— Что это за место? — спрашиваю я его.

— Старое захоронение, — отвечает он, снова втыкая наконечник, а затем отбрасывая в сторону лишнюю землю.

— Почему мы хороним Синди здесь? — интересуюсь я. — Ты не боишься, что кто-то ее найдет?

Они используют собор для церемонии клятвы, но, насколько я знаю, он может быть использован и для других целей.

— Здесь хоронят Лордов, избранных и Леди… Ну, это не совсем правда. Все гораздо сложнее.

Раят перестает копать и смотрит на меня. При свете Луны его глаза кажутся более темного оттенка зеленого. Или, может, они кажутся мне такими из-за того, что я только что видела, как он поступил с Синди.

— В основном это те, кто предал свою клятву, но, если члену братства приходится кого-то убить, его тоже хоронят здесь. Если член братства умирает от естественных причин, то его хоронят там, где он захочет, — Раят небрежно пожимает плечами, возвращаясь к раскопкам. — Или кремируют. Перед смертью они получают привилегию выбора.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Скольких ты здесь похоронил?

Снова остановившись, он втыкает наконечник в землю и опирается на лопату предплечьем. Я вижу, как поблескивает от пота его лоб, поскольку Раят начал потеть от работы.

— Семерых.

Я сглатываю и киваю головой.

— Сколько из них были Лордами?

— Около половины.

Зачем ему убивать кого-то, кто не является Лордом? Ему приказали их прикончить? Я знаю, что парень, который пытался убить меня, не был Лордом, и Раят перерезал ему горло. Так что, по крайней мере, об одном я знаю. Если того парня вернули и похоронили здесь.

— Сколько из них было женщин? — интересуюсь я.

— Это первая. Еще вопросы? — спрашивает он, изогнув темную бровь, и я качаю головой.

Я понимаю, что Раят устал. Что я чертовски устала. Это была долгая ночь, и после того, что он сделал со мной в том подземном бункере, я хочу лечь спать. Но я не хотела оставаться в домике одна, не после того, что нам рассказала Синди. Даже сейчас мне кажется, что за нами кто-то наблюдает. Но я не скажу об этом Раяту. Я не хочу, чтобы он волновался или, что еще хуже, думал, что я не справлюсь с этой жизнью.

Закончив, он отбрасывает лопату в сторону и закатывает завернутое тело в могилу. Затем снова берет лопату и накрывает ее.

Я молча стою, раскачиваясь взад-вперед, скрестив руки на груди, пытаясь согреться. Перед тем как мы ушли, я надела штаны для йоги, теннисные туфли и одну из его толстовок.

Закончив, Раят перекидывает лопату через плечо, и мы молча идем обратно к собору и к внедорожнику. Но Раят удивляет меня, когда открывает заднюю дверь здания и затаскивает меня внутрь.

Мы идем по коридору к двери, которую он толчком открывает. Это какой-то офис. Раят бросает грязную лопату на пол и поворачивается ко мне лицом.

— Что мы?..

Дверь, открывающаяся позади меня, заставляет меня подпрыгнуть, мое сердце начинает колотиться в груди, и я взвизгиваю, когда вижу, что внутрь заглядывает Ганнер.

— Мы готовы, — радостно говорит он.

Раят кивает.

— Спасибо.

Ганнер заходит внутрь, ставит коробку на пол, а потом просто стоит и смотрит на меня. Мои расширенные глаза переходят на Раята.

— Что происходит? — спрашиваю его я.

Шагнув ко мне, он обхватывает мое лицо своими грязными руками и облизывает губы.

— Ты мне доверяешь?

— Да, — без колебаний отвечаю я, хотя вся дрожу от нервозности. Это еще один тест? Что, если я провалюсь?

Его глаза ищут мои.

— Мне нужно, чтобы ты пошла с Ганнером.

— Что? — вскрикиваю я. — Нет, Раят…

— Доверься мне, Блейк, — кивает мне он. — Мне нужно, чтобы ты пошла с Ганнером.

Мой желудок завязывается в узел, а в голове проносятся сотни различных сценариев того, что должно произойти. Почему он хочет избавиться от меня? Разве я не доказала, что могу выдержать то, что он делает? То, что должна делать Леди?

— Хорошо, — шепчу я, зная, что с ним не поспоришь. И я не лгу. Я действительно доверяю ему. Если он хочет, чтобы я пошла с Ганнером, то я так и сделаю.

