Вы одолели мифическое существо. Как капитан, вы получаете тройную награду.

Слава повышена до 354 пунктов (+65).

Усталая улыбка тронула мои губы. Готово! Одной жуткой тварью в нашей акватории меньше!

Внезапно субмарина захрипела. Гул превратился в прерывистое чихание. Бур взвизгнул, заскрежетал и замолчал. Чёрт, неужели заклинило от непосильных нагрузок? Или желудочные соки Мурваракса разъели механизм? Каменные породы субмарина должна была бурить без проблем, но вот кислота чудища, судя по всему, оказалась сильнее.

Впереди красовался легендарный наградной светлячок. Размером с крону раскидистого дерева! Такого я ещё не видел. Золотистое свечение пульсировало, отбрасывая блики на разорванную тушу Мурваракса.

Как забрать награду, сидя в герметичной кабине? Теперь уже в почти герметичной.

Светлячок решил вопрос сам. Когда я поплыл навстречу, он прошёл сквозь металл субмарины, словно его не существовало, коснулся груди и растворился.

Перед глазами развернулась бесконечная портянка текста системного сообщения. Перечисление наград, ресурсов, предметов. Читать не стал. Потом разберусь.

Жаль, драгоценную чешую не добыть. Поднять тушу с полукилометровой глубины невозможно. Мурваракс останется на дне кормить падальщиков поменьше.

Активировал возврат.

ЩЁЛК!

Капитанская рубка материализовалась вокруг. Ноги подкосились сразу. Голова закружилась, равновесие пропало. Я качнулся вперёд. Сильная рука подхватила за локоть, не дала упасть.

Эстебан что-то кричал радостно. Губы шевелились, но звуков не доносилось.

Я убрал кровавые затычки из ушей мысленным приказом. Голос высшего офицера ударил по барабанным перепонкам.

— Макс! Живой! Я стал Дрэхтом! Да весь экипаж получил как минимум Ронара! Система насыпала по двадцать славы каждому!

За стенами рубки гремел победный рёв, да такой, что львы бы позавидовали мощи.

— Каковы наши потери?

Радость с лица Эстебана смыло мгновенно. Он отвёл глаза.

— Четырнадцать смелых душ.

— Проклятье!

Кулак обрушился на штурвал. Дерево глухо охнуло. Отчаяние накрыло чёрной волной, сдавило грудь. Четырнадцать. По моему приказу.

Тяжёлая ладонь легла на плечо. Я обернул голову. Ширайя смотрел на меня твёрдо.

— Не падай духом, капитан. Ибо уныние, как чума, губит войско. Прими потери как горькую дань любой войны.

— Спасибо… Ты прав.

Взял рупор. Прокашлялся, прочищая горло от горечи.

— Прошу всех собраться на верхней палубе.

Двинулся к выходу. За спиной послышались шаги офицеров.

Сфера призыва субмарины легла в ладонь. Нажал кнопку. Судно мгновенно втянулось внутрь артефакта. Только теперь я разглядел следы коррозии на корпусе. Рыжие потёки изъели металл. Кончик бура превратился в оплавленный комок.

Проходя мимо бойцов на палубе, видел разные лица. Большинство сияло эйфорией победы. Глаза горели, улыбки растягивали губы.

Но были и другие реакции. Некоторые соратники смотрели под ноги, шмыгали носами. Несколько воительниц не сдерживали слёз. Молодые матросы застыли с отсутствующими взглядами, до сих пор будучи в шоке. Не каждый день корабль оказывается зажат в челюстях мифического чудища.

Эмоциям нужно выплеснуться, препятствовать бессмысленно. Я дождался тишины. Крики и возгласы постепенно стихли. Матросы переглядывались в ожидании распоряжений.

— Братья! Прежде всего хочу поздравить всех с победой и новыми титулами. Ваша отвага спасла жизни сотням, а может, и тысячам мореплавателей. Членам нашей фракции. И всё это — ваша заслуга.

— АХО-ОЙ!

Гортанный вопль прокатился над палубой, кулаки взметнулись вверх.

— Павшие в бою не будут забыты. Их имена мы высечем на мемориальной доске. Не забудем про семьи героев. Будем поддерживать и помогать.

Пауза. Вдох.

— Объявляю минуту молчания.

Навык «Капитан» повышен до 50 уровня. Доступен выбор перка.

