– На такси. Мы с Крисом в контрах, – докладываю я частичную правду, ибо слишком люблю и уважаю Эмму, чтобы врать ей.

Мнение сестры узнать не получается, так как издалека доносится покашливание отца. Мы обе испуганно вздрагиваем. Эм обхватывает мои плечи и, строго глядя в глаза, инструктирует:

– Если не передумала, быстро обувайся и иди. Напиши мне, когда выберешься наружу. И постарайся не наследить на обратном пути.

Уверенно киваю и с улыбкой, вдохновленной грядущим приключением, втискиваю стопы в ботинки.

Soundtrack: «Мэрилин», Xolidayboy

Доминик

– Жареная рыба в одиннадцать вечера? И что на это скажет нутрициолог клуба? – Ленси обнимает меня со спины и с интересом заглядывает в сковороду, в которой я переворачиваю стейки лосося.

Несмотря на шутливый тон, ее вопрос раздражает. Для всех футболистов составлен план питания, которого необходимо придерживаться в течение сезона, а за два дня до матчей мы должны питаться строго в столовой «Гринады», чтобы ненароком не травануться. Но я не из тех, кто нуждается в напоминаниях.

Смартфон, оставленный на столе за спиной, издает несколько коротких сигналов, но решаю не отвлекаться. SMS в это время редко представляет важность.

– Если бы я беспокоился по этому поводу, то не стоял бы сейчас здесь. А ты не будешь? Тут на двоих.

– Для такого плотного ужина слишком поздно.

Не могу сдержать усмешку, когда Нельсон встает рядом и тянется за единственной низкокалорийной едой на столе: зеленым яблоком. Моя футболка на ней задирается, обнажая голые ягодицы. Эта часть женского тела всегда действует на парней как магнит, и я не исключение.

Работа фотомоделью накладывает отпечаток на образ жизни Валенсии. Она держит себя в строгих рамках в плане еды, и это похвально, но вряд ли отражает ее настоящие желания. Любой человек рано или поздно устает ходить с затянутым ремнем, поэтому я предпочитаю его и не затягивать.

Телефон вновь пиликает, сигнализируя о входящих сообщениях. Не удивлюсь, если Каталина решила наