Флотилия даже начала перестраиваться, не понимая толком, что за чудище их преследует. Фрегаты развернулись бортом, готовясь открыть огонь. Лёгкие суда заметались, сбиваясь с курса.

Самой забавной оказалась реакция экипажа «Посейдона». Флагман замедлил ход и развернулся почти лагом. Холодов лично вышел на палубу. Он минут пять изучал наше судно, явно не веря собственным глазам. Потом махнул рукой и что-то прокричал. Эстебан сумел расшифровать его слова по губам: «…Какого чёрта! Откуда у них… Это же… Прекратить перестроение! Свои!»

Александр хотел войти в бухту острова Эльдорадо единым кулаком, и мы выполнили поставленную задачу, успев на вечеринку вовремя. Правда, Миротворцы пришли не флотилией в двадцать четыре судна, как ожидал глава фракции. Но так даже лучше. Мы не станем низкоранговой массовкой, ютящейся за флагманом. Наше место — на острие атаки.

Впрочем, хватит воспоминаний. Пора сосредоточиться на настоящем.

Остров Эльдорадо становился всё ближе. Бухта с городом раскинулась между скал, защищённая от ветров, со спокойной гладью. Идеальное укрытие, манившее бросить якорь. Только вот встречающие нас жужжерианцы не выглядели гостеприимно.

— Вражеские корабли! Много! — крикнул матрос на смотровой площадке.

Картина и вправду вырисовывалась не самая приятная.

Жужжерианцы выстроили крепкую оборону. Форт возвышался на скалистом мысу, ощетинившись катапультами. Даже отсюда я различал силуэты метательных машин. Однозначно личинками будут закидывать. Знакомая тактика.

Но главное, что заставило поморщиться, — состав флота противника. Первую линию обороны составляла сотня жвал. За ними качались на волнах семь четырёхранговых кораблей-треугольников.

Больше всего удивило судно второго ранга в непосредственной близости к форту. Представьте себе гигантское яйцо из хитина. Соты испещряли всю его поверхность: тысячи и тысячи шестигранных ячеек покрывали оболочку. Часть из них мерцала изнутри болезненным зелёным светом, другие чернели провалами пустоты. А из нескольких уже вылетели крылатые твари, которые кружили над самим объектом, описывая в воздухе тревожные круги.

— Что за…

— Улей, — прошептал Эстебан. — Мобильное гнездо. Такие используют для переброски войск. Внутри могут находиться тысячи модифицированных боевых особей. Сталкивались уже пару раз с таким. Было немало потерь. Твари выпускают струи кислоты.

Эх, многое я пропустил, пока чалился в некрополе. Противник тоже развивался — и даже обзавёлся эдаким авианосцем.

— Весело, — скривился я. — Надеюсь, на этом сюрпризы закончатся.

Высший офицер промолчал, глядя на вражескую армаду. В его глазах читалась озабоченность, которая внезапно сменилась беспокойством.

— Макс, видишь? Там, в четвёртом ряду обороны, за ульем!

Действительно. Из-за хитинового яйца медленно выплыл обычный парусник. Деревянный корабль второго ранга, похожий на особо крупный линкор. На грот-мачте полоскался чёрный флаг с черепом, пробующим на зуб золотую монету. Ветер трепал полотнище, заставляя зловещий символ подрагивать.

— Пираты, — процедил я. — Старожилы.

Рассмотрел палубу линкора получше. Экипаж сновал туда-сюда, готовясь к бою. Кокозавры, бананоголовые существа и даже огромные муравьи двигались уверенно, без суеты. Никакой паники. Вся эта пёстрая компания чувствовала себя так, будто победа уже в кармане, хотя боевая мощь явно была на нашей стороне. У них лишь преимущество обороняющихся и солидный опыт.

Флотилия Холодова замедлила ход. «Посейдон» развернулся бортом, готовясь к артиллерийской дуэли. Остальные корабли последовали примеру флагмана. Построение клина трансформировалось в линию. Классика морского боя.

Сейчас начнётся.

Первыми открыли огонь жужжерианцы. Форт ожил. Катапульты метнули в небо десятки личинок. Твари взлетели дугой, вращаясь в воздухе.

— Приготовиться к отражению! — скомандовал я в рупор.

Абордажники выстроились на палубе. Мушкеты подняты. Клинки обнажены. Скай призвала стаю волков, которые оскалились, глядя в небо.

Первая личинка упала метрах в пятидесяти от носа. Всплеск взметнулся белым фонтаном. Вторая шмякнулась о борт Посейдона. Остальные рассыпались веером, обрушиваясь на флотилию.

Несколько упитанных насекомых наши бойцы изрешетили свинцом. Личинки упали мёртвым грузом, так и не добравшись до корабля.

Лишь одна приземлилась на палубу. Такеши дал понять жестом, что забирает врага себе. Спорить с Дрэхтом никто не стал, лишь Скай сложила руки на груди и закатила глаза.

Зубы личинки взвыли, впиваясь в дерево, но щепки не полетели. Тварь навалилась всем весом, пытаясь прогрызть палубу. Сверла крутились всё быстрее, скрежет стоял оглушительный.

Но ничего не происходило.

Личинка дёргалась, извивалась, напрягалась. Бесполезно. На досках не появилось даже царапины.

Такеши ухмыльнулся и шагнул вперёд. Легендарный двуручный чжаньмадао блеснул в его руках. Этот клинок называли «меч для рубки лошадей». Якудза обменял его в торговой гильдии на бесполезный бердыш Коэля.

Насекомое продолжало скрестись по палубе, одержимое желанием прогрызть хоть что-нибудь.

Кэнсей взмахнул оружием. Одно движение. Чистое. Безупречное. Клинок полоснул по воздуху с тихим свистом.

Тварь разлетелась на две половины. Ровный разрез, будто хирург поработал скальпелем. Части личинки шлёпнулись на доски, дёргаясь в агонии. Зубы продолжали вращаться ещё несколько секунд, прежде чем замерли.

Друг впервые опробовал новый клинок и явно был доволен. Заодно и протестировал крепость нашего корабля против личинок.

Я отвлёкся на звуки боя, которые раздавались вокруг. Выстрелы мушкетов, лязг стали, вспышки магии. Земляне встречали живые снаряды во всеоружии. Первый вражеский залп не нанёс нам существенного ущерба. Лишь на одной каравелле живой снаряд умудрился угодить в свёрнутую парусину. Вредитель успел попортить ткань, прежде чем его расстреляли.

Пришло время отвечать.

— Канониры с навыками от ста пятидесяти до двухсот, приготовиться. Пли!

ТЩАХ-БЗ-ЗАП!

Я никак не мог привыкнуть к звуку, который издавали новые орудия. Что-то среднее между резким ударом хлыста и выстрелом из плазменной пушки — таких, что показывают в фантастических фильмах.

Десятки ядер понеслись к вражеской эскадре. Дистанция — четыре километра. Предельная для обычных пушек, комфортная для наших. Стрелял только флагман и «Гнев богов». Остальные дожидались, пока враг пойдёт на сближение.

Сразу несколько жвал отправили на встречу к диабло вместе с экипажами.

Начались взаимные обмены любезностями. Подключились корабли-треугольники. Порой казалось, что небо становится чёрным от личинок. Но земляне справлялись — потери были несоразмерными.

Соперник осознал, что через полчаса от его флотилии ничего не останется. Девять десятков уцелевших жвал синхронно рванули вперёд. Массивные хвосты заработали, гоня хитиновые корпуса с нарастающей скоростью.

Пиратский линкор тоже пришёл в движение. Судно скользило между жвалами, пытаясь занять выгодную позицию.

Холодов выждал, пока корабли сопровождения дадут залп по приближающемуся противнику, после чего на мачтах «Посейдона» взлетели вверх сигнальные сине-красные флаги.

— Лидер фракции приказывает: отступаем, держим дистанцию, стреляем на ходу. Противника ближе не подпускать, — расшифровал сигнал Сумрак.

Флотилия начала разворот. Корабли давали задний ход, паруса ловили ветер под другим углом. Орудия продолжали палить без передышки.

Жвала неслись вперёд. Дистанция сокращалась. Три километра. Два с половиной. Два.

Один из фрегатов замешкался. Капитан слишком долго сомневался, выбирая момент для залпа. Орудия прицелились в плотную группу вражеских кораблей.

БАБАХ!

Кучный залп прогрохотал. Ядра понеслись к целям.

Но жвала оказались не так просты. Они использовали навык рывка. Мощные хвосты хлестнули по воде, и хитиновые громады разошлись веером. Манёвр вышел синхронным, будто единый организм уклонился от удара.