Тишина легла на корабль тяжёлым покрывалом. Ветер стих, паруса обмякли. Волны плескались о борта приглушённо, будто океан тоже замер в почтении. Кто-то утирал слёзы, кто-то сжимал челюсти, глядя в палубу. Скай обняла Черныша, уткнулась лицом в густую шерсть на загривке.

Минута растянулась. Напряжённая и тяжёлая.

Когда время вышло, в руках многих появились фляги и бутылки со спиртным. Пробки выстрелили, жидкость плеснулась в кружки и глотки.

Держать награду за ликвидацию мифического чудища в рюкзаке не хотелось. Я попросил освободить вокруг меня пространство и принялся извлекать добычу.

Легендарное и эпическое снаряжение росло горой на палубе. Доспехи блестели, оружие звенело о деревянные настилы. Ресурсные меры громоздились друг на друга, комплекты изобилия сияли золотистым свечением. Среди них попались пятизвёздочные — те самые, что призывают призрачных музыкантов. Бочки с порохом выстраивались в ряды. Мешки с осколками бездны шелестели при малейшем движении. Полсотни глифов переливались разноцветными огнями. Утварь, инструменты, свитки, зелья.

Давид метался вокруг кучи с блокнотом наперевес. Карандаш летал по страницам, фиксируя каждый предмет. Кто-то из бойцов потянулся к сверкающей сабле. Квартирмейстер мгновенно огрызнулся.

— Руки убрал! Дождись, пока я справедливо распределю трофеи!

Последним достал картину. Свидетельство победы над мифическим существом. На полотне Мурваракс гнался за стаей крупных рыб, извиваясь змеиным телом. Над головой чудища мерцало голубым цветом число 1085.

Взял картину под мышку и направился в рубку, бросив через плечо:

— Поднять паруса! Возвращаемся домой!

По пути открыл список доступных перков. Выбрал «Лояльность I» и получил прибавку к характеристике «Лидерство» в пятнадцать пунктов.

Изначально хотел повесить картину здесь, в рубке. Но по всему периметру расположены теперь уже разбитые окна. Не на потолок же забивать гвозди. Придётся разместить трофей в штабе, на видном месте.

— Макс, хочу сообщить о повреждениях.

Голос Эстебана звучал спокойно, почти буднично. Я крутил штурвал, разворачивая судно к дому.

— «Гнев богов» понёс ущерб. Несколько орудий выведено из строя. Фальшборта проломлены, обшивка тоже пострадала. Боюсь, без чертежей, которых у нас нет, судно не починить полностью. Нет, воевать мы и дальше сможем, однако с такими тенденциями рано или поздно корабль станет непригодным для плавания.

— Что-нибудь придумаем.

Я раскрыл интерфейс управления судном. Статус повреждений — «умеренные». Хорошо. Могло оказаться хуже.

Решил разобраться с модификациями корабля. Нужно отвлечься от тяжёлых мыслей. Осознание гибели соратников по моему приказу грызло изнутри. Четырнадцать жизней. Я отправил их на охоту, осознавая риски.

Пытаюсь убежать от самого себя, перефокусироваться на что-то, ведь не знаю, как иначе справиться с виной.

Открыл вкладку модификаций. Были заняты четыре слота из десяти: паруса, борта, такелаж, артиллерия. Взгляд пробежал по десяткам строчек с улучшениями. Вот оно — «Автоматический ремонт».

Для активации модификаций требуется энергия. Более того, уже установленные улучшения можно прокачивать, повышая их уровни.

К примеру, любой из четырёх доступных модов. Стоимость варьировалась от полутора до двух миллионов энергии. А вот первый уровень автоматического ремонта, который займёт пятый слот, потребует четыре с половиной миллиона осколков бездны. При том, что максимальный объём резервуара составляет всего шестьсот пятьдесят тысяч единиц.

Благо, что выход нашёлся. Ещё одна модификация увеличивала энергетический резервуар корабля. Сперва подниму объём бака, а потом можно и за ремонт браться. Наконец-то повышу навык «Аугментатор».

Спустя час плавания на горизонте проступил силуэт родного острова. Оплот сегодня будет куролесить до самого утра, как обычно. Пиршество, песни, вино рекой.

Мне же хотелось побыть наедине с собой.

Интерлюдия. Раннее утро 10-го снегиря (десять дней спустя).