— Я нашел тебя.

Оглянувшись на открытую дверь спальни, я вижу Раята, прислонившегося к дверному проему. Его руки скрещены на груди, он одет в джинсы и белую толстовку, рукава которой подняты, чтобы показать его подтянутые предплечья. Благодаря этому цвету его кожа выглядит еще более загорелой, чем есть на самом деле. Его изумрудные глаза яркие, а губы подергиваются, как будто он хочет улыбнуться, но отказывается позволить себе этот простой жест, чтобы дать мне понять, что ему весело.

— Ты жульничал, — говорю я, и его взгляд падает на мою грудь. Посмотрев вниз, я понимаю, что я голая. — Где мое платье? — спрашиваю я, проводя руками по животу. Я даже не собираюсь спрашивать о нижнем белье. Уверена, что он их порвал.

— Сжег его, — отвечает он без малейших угрызений совести.

— Раят, — рычу я, наблюдая, как он отталкивается от дверного проема и подходит к кровати. Его глаза медленно блуждают по моему обнаженному телу, и его язык выскальзывает, чтобы провести по губам. — Ты не можешь продолжать жечь мою одежду. — Я пытаюсь говорить так, будто мне важно, что он спалил дорогое платье, но, судя по тому, как его глаза зажигают мое тело, мне совершенно наплевать, что он с ним сделал.

Когда я сажусь, комната кружится, но замираю, когда чувствую что-то.

— Что?.. — осекаюсь, когда улыбка, которую он сдерживал, появляется на его лице.

Он выгибает бровь.

— Что-то не так?

— Что ты сделал? — спрашиваю я, ужас сжимает мою грудь от ощущения моей задницы. Там что-то есть.

Он тянет руку вверх, потирая свежевыбритую челюсть.

— Это то, что я собираюсь сделать.

Отпихивая его с дороги, я пытаюсь встать с кровати, но мои колени подгибаются, бросая мое тело на его.

Потянувшись вверх, он берет меня за волосы и откидывает мою голову назад, удерживая меня на месте. Я задыхаюсь, его сила заставляет меня споткнуться на шатких ногах, но другой рукой Раят обхватывает мою талию, притягивая меня к себе, чтобы удержать. Опустив губы к моей шее, он шепчет:

— Тебе нужно успокоиться, малышка. Ты все еще не отошла от успокоительного.

Как только он отпускает меня, я иду в ванную. Там есть длинная стойка с раковинами для него и для нее по обе стороны. Под столешницей — только матово-черные ящики. Вниз идут три ряда, а поперек — четыре. Столешница отделана белым мрамором в тон полу. В верхней части высокого зеркала расположены светильники, заставляющие меня моргать своими чувствительными глазами.

Включив дальнюю раковину справа, я наклоняюсь, но останавливаюсь. Когда Раят входит позади меня, я устремляю свой взгляд на него в зеркале, и мое сердце учащенно забилось.

— Раят? — мой голос нервно дрожит.

Я начинаю оборачиваться, когда он подходит ко мне сзади. Он хватает меня за запястья и наваливается своим телом на мое, прижимая меня к белой мраморной стойке. Я прерывисто выдыхаю, от этого движения мои волосы рассыпаются по гладкой поверхности.

— Раят? — спрашиваю я, мое сердце бешено колотится.

— Шшш, — выдыхает он мне в затылок. Отпустив меня, он встает, но кладет руку мне на спину, чтобы удержать меня в согнутом положении.

Рукой он проходит между моих ног, затем надавливает на мой зад, и я чувствую что-то… внутри себя? Я напрягаюсь.

— Сделал ли я с тобой что-нибудь, что тебе не понравилось? — размышляет он.

— Нет, — мое сердце колотится, а разум пытается вспомнить, что, черт возьми, произошло, пока я была в отключке.

— Ты доверяешь мне? — спрашивает он, и я чувствую давление там, где никогда не чувствовала его раньше.

— Да, — хнычу я, задыхаясь. Я доверяю Раяту больше, чем кому-либо другому, и даже я понимаю, как это печально.

— Пока ты была в отключке, я вставил в твою попку пробку.

— Ты что? — я вскрикиваю и пытаюсь встать, но его рука на моей спине не дает этого сделать.

— Успокойся, — он шлепает меня по бедру, и я вскрикиваю. — Я собираюсь трахнуть твою задницу, Блейк. Пришло время получить то, что принадлежит мне.

