бровь.

— О чем ты говоришь? — тот, что стоит на коленях, поднимается на ноги.

— О двух женщинах, к которым вы приставали в баре, — подстегиваю я их память, поскольку знаю, что вышибалы их немного поимели, прежде чем привести сюда. — Те, от которых ты не принимал отказа.

Парень фыркает.

— Ебать этих шлюх…

Мой кулак врезается ему в лицо, отбрасывая его голову назад. Он спотыкается о другого лежащего парня, отчего тот снова падает на пол.

— Эти шлюхи принадлежат нам, — заявляет Ганнер, непринужденно прислонившись к стене. — И нет, мы не будем делиться ими с вами.

Я сегодня не в настроении устраивать кровавые разборки. Тем более что Блейк заметит, как только я дам о себе знать. Поэтому я подхожу к задней стене и снимаю с крючка цепь. Подойдя к парню, которого я ударил, я несколько раз обматываю ее вокруг его шеи, а затем тащу его к стене, рывком поднимая на ноги.

— Какого, блядь, хера? — рычит с пола другой парень и, поднявшись на ноги, смотрит, как борется его друг, пока я наматываю цепь на крюк на стене. Я дергаю за него, и ноги парня отрываются от пола. — Какого хрена ты делаешь?

Парень бросается на меня, но Ганнер отталкивается от стены и сбивает его обратно на пол.

— Где твой друг? — спрашивает Ганнер.

— Кто? — огрызается он. — Ты, блядь…

Ганнер бьет его ногой в лицо, кровь летит изо рта.

— Вас было трое в баре.

— Блядь… ты…

Ганнер топает ему по руке, заставляя его кричать.

Как только я закрепил своего человека там, где мне нужно, обматываю цепь вокруг крюка на полу. Наблюдая за тем, как парень висит, я роюсь в его кармане, доставая ключи от машины, бумажник и мобильный телефон.

— Что это? — спрашиваю я, вытаскивая пузырек с таблетками. Рецепт был выцарапан. Но нетрудно догадаться, что это белые таблетки — Рогипнол[9]. — Ты собирался накачать их наркотиками. — заявляю я. Вот почему они так настаивали на том, чтобы принести им выпивку.

— Подай мне одну из них, — Ганнер жестом показывает на другую цепочку. Я бросаю ее ему, и он делает то же самое со своим парнем. Он также забирает его вещи.

Мы выходим из подвала и поднимаемся по лестнице, где стоят два охранника, которые следят за тем, чтобы никто не спустился и не побеспокоил нас.

— Дайте им час. — говорю я, и они кивают. — Пусть эти ублюдки, мать их, повисят там.