В тот день я, можно сказать, родился заново. Коренным образом пересмотрел свои задачи и устремления. Наконец-то начал понимать, зачем живу и к чему мне стоит стремиться. И эти изменения оказались настолько глубокими и всеобъемлющими, что уже со следующего дня я решительно изменил свои прежние планы и с тех пор день за днем, год за годом, упорно добивался поставленных целей.

Айрду же, вероятно, было еще хуже. Потому что в тот момент он должен был увидеть не только все свои ошибки, но и то, что многие из них оказались совершены под влиянием его властного, жестокого и деспотичного отца.

Да, меня он и правда ненавидел, но причиной этого был не столько я сам, сколько то, что крепыш не смог меня сломать. Его ненависть стала лишь следствием того недальновидного решения. Прямым и совершенно закономерным итогом его же собственного выбора. Но он тогда по-другому не мог. И я не мог. Именно поэтому мы регулярно сталкивались.

Однако главное даже не это.

Осознав, насколько глупой была эта вражда, Айрд мог разве что устыдиться и испытать нешуточную досаду, что в свое время не сумел сделать верный выбор и превратить меня в друга, а не врага.

Намного хуже, если после той загрузки он неожиданно осознал, что был для отца не более чем удобным инструментом и все эти годы им искусно манипулировали. Беспрекословное подчинение, безусловная преданность. Вечный мальчик на побегушках, от которого только и надо было, что быть послушным и исполнять все, что ему говорят…

Да, какое-то время для него это было нормой жизни, так что до определенного момента он даже не задумывался, что в этом есть что-то неправильное. Однако после загрузки эта правда должна была дойти до него во всей своей неприглядной красе. Как и то, что все эти годы он на самом деле не служил, а выслуживался. Не был верным отцу, а старался получить поощрение за каждое выполненное поручение. Как щенок, который не знал ничего иного и у которого в жизни не осталось ничего более важного, чем заслужить одобрение хозяина.

Тогда же он должен был осознать, что все самые важные решения в его жизни принимались не им, а отцом. Что сам отец ни в грош его не ставил и не будет ставить никогда. Более того, крепыш должен был увидеть и понять, что вся его дальнейшая жизнь тоже будет такой же, независимо от стремлений и желаний самого Айрда, да и умрет он исключительно по приказу отца, потому что иных целей у него не было и никогда не будет. Вернее, ему их просто не позволят обрести. Именно потому, что тан Босхо уже придумал для своего младшего сына нужное ему будущее и будет категорически против, если кто-то или что-то надумает этому помешать.

— Сожалею, — только и сказал я, представив, сколько всего пришлось пережить и передумать крепышу после такой нешуточной встряски.

Босхо качнул головой.

— Не стоит. Я все сделал правильно. Плохо то, что меня корежило после этого довольно долго. Нервы ни к дайну стали. Срываться начал даже чаще, чем раньше. Тебе вон глупостей наговорил. Да еще дуэль эта дурацкая…

Ну еще бы. Когда в противоречие вступает твой прошлый опыт и полученные недавно знания, когда ты должен быть верен роду, но при этом понимаешь, что тебя просто используют… когда старые, заложенные еще в детстве и очень прочно вошедшие в твою жизнь, успевшие нещадно поломать твою психику программы заставляют тебя повиноваться, но сам ты этого отчаянно не желаешь…

Конечно, ты начал срываться. Именно потому, что уже выбрался из ложных установок, но пока еще не понял, что именно тебе это дало.

— Сложнее всего оказалось принять тот факт, что всю жизнь мной постоянно манипулировали, — добавил Айрд. — Причем и отец, и братья. То, что я творил в школе… в общем, я всего лишь старался не разочаровать отца. Он считал, что всем нам нужна суровая школа. И хотел, чтобы даже после сокрушительных неудач мы научились вставать с колен. В том числе поэтому прежнему директору были даны такие широкие полномочия, и он без помех мог посадить любого из нас хоть в обычную камеру, хоть в карцер. Мы должны были уже в детстве понимать, что не всесильны и что даже сыновьям тана не всегда удается контролировать ситуацию.

Ого. Что-то мне подсказывает, что тана Эранда точно не будут номинировать на премию «Отец года». Это ж надо. Карцер для малолетних пацанов в качестве наказания за мелкие проступки и маньяк-педофил в роли директора…

— Ничего, — нейтральным тоном заметил я. — Порой важнее не то, что мы натворили в детстве, а то, что стали думать по этому поводу, когда выросли. Что же касается дуэли… насколько мне известно, тебя к ней умышленно подтолкнули.

Крепыш метнул на меня острый взгляд.

— Что? Слухи все-таки поползли?

— Не то чтобы прямо уж слухи, но кое-какая информация действительно просочилась.

— Сархэ, — поморщился Айрд. — Хотя, наверное, уже без разницы. С отцом мы все равно разругались. Из-за стимуляторов он, правда, не взбесился, но его сильно раздражало, что я, когда очнулся, не предпринял никаких мер, чтобы оправдаться. Позволил бросить тень на честь рода. А мне не до этого было. Я тогда вообще ничего не понимал. Хорошо еще, что та идиотка быстро призналась. Сказала, что я при ней подружку ее соблазнил, хотя такого не было…

— Не было?

— По крайней мере, я такого не помню, — нахмурился он. — Навеселе был. Может, что-то по мелочи и случилось, но спать с той лэнной я точно не спал. Так что измену Архо просто придумала.

— Не пей больше, — посоветовал ему я, выразительно глянув на бутылку в его руке. — Алкоголь снижает не только реакцию, но и ослабляет ментальную защиту.

Босхо посидел, подумал, но потом все же вздохнул и выкинул полупустую бутылку в стоящую рядом урну.

— Ты прав. Глупо получилось. А теперь я дважды тебе обязан… Кстати, не подскажешь, кому именно ты отдал меня на исцеление? Работа качественная. И быстрая. Я оценил.

Я прищурился.

— Друзья помогли. Как ты оказался на арене?

— Как все, — после короткой паузы ответил Айрд. — Когда отец узнал, что я сделал перезагрузку, он был недоволен. Сказал, что в эту школу я ходить больше не буду и что мастер Шинто слишком много на себя взял.

— Судя по тому, что ты здесь, подчиняться ему ты не захотел?

Крепыш снова усмехнулся.

— Не поверишь — первый раз за всю жизнь. Когда я сказал, что это было мое решение и что я больше не собираюсь выполнять чужие приказы, отец пришел в ярость, и мы поругались повторно. Он заявил, что я не оправдал его доверие. Что столица меня испортила. Я не сделал того, что он от меня потребовал. В очередной раз провалил важное задание. Да еще и дерзить вздумал, хотя никакого права на это не имел. А в итоге сообщил, что с этого года лишает меня финансовой поддержки, поэтому если я хочу учиться кханто дальше, то и оплачивать обучение тоже должен буду сам.

— И ты решил, что бои без правил — хороший выход из ситуации?

— Не хороший — просто самый быстрый. Даже школа для самородков стоит недешево, если тебе нечем за нее заплатить. Карманных денег на это не хватит. У кого-то занимать? Так потом все равно отдавать придется. Искать работу? Я пытался, но не нашел ничего приемлемого, чтобы за короткие сроки суметь выручить нужную сумму. Чем-то мне, конечно, тайком помогла мать. Чем-то поделился брат. Со съемной квартиры я тоже съехал, но проблемы это все равно не решило. Хорошо еще, что хотя бы в академии мне удалось перевестись на бесплатное обучение. По баллам, хвала тэрнэ, прошел. Если бы это было не так, мне бы вообще пришлось уехать и заканчивать обучение дома. Под присмотром отца.

Я покачал головой.

— И сколько боев ты успел провести, если не секрет?

— Восемь, — спокойно ответил Босхо.

— Турнир или одиночки?

— Одиночки, конечно. Турнир для малолеток будет только по весне, но меня туда уже по возрасту не пропустят. А соваться на турнир для взрослых… В общем, я посчитал, что одиночные бои по деньгам все-таки выгоднее. Тем более что нужную сумму для оплаты за первое полугодие я почти собрал, а мастер Шинто вошел в мое положение и согласился немного подождать.