Схватив меня за волосы, он дергает меня, чтобы я встала, притягивая меня спиной к себе. Другой рукой обхватывает мое горло, заставляя меня поднять подбородок.

В новом положении я чувствую пробку. Я стону от того, как она вдавливается в меня. Так непривычно, но в то же время хорошо. Я чувствую ее не только в своей заднице, но и в своей киске. Мысль о том, что она просто находится там, заставляет меня чувствовать себя еще более покорной ему.

— Вопреки твоему мнению, я не хочу причинить тебе боль, Блейк, — говорит он, его глаза буравят меня в зеркале. — Я должен был растянуть эту тугую попку, чтобы подготовить ее к моему члену.

Я сглатываю, прижимаясь к его руке. Моя задница напрягается сама по себе, сжимая пробку, чтобы проверить, действительно ли она там. И почему эта мысль меня возбуждает. Я уже чувствую себя такой наполненной, что не могу представить, как он будет чувствовать себя внутри меня.

— Я обещаю, что это будет приятно, — Раят целует меня в щеку, словно читая мои мысли.

Слезы застилают мне глаза, но я понимаю, что он говорит. И какая-то часть меня хочет отдать ему это. Хочет, чтобы он взял ее. Это та чертова часть, которой Мэтт стыдился.

— Я доверяю тебе, — удается мне прошептать.

— Это моя хорошая девочка, — он проводит губами по моему лицу до уха, где покусывает его, заставляя меня застонать. Отстранившись, Раят снова встречает мой взгляд в зеркале. — Оставайся здесь. — Затем он поворачивается и выходит из ванной.

Я немного наклоняюсь, снова напрягая задницу и чувствуя внутри себя пробку. Ощущения приятные, но в то же время неудобные. У меня возникает желание вытолкнуть ее, но я не делаю этого. Вместо этого кладу руки на край и пытаюсь успокоить дыхание.

Раят возвращается через несколько секунд с веревкой, свисающей с его рук. Кровь стучит в ушах, когда он кладет руку мне на спину и толкает грудью на стойку. Затем хватает меня за бедра, немного отводя их от края, оставляя свободное пространство.

— Раздвинь ноги, — приказывает он, шлепая меня по заднице.

Пот начинает выступать на моем лбу. Сглатывая, я раздвигаю их как можно шире, зная, что Раят собирается сделать с моей задницей, и он собирается сделать так, чтобы мне это понравилось.

РАЯТ

Я беру одну из веревок и складываю ее вдвое, продеваю ее через серебряную ручку на крайнем правом нижнем ящике и обматываю вокруг лодыжки Блейк, затем завязываю в узел и прикрепляю к ящику. Перейдя к другой лодыжке, делаю то же самое, закрепляя ноги девушки далеко друг от друга.

Стоя позади нее, хватаю Блейкли за запястье, отрывая ее руку от стойки и отводя вправо. Ее предплечье свисает с края. Делаю то же самое с ее запястьями, закрепляя их на верхнем ящике. Затем то же самое делаю с левым.

Я смотрю на нее, связанную, открытую для меня, с черной пробкой в заднице, и у меня начинают течь слюнки. Я мечтал об этом с тех пор, как увидел ее на заднице в коридоре в Баррингтон. Наш полет длился более четырех часов. Это дало мне возможность дважды поменять ее пробку. Мне нужно было подготовить ее для меня. Как бы мне ни хотелось просто вогнать в нее свой член, я хочу, чтобы Блейк получила удовольствие.

Проведя ладонью по ее бедру, я сильно шлепнул ее по левой ягодице.

Блейк подпрыгивает, скуля.

Я делаю то же самое с другой.

Ее дыхание учащается, наполняя большую комнату. Обхватив ее киску, ввожу в нее палец, и она покачивает попкой для меня.

— Ты уже такая мокрая для меня, — говорю я, а затем вынимаю его, шлепая по ее пизде.

Она вскрикивает. Схватив рукой ее волосы, отрываю ее лицо от столешницы и смотрю на нее в зеркало.

— Ты знаешь, почему я привязал тебя здесь, а не на кровати?

— Нет, — шепчет она. Ее наполненные слезами глаза сейчас такие красивые.

Я знал, что она не поняла.

— Это потому, что я хочу, чтобы ты увидела, как ты кончаешь с моим членом в твоей заднице.