На все его вопросы терпеливо отвечал Кравцов, который взял на себя роль администратора и специалиста по работе с особо подозрительными гражданами. Я же спокойно сидел в своём складном кресле внутри кузова и ждал, пока пациент наконец-то созреет для визита. Торопить его никто не собирался, ведь в нашем деле доверие клиента важнее быстрой прибыли. По крайней мере, мне так казалось до того, как я узнал местные расценки на медицинские услуги.
Минут через пять мужик всё же осмелился и поднялся по откидной лесенке в кузов грузовика, где его встретил я, Лена и вполне приличная обстановка для медицинского осмотра. Не операционная столичной клиники, конечно, но и не сарай с тазиком.
— Ну и что вас беспокоит? — я указал на кушетку, приглашая присесть.
Мужчина помялся немного, но всё же начал рассказывать. И чем дольше я его слушал, тем отчётливее понимал, что дело дрянь. Там действительно всё более чем серьёзно. Онкология, причём неясного генеза, и если верить старым выпискам, которые он достал из потрёпанной папки, распространяется она по всему телу с ужасающей скоростью.
Бедолага почувствовал первое недомогание примерно месяца два назад, после чего сразу же обратился за медицинской помощью, как и положено ответственному гражданину. И вот тут начинается самое интересное. За эти два месяца он разве что квартиру не продал, зато от сбережений не осталось совершенно ничего. Жена ушла, забрав детей к тёще, работу потерял из-за постоянных больничных. Классическая история для этого мира, где болеть могут позволить себе только очень богатые люди.
Причем по его словам в деньгах он не нуждался и до болезни считался первоклассным специалистом в своей области. Но даже так, запасы стремительно таяли и настал момент, когда продавать уже почти нечего…
Формально местные целители даже помогли ему, позволив продлить существование на некоторое время. Вот только сами сеансы оказались недостаточно эффективными, потому что эти горе-специалисты просто бездумно вливали свою энергию в тело пациента, не разбираясь в причинах заболевания. А энергия, влитая без понимания механизма болезни, это всё равно что заливать бензин в дырявый бак и удивляться, почему машина никуда не едет.
— Раздевайтесь до пояса и ложитесь, — велел я, уже примерно представляя, что увижу при диагностике.
Активировал навык исцеления на минимальной мощности, используя его исключительно для сканирования организма. Этому фокусу я научился довольно давно, ведь слепо лечить вообще всё подряд выходит слишком затратно по энергии. Гораздо эффективнее сначала найти проблему, а уже потом прицельно с ней работать.
Картина открылась неприглядная… Несколько крупных новообразований в правом лёгком с признаками распада в центре, что говорило о недостатке кровоснабжения опухоли и её агрессивном росте. Поджелудочная железа поражена почти полностью, метастазы уже добрались до головки и тела органа. А позвоночник… В позвоночнике я насчитал минимум три очага в грудном отделе, которые грозили патологическим переломом при любой серьёзной нагрузке.
— И сколько вам жить осталось по прогнозам? — спросил я, убирая руку с груди пациента.
— Полгода… — он отвёл глаза. — Может год, если повезёт. А что, можете что-то сделать?
— Ну, могу сказать, что прогнозы не верны, — похлопал его по плечу и улыбнулся, а в его глазах появился огонек надежды, — Думаю, вряд ли больше двух недель. — хоп, и огонек потух. — Ну не расстраивайтесь вы так, и хуже бывает! — попытался его успокоить, — Тем более, что это прогноз при отсутствии лечения.
И всё-таки пациент почему-то расстроился… Хотя это мне надо расстраиваться, ведь на качественное лечение всего этого безобразия уйдёт колоссальное количество энергии, а мне ещё сегодня пациентов принимать. До вечера планировал поработать часа три минимум, проверить, насколько востребованы наши услуги в этом районе.
Но и бросать человека в беде не хотелось совершенно. Я конечно совсем чуть-чуть циник, и возможно даже оставил романтические идеалы где-то в интернатуре после первого дежурства в приёмном покое, однако базовые принципы медицинской этики никуда не делись. Если могу помочь и пациент перед носом, значит надо помогать.
— Значит так, — начал я, поднимаясь и подходя к шкафчику с инструментами. — Тут всё действительно плохо, и просто целительством мы не обойдёмся. Придётся провести операцию.
— Операцию? — мужик побледнел ещё сильнее, хотя казалось бы куда уж больше. — Какую операцию? Вы же целитель!
— Целитель, который при этом умеет не путать скальпель с ложкой, — я пожал плечами. — Проблема в том, что ваши опухоли слишком крупные и слишком распространённые. Если просто вливать энергию, как делали до этого, то лечиться вы будете до старости. Которая, учитывая ваш прогноз, не наступит никогда.
Он промолчал, не в силах принять решение быстро. Но его можно понять, ведь предложение звучало довольно безумно даже по меркам этого мира, где магия существует и работает.
— А обезболивание? — наконец выдавил он.
— А что с обезболиванием? — не понял я вопроса и покосился на молот, отчего мужику стало совсем не по себе.
На самом Кравцов добыл все необходимые препараты, Лена поделилась зельями, так что с этим проблем не будет. Он просто заснет, а проснётся уже без половины той дряни, что в нем засела. Но говорить об этом вслух не стал, пусть это станет приятным сюрпризом.
Ну а если что-то с наркозом пойдет не так, тогда можно молотом по голове огреть, это вообще не проблема. Все-таки иметь запасной план всегда полезно, как минимум потому, что я с местными препаратами пока не работал. Так, почитал инструцкии, и дозировки прикинул примерно на глаз. Подумал о молоте и машинально на него посмотрел, так что пациент смог проследить за моим взглядом…
Мужик посмотрел на молот, потом на меня, потом снова на молот. В его глазах читалась понятная борьба между страхом операции и страхом смерти от рака.
— Послушай, — я присел рядом с кушеткой, переходя на неформальное обращение. — Тебе всё равно жить осталось недели две от силы. Так зачем сомневаться? Или у тебя внезапно появились деньги на целителя получше? Кого-нибудь из высших, кто за пару сеансов вычистит все метастазы?
Он покачал головой.
— Ну вот и славно. Тогда чего тебе терять? Хуже уже точно не будет, это я тебе как врач говорю.
— А если умру на операции?
— Тогда умрёшь на две недели раньше запланированного, зато во сне и без боли. Неплохой размен, если подумать.
Мужик внезапно хмыкнул, потом ещё раз, а потом рассмеялся каким-то нервным, почти истеричным смехом. Я терпеливо ждал, пока он успокоится. Такая реакция на стресс вполне нормальна, особенно учитывая обстоятельства.
— Ладно, — он махнул рукой, будто отгоняя последние сомнения. — Делайте, что хотите. Терять и правда нечего.
— Вот и отлично. Но сначала придётся подождать, там как раз ещё пациенты подошли.
Я выглянул из кузова и увидел небольшую очередь из трёх человек, которые с интересом разглядывали наш прейскурант и переговаривались между собой. Кравцов что-то объяснял пожилой женщине с тростью, активно жестикулируя и указывая на пункты списка услуг.
— А им тоже операции делать будете? — с опаской поинтересовался мужик.
— Посмотрим по ситуации. Но скорее всего нет, обычно у людей проблемы попроще. Так что полежи пока, отдохни, попей водички. Лена присмотрит за тобой, если что.
Лена кивнула из своего угла, где она раскладывала хирургические инструменты на стерильной салфетке. Предусмотрительная девушка, уже готовится к предстоящей операции. Приятно работать с профессионалами. Было бы, если б профессионалы вообще существовали в этом мире.
Ведь до операции еще далеко, помещение не простерилизовано, и на все эти инструменты за ближайшие пару часов осядет пару килограммов бацилл. Впрочем, с целительской энергией это все не проблема, ведь я уже научился выжигать инфекцию прямо с поверхности инструмента.
Следующие полчаса прошли в относительной рутине. Пожилая женщина пришла с застарелым артрозом коленных суставов, который доставлял ей немало страданий при ходьбе. Вылечить полностью за один сеанс не получилось бы, но снять воспаление и запустить процесс регенерации хрящевой ткани удалось вполне успешно. Порекомендовал ей записать номер телефона и прийти ещё раз через неделю, а также не забывать о физической активности в разумных пределах.
