Рука демона вытянулась вперёд. Просто взяла и удлинилась — сегмент за сегментом, как телескопическая удочка. Пальцы сомкнулись на комплектах изобилия, сгребли их в охапку. Мгновение спустя коробки исчезли в недрах шкафа, и дверца захлопнулась.

Молчун наклонился над мешком с косметикой. Порылся внутри, извлёк зеркальце в медной оправе. Поднёс к морде и замер. Разглядывал своё отражение долго, сосредоточенно, не отрываясь.

В голове вновь возник голос:

— Как же я чертовски хорош! Как же я ужасно красив!

Кивнул ему в ответ ради приличия и отступил на шаг. Пускай насладятся подарками. Торопиться некуда.

Кубохтон схватил шляпу с красным пером. Широкополую, с прорезями под рога. Нахлобучил на квадратную башку. Сел головной убор идеально, перо закачалось на ветру. Он развернулся, попытался отобрать у Молчуна зеркало, но тот лишь оттолкнул демона, не переставая любоваться собой.

Горток, с чёрным цилиндром на голове, допил вино и швырнул бутылку через плечо. Осколки брякнули где-то позади. Наклонившись над скатертью, он подобрал апельсин, понюхал, сморщился от запаха и отшвырнул фрукт в бассейн, где тот с шипением плюхнулся в лаву.

— Фу! Какая мерзкая гадость!

Рука потянулась дальше — к горке стейков из филе шорпов. Он закинул несколько кусков в пасть разом.

— Какой изысканный букет ароматов! В них отчаяние пойманного существа и послевкусие тины, что помнит имена утопленников.

Пора переходить к делу.

— Кхм-кхм. Рад, что гостинцы понравились. Самое время обсудить вопрос оплаты в кристаллах хаоса.

— На кой лад они человеку? — прогудел Кубохтон, повернувшись в мою сторону. — Ты даже использовать их не сможешь.

Драксус шагнул вперёд.

— Не человеку. Кристаллы нужны мне!

Горток перестал жевать. Почесал складки на подбородке когтем, размазывая по коже жир от стейка.

— Хочешь сравняться с нами?

— Именно так.

— Нам нужно обсудить детали.

Горток выпрямился. Взгляд скользнул с меня на Драксуса, задержался, оценивая.

— Будьте добры, оставьте нас на минутку. Нужно посоветоваться.

Мы покинули троицу демонов. Отошли подальше от кратера — туда, где нас не услышат.

Я огляделся по сторонам и понизил голос:

— А что, если поспрашивать цены у других демонов?

— Не выйдет. Тебя разорвут на куски, даже слова сказать не успеешь. Меня же, как жалкого сборщика, побьют и ограбят, когда приду с товаром. Вот если бы я перепрыгнул на две ступени вперёд и стал осквернителем — тогда другой разговор. Тогда бы демоны прислушались ко мне.

— Но ведь эта троица меня не разорвала!

— Они жалкие слабаки. К тому же ты сумел договориться с ними, когда пребывал в моём обличии, — он тяжело, даже обречённо выдохнул. — Пойми, мы живём на самом отшибе острова. Здесь собираются лишь неудачники. Нам надо двигаться ближе к центру. Там масштабы торговли совсем другие. Но сперва помоги мне стать осквернителем!

Я задумался на минутку, не сводя взгляда с алой Вортаны.

С одной стороны, мне выгодно усиление Драксуса — тогда я и сам стану сильнее, смогу лучше защитить близких людей. С другой — очень не хотелось иметь дел с демонами. Слишком коварные.

Совесть вдруг проснулась и заворочалась внутри. Если давать демонам осколки бездны, они станут вселяться в разумных существ. И всё по моей вине.

— Часть кристаллов ты можешь попытаться продать тому хитрому дельцу из торговой гильдии, — Драксус заговорил быстрее, чувствуя мои сомнения. — Уверен, ты сможешь выручить за них много осколков бездны. Во внешнем мире такого предмета попросту не существует. Если, конечно, нет другой личности с похожей комбинацией умений, как у нас. А потом на вырученные средства приобрести в сто раз больше кристаллов хаоса. И так по новой.

Он схватил меня за плечо, оставив царапины на нагруднике.

— Просто представь, какое будущее нас ждёт! Я стану Архидемоном, а ты — богатейшим человеком на Новой Земле!