Раят наклоняется и нежно целует мой лоб, затем делает шаг назад. Его руки опускаются вдоль тела, я поворачиваюсь к нему спиной и следую за Ганнером из комнаты.

Я молчу, направляясь за ним по коридору до новой двери. Этот собор большой, но я уже ходила по этому коридору раньше. В прошлый раз я была вся мокрая, а мои руки были скованны наручниками за спиной.

Остановившись, Ганнер распахивает дверь.

— Сначала Леди, — жестом он приглашает меня пройти.

Когда я вхожу в комнату, то напрягаюсь, увидев скамьи, заполненные Лордами. Все они одеты в плащи и маски и сидят молча. Должно быть, они прибыли, пока мы были на кладбище, потому что, когда мы приехали сюда, парковка была пуста. Раяту понадобился добрый час, чтобы похоронить Синди. Может, даже больше. Я знаю только, что рада, что здесь теплее, чем на улице.

Ганнер берет меня за руку, и я ступаю своими отяжелевшими ногами к первой скамье. В конце, ближе к проходу, уже есть свободное место. Я опускаюсь на него и смотрю на Ганнера, ожидая, что он скажет мне что-то, что поможет разобраться в происходящем, но вместо этого Ганнер пятится назад и выходит через боковую дверь, оставляя меня одну.

Мои ноги дрожат, и я нервно тереблю обручальное кольцо, когда слышу шум на балконе второго этажа. Я поднимаю глаза и вижу, как двое мужчин в плащах и масках тащат женщину в центр, где я вижу стул, уже стоящий прямо на краю бассейна.

На ней только футболка, черные трусы и капюшон на голове. Она борется с двумя Лордами, и это приводит к тому, что ее и без того короткая футболка задирается на животе. Они толкают женщину на стул, где пристегивают ее запястья к деревянным подлокотникам, затем быстро делают то же самое с ее лодыжками.

Я нервно сглатываю, оглядывая сидящих на скамьях Лордов, чтобы увидеть реакцию на то, что, черт возьми, происходит. Но все они, насколько я знаю, могут спать, поскольку мне не видно их лиц.

Это еще одна церемония? Если да, то я буду следующей? Чему мы будем клясться?

Двое Лордов отходят от женщины, и тот, что слева, срывает с нее капюшон. Я невольно прикрываю руками рот, прежде чем из него вырвется вздох. Это Эшли — подружка Мэтта.

Мой взгляд мечется по сцене, наблюдая, как оба мужчины делают еще несколько шагов назад и скрещивают руки на груди.

Комнату заполняет звук скрипящей двери, и я смотрю направо. У меня сводит живот, когда я вижу, что это Раят. Он не одет ни в плащ, ни в маску. На нем джинсы, футболка и боевые ботинки. Он запачканный, весь в грязи, а его футболка промокла от пота, когда он рыл могилу на заднем дворе.

Он медленно поднимается по лестнице на второй этаж, не торопясь, как и всю ночь. Эшли видит его и ерзает на стуле. Раят останавливается рядом с ней, и я напрягаюсь.

Что он делает?

Зачем ему причинять ей боль? Она не должна нести ответственность за действия Мэтта.

Повернувшись, Раят подходит к столу в углу и берет нож. Я собираюсь сказать ему, чтобы он остановился, но закрываю рот обеими руками, прежде чем успеваю произнести слова. Раят велел мне доверять ему. Может, он просто хочет ее напугать.

— Эшли, — обращается к ней Раят, и она всхлипывает, дергаясь в своих путах. Клейкая лента не дает ей говорить. — Я полагаю, ты знаешь, почему ты здесь?

Эшли качает головой, по ее лицу текут слезы.

Он подходит к ней и срывает скотч.

— Ты жалкий сукин сын! — кричит она. — Мэтт убьет тебя!

Эшли качает головой туда-сюда, отчего ее светло-русые волосы бьют ее по лицу.

— Забавно, что ты думаешь, будто ему есть до тебя дело, — говорит Раят, и все Лорды усмехаются.

Она оскаливает на него зубы.

— Мэтт любит меня больше, чем эту суку.

Я убираю руки ото рта. Должно быть, она говорит обо мне.

— Должно быть, поэтому он так сильно ее хочет, — кивает головой Раят. — Чтобы доказать тебе, что любит тебя больше.

Протянув руку, он прикладывает кончик ножа к ее щеке, и Эшли изо всех сил отворачивает от него голову.