«Физическое состояние субъекта „Хелена Уэллей“ расценивается как относительно удовлетворительное, — тем временем доложила Эмма. — Повреждения поверхностные. Угрозы жизни и здоровью нет».

Значит, били не сильно. Специально не калечили. Видимо, хотели растянуть «удовольствие».

Твари.

Я расщепил кандалы, снял маску и быстро шагнул к кровати, столкнув с нее потерявшего сознание насильника.

— Хелена?

Она на мгновение замерла.

— Г-гурто⁈

— Да. Идти сможешь?

Из-под спутанной челки на меня уставился настороженно прищуренный глаз, тогда как опухшее веко второго лишь слабо дернулось. Но лишь когда я содрал с нее блокиратор, она наконец-то поверила, что все по-настоящему. После чего крепко ухватилась за мою руку, проворно вскочила, быстро огляделась. А затем от души пнула валяющегося рядом с кроватью мужика по яйцам.

— Я все смогу! — с яростью прошипела она. — И идти, и бежать. Дай мне только расквитаться с этими уродами!

Мужик вздрогнул от удара, но прийти в себя ему было не суждено. Мы с Эммой об этом позаботились. А когда Хелена вознамерилась накинуться на него с новой силой, я просто протянул ей нож.

— У нас мало времени.

Лэнна Уэллей на это лишь свирепо раздула ноздри.

Ни угнетенной, ни подавленной, ни испуганной она отнюдь не выглядела. Наготы нисколечко не смущалась. А вот нож схватила без малейших раздумий, после чего наклонилась и одним взмахом, словно профессиональный мясник, обрубила причиндалы сначала одному насильнику, потом второму. И только после этого воткнула им по очереди клинок в сердце.

— Все. Я готова, — процедила она, выпрямившись и решительным жестом откинув с распухшего лица растрепанные волосы.

Избитая, но не сломленная. Оскорбленная, но не униженная. Рассвирепевшая и оттого смертельно опасная.

Настоящий боец. Настоящая женщина. И воистину достойная наследница Кри, при виде которой я неожиданно подумал, что в свое время именно она займет его место. А если кто-то вдруг решит, что его дочь не способна удержать в руках отцовскую империю, то лэнна Уэллей избавит его от иллюзий так же быстро, как избавила сейчас от жизни двух дураков, решивших, что им позволено поднять на нее руку.

К тому моменту, как Хелена натянула на себя чужую одежду, и я привел ее в соседнюю комнату… это заняло меньше трех мэнов… Эмма уже избавила Кри от блокиратора, а сейчас как раз изучала странный прибор на его голове, который, как оказалось, без специальной подготовки снимать с жертвы не рекомендовалось.

Сам Кри выглядел скверно. Дорогой костюм помят, ботинки испачканы кровью, все тело было напряжено, как струна, и мелко подрагивало. Следов побоев, правда, на нем не обнаружилось, однако он был смертельно бледен, под его глазами залегли темные… практически черные круги. Лицо казалось закаменевшим и ярко блестело от выступившего на коже пота. А в расширенных глазах плескалось столько боли, что я поневоле поторопил Эмму, уже не сомневаясь, что источником нехороших перемен служит подозрительный прибор.

— Отец! — тихо ахнула Хелена и, кинувшись к Кри, буквально рухнула рядом с ним на колени, протягивая руки к тихонько гудящему устройству. — Твари… какие же все-таки твари!

Я же, выслушав от подруги короткий доклад, едва заметно нахмурился.

Прибор оказался одной из разновидностей подавителя воли, плюс блокировал целый ряд рецепторов в головном мозге, обеспечивая полную неподвижность жертвы, а также обладал свойствами блокиратора магии и одновременно с этим не давал магу потерять сознание, уйти в транс, отдать себе приказ умереть или каким-то иным образом ускользнуть от своих палачей.

Произведено оно было, разумеется, не серийным способом. Продукт, как говорится, исключительно незаконный. Действовал он грубо, зато мощно. Магию… особенно ментальную и ее разновидности… блокировал полностью. При этом маг, чтобы с ним ни происходило и что бы с ним ни делали, все равно оставался в сознании. Все понимал, видел, слышал. Только сделать ничего не мог.