— Говоришь, как прожжённый торгаш, — я отшатнулся, поглядел на борозды, оставленные когтями, и покачал головой. — Но ведь тогда десятки демонов проведут ритуалы и подселятся в тела разумных! Неспроста же вас заперли на летучих островах!

— И что с того? — фыркнул Драксус. — Разве это плохо? Без «подселенца» ты бы давно сгинул, как и все те, кто тебе дорог.

— Спасибо, что напомнил, — я скрестил руки на груди и посмотрел ему прямо в глаза. — Но выбор в любом случае за мной. Пока что согласен помочь тебе стать осквернителем. И только. Лишь потому, что не хочу, чтобы о тебя вытирали ноги всякие там Кубохтоны.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, и каждый его вдох звучал тяжело и гневно.

— Будешь возмущаться — вообще сборщиком останешься. Лучше скажи, сколько стоит переход с мучителя на осквернителя?

— Двести пятьдесят кристаллов.

Драксус вдруг посмотрел вдаль. Я тоже обернулся и увидел, как Горток размахивал лапой, подзывая нас жестом.

— Нам пора возвращаться. Смотри, не продешеви, Макс. Но и наглеть не вздумай! У Молчуна психика нестабильная — он как избалованный ребёнок. Может прихлопнуть без причины, если что-то не понравится. Лучше держи щелчок пальцами наготове.

— А раньше не мог сказать?

Мы вернулись к кратеру. Молчун сидел на краю бассейна, свесив ноги в бурлящую лаву. Из его беззубой пасти вылез хоботок. Длинный, гибкий, розоватый отросток, покрытый мелкими чешуйками, извивался над скатертью и проглатывал кусочки мяса. Движения напоминали танец голодного питона среди тарелок.

Удлиняющиеся руки-сегменты, такой же ротовой аппарат, шкаф вместо грудной клетки. Какие же твари обитают ближе к центру острова, даже представлять не хотелось. Лучше не думать об этом.

Горток поднял жабью морду. Глаза сузились до тонких щелей, в которых полыхнул алый блеск.

— Что ж… Мы тут подумали. Предлагаем десять кристаллов хаоса за ваши безделушки, — он провел когтем по краю бутылки, высекая искру. — Это весьма щедрое предложение! Конечно же, с учётом мошны с осколками, которую вы так ловко припрятали в воздухе.

Я обратил внимание на то, как плечи Драксуса поникли, крылья обвисли за спиной. Голова опустилась так низко, что подбородок почти уперся в грудь. Может, от осознания того, сколько сделок понадобится для подъёма на следующую ступень. А может, от наглости предложения.

— Пятьдесят! — покачал я головой.

Кубохтон дёрнулся вперёд, едва не потеряв равновесие. Шляпа с пером съехала набок, закрывая один глаз. Он сдернул её когтями и швырнул на камни.

— Чего-о⁈ Ты сажи надышался, смертный? Окончательно охренел? Да у нас на троих восемьдесят пять кристаллов! — Кубохтон размахивал лапами, пальцы растопыривались и сжимались в кулаки. — Мы собираем их четыре зода на моё возвышение! Четыре чёртовых зода! Договоримся на двенадцати, иначе быть беде!

Он размял шею. Позвонки хрустнули так громко, что звук прокатился по склонам эхом.

Я уперся кулаками в бока, расправил плечи и сделал шаг вперёд.

— Угрожаешь?

— Констатирую факт! — он оскалился, демонстрируя зубы.

Я скопировал его оскал, обнажив собственные зубы.

— А не объявить ли на острове Вечной Ночи конкурс по самому изощрённому низвержению одного квадратноголового демона с дурными манерами? Победитель получит билет во внешний мир.

Кубохтон замер. Веки задрожали, глаза расширились так, что вокруг зрачков показалась белая кайма. Несколько секунд он просто таращился на меня, не веря собственным ушам.

Мой большой палец уже лёг на средний в подготовке к спасительному щелчку.

Демон стиснул челюсти. Лицо скривилось, морщины прорезали кожу глубокими бороздами от глаз до подбородка. Он выглядел так, будто залпом выпил кружку лимонного сока с уксусом.

А потом заржал.

Зычно и оглушительно. Даже лава в бассейне заходила рябью. Кубохтон бил ладонью по животу снова и снова, сотрясая всё туловище. Из уголков глаз выступила влага и скатилась по щекам, шипя на горячей коже.