— Вот, выпей это.

Я сажусь и пью, мои руки дрожат так сильно, что я промахиваюсь мимо рта, и вода немного стекает по моей обнаженной груди. Сделав еще глоток, возвращаю ему бутылку и вытираю залитое слезами лицо. Ложась обратно, шмыгаю носом, и Раят снова устраивается рядом со мной, притягивает меня к себе и обнимает.

— Прости меня, — шепчу я, не совсем понимая, за что именно прошу прощения. Просто мне кажется, что это то, что нужно сказать ему в данный момент.

— Не стоит. — Он вздыхает. — Нет причин для сожалений. Фантазии никому не вредят, Блейк. — Раят нежно целует мои волосы. Я закрываю глаза и позволяю ему обнять меня, пока я пытаюсь успокоить дыхание и перестать плакать. Кажется, что прошло несколько часов, но я начинаю расслабляться. Все болит. Мое тело истощено. Отстранившись от него, я ложусь на спину и смотрю в потолок.

— Ты в порядке? — спрашивает Раят, протягивая руку и поглаживая мой живот.

Я киваю.

— Где мы?

— У меня дома.

Я смотрю на него, и его изумрудные глаза пристально рассматривают на меня.

— У тебя?

— Да. Я купил его пару лет назад, но никогда не остаюсь здесь. Я всегда в доме Лордов. Я решил привезти тебя сюда, потому что не хотел разыгрывать это в твоей квартире. Я хотел забрать тебя оттуда и дать тебе новую обстановку. Ты сказала во сне, что он тащит тебя в лес. Я хотел, чтобы ты использовала свое воображение и посмотрела, куда это тебя приведет. Дать тебе контроль над тем, куда ты думаешь идти.

Я сажусь, кладу руку на его футболку и замечаю, что он все еще одет в свою одежду.

— Спасибо, — говорю я ему. Он сделал то, что Мэтт отказался делать. Раят просто выслушал меня. Не осуждал меня. Он спросил, чего я хочу, а потом дал мне именно это.

Он подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — честно отвечаю я.

— Расскажи мне об этом, — призывает он. — Есть ли что-то, что тебе не понравилось?

Я краснею, жалея, что Раят не выключил свет, чтобы не видеть моего лица.

— Нет.

— Это то, что ты хотела бы сделать снова?

Я киваю, нервно покусывая нижнюю губу.

Раят протягивает руку, оттягивает ее от моих зубов и проводит по ней подушечкой большого пальца. Его взгляд скользит по мне, прежде чем снова встретиться с моим.

— Ты бы хотела, чтобы было сделано по-другому?

— Я не знаю.

— Блейк, — он вздыхает. — Я более чем готов сделать то, что ты хочешь, но ты должна сказать мне, что.

Отводя от него взгляд, я чувствую, как слезы снова начинают щипать мои глаза от стыда.

— Я… — комок возвращается, и я не могу его проглотить.

Раят осторожно берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.

— Что?

— Я просто не хочу выбирать, — шепчу я. Мое тело любит, когда над ним доминируют. Как бы он ни хотел это сделать — это нормально. Это пугает, но и возбуждает. Для меня то, что я даю ему власть над собой, дает власть мне. Это раскрепощает. Для меня это не имеет никакого гребаного смысла, но это то, что я чувствую лучше всего. Я думала, что мне понравится фактор неожиданности, но в итоге это оказалось самым большим возбуждением.

Раят кивает.

— Хорошо, — наклонившись, он нежно целует мой лоб, прежде чем снова притянуть мое тело к своему. — Тебе понравилось, что я с тобой разговаривал? Я хотел убедиться, что ты знаешь, что это я, не испортив при этом тебе настроение.

— Я знала, что это ты, еще до того, как ты заговорил, — говорю я ему.

— Да? — он вскидывает бровь. — Что ж, я приму это как комплимент.

Я хихикаю и пытаюсь сменить тему.

— Почему ты вернулся?

— Я вернулся пораньше ради тебя, — отвечает он, зевая.

Я поднимаю брови.

— Даже суток не прошло.

— Я ненавижу Нью-Йорк, — заявляет он.

Я не упоминаю, что Мэтт сказал мне, что Раят однажды станет там судьей. Сомневаюсь, что он все знает. Скорее всего, он просто лгал, чтобы заронить мысли в мою голову.

— Ты голодна? — спрашивает Раят.