Кри же все это время не просто должен был бессильно наблюдать за тем, что делают с его дочерью — за время, прошедшее с момента похищения, прибор успел капитально истощить его дар. Взломал ментальную защиту. Грубо, словно трактором, прошелся по его разуму. Но при этом в какой-то степени и поддерживал ментальную активность, так что при попытке отключения, как сообщила Эмма, большой босс гарантированно потеряет сознание. Его мозг, пережив столь тяжелое и глубокое воздействие, может попросту не справиться с нагрузкой. И в итоге Кри мы не только не спасем — он умрет прямо у нас на руках. В тот же самый миг, как только мы попробуем отключить прибор.

Одно хорошо — еще до того, как мы вошли, он уже знал, что с Хеленой все в порядке — видел на экране, поэтому нашему появлению не удивился. Говорить он, правда, не мог. Поэтому при виде нас просто измученно прикрыл глаза, а когда снова их открыл и перевел взгляд на меня, я прочел там молчаливую благодарность за то, что хотя бы его дочь я сумел вытащить.

— Отец… — со слезами на глазах прошептала лэнна Уэллей, кажется, прекрасно зная, что за прибор находится у него на голове. — Адрэа, ты что-то сможешь… ты ведь маготехник… что-то ведь, наверное, еще можно сделать⁈

Я тихо вздохнул и, присев напротив Кри на корточки, ровно сказал:

— Здесь и сейчас я ничем тебе не помогу. Прибор снимать нельзя, а на взлом понадобится не менее половины рэйна. Его у нас, как ты понимаешь, нет. Поэтому я отправлю тебя в пространственный карман и по максимуму замедлю там время. А когда вернемся, До нам поможет. Сумеешь его дождаться?

В глазах Кри загорелась мрачная решимость.

— Хорошо, — так же ровно произнес я. — Хелена, тебе придется остаться с ним. Нужно, чтобы кто-то находился рядом и постоянно напоминал, что ему еще есть ради чего бороться.

Лэнна Уэллей, торопливо смахнув со щеки слезы, так же торопливо кивнула.

— Да, конечно.

— Связи не будет, — на всякий случай предупредил я. — Он целиком и полностью останется на тебе. Даже если что-то случится, я об этом не узнаю.

— Я поняла. Если что, сама его откачаю и буду поддерживать в нем жизнь, пока ты нас не выпустишь.

— Правильно, — подтвердил я. После чего она осторожно пододвинулась к все еще явственно подрагивающему Кри, с нежностью стерла с его лба мелкие бисеринки пота. И в таком же положении я и упаковал их обоих в пространственный карман, постаравшись сделать это максимально бережно.

Потом снова глянул на часы: рэйн сорок три.

Попробовал связаться с Норми, однако, как он и сказал, связь в бывшей больнице надежно глушилась, поэтому сообщить ему, что и как, я пока не мог.

После этого осталось решить только вопрос с двумя спящими красавцами, которые не так давно караулили Кри и которых Эмма удерживала в состоянии беспамятства. Но тут особых проблем я как раз не видел — только попросил ее усыпить их покрепче, на всякий случай позаимствовав у Хелены и Кри их блокираторы. Создал два подвижных пространственных кармана с замедлением времени двадцать пять к одному. Причем для каждого пленника свой, чтобы в случае, если оглушение закончится преждевременно, эти уроды не смогли помочь друг другу, в том числе уйти на тот свет. Затем сковал обоих, благо цепей в соседней комнате осталось навалом, растворил закрывающий их тела драймарант, взглянул на их настоящие рожи и, удовлетворенно кивнув, без особых церемоний закинул обоих внутрь. Параллельно с этим расщепил валяющиеся в коридоре и в соседней комнате тела. И, прихватив с помощью найниита четыре оставшихся после них комплекта одежды, оружия и в том числе бронежилетов, направился к «Мертвым головам», которые к этому времени как раз должны были прийти в себя. Но уже по дороге услышал в левой части коридора подозрительный шум и мысленно поморщился.

На освобождение пленников у меня ушло ровно пятнадцать мэнов. Пять на наемников, четыре с копейками на Хелену и еще шесть я потратил на Кри и на тех двоих уродов, которые были вместе с ним.