— Нет, — я зеваю и вытягиваю свои отяжелевшие конечности.

— Отдохни немного. Ты, наверное, устала, — говорит он, отстраняясь от меня. Намек на то, что он не собирается ложиться со мной в постель.

— Который час? — спрашиваю я, внезапно почувствовав себя истощенной.

Он смотрит на свой мобильный.

— Почти два тридцать, — затем Раят наклоняется и поднимает верхнюю простыню. Он кладет ее на кровать, а затем делает то же самое с одеялом, сложенным в углу.

Я закрываю глаза и снова зеваю. Я уже почти отрубаюсь, когда открываю глаза и вижу, что он идет к двери.

— Эй, Раят?

Он поворачивается ко мне лицом.

— Да?

— Спасибо, — говорю я снова.

— Тебе не нужно благодарить меня, малышка, — говорит он, выключая свет и выходя из комнаты.

Я переворачиваюсь на другой бок, натягиваю одеяло до шеи и закрываю глаза, слыша, как он закрывает дверь, когда выходит, не заботясь о том, чтобы принять душ прямо сейчас.

РАЯТ

Воскресным вечером, я стою в ванной комнате у раковины и чищу зубы. Выплевывая зубную пасту, оборачиваюсь и смотрю на Блейкли, лежащей в джакузи. Она расслабленно откинулась назад, положив голову на белую подушку и закрыв глаза. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок. Некоторые пряди упали на лицо и намокли. Ее левое колено согнуто, и оно выглядывает из пузырьков пены, наполняющих джакузи.

Я подхожу к бортику и сажусь на край. Положив руку на ее колено, скольжу вниз по внутренней стороне бедра, погружая руку в обжигающе горячую воду. Блейкли вскакивает, раскрывая глаза, от прикосновения.

— Ты спала? — спрашиваю я ее.

— Нет, — отвечает она сквозь зевоту.

Я смеюсь над этой ложью.

— Ну же, — похлопываю ее по бедру. — Я не хочу, чтобы ты заснула здесь и утонула.

— О, ты заботишься обо мне, — она улыбается.

— Нельзя трахать мертвую телку, — шучу я. Ну, можно, но опять же, это не то, что мне нравится.

Она бросает в меня несколько пузырьков пены, которые попадают на мою футболку. Я встаю, и она протягивает руку, хватая меня, чтобы остановить.

— Мы можем остаться здесь на ночь? А утром встанем пораньше, чтобы вернуться.

— Конечно, — я все равно не собирался уезжать так поздно. Я знаю, что она устала, и, честно говоря, я тоже. Выйдя из ванной, я вошел в главную спальню. Только прилег в постель, как на тумбочке зазвонил мой мобильный. Взяв его, я вижу, что это сообщение от Прикетта.

Включи телевизор.

Нахмурившись, беру пульт, лежащий рядом с телефоном, и направляю его на плоский экран, висящий на стене. Он включается, и мне даже не нужно переключать канал. Съемочная группа стоит у дома в Пенсильвании. Полицейские машины, машины скорой помощи и фургон коронера собрались на большой подъездной дорожке трехэтажного особняка из белого кирпича.

— Что происходит? — спрашивает Блейк, выходя из ванной.

Я смотрю на нее, одетую лишь в короткое полотенце, и моя первая мысль — бросить ее на кровать и трахнуть. Но я отбрасываю эту мысль и возвращаю взгляд к телевизору.

— Не знаю, — честно отвечаю я.

В кадр входит брюнетка, держа микрофон у лица.

— Объявлен розыск, — объявляет она. — Позади меня вы увидите, что полиция и ФБР находятся в доме семьи Мэллори…

— О, черт, — шепчу я, садясь прямее.

— Кто это? — спрашивает Блейк. — Ты их знаешь?

Я киваю в ответ.

— Все, что мы знаем на данный момент, это то, что был взлом с одним смертельным исходом…

— Блядь! — шиплю я, поднося руки к голове.

— Что? — требует Блейк. — Что случилось?

Если это тот, о ком я думаю, то головы вот-вот полетят. Грегори Мэллори — очень важный Лорд здесь, в Пенсильвании. У него список людей, желающих его смерти, длиной в милю. Его положение заставляет врагов выстраиваться в очередь, желая заполучить его голову.

— Раят?.. — Блейк огрызается, пытаясь привлечь мое внимание, чтобы получить ответ на ее вопрос, но я игнорирую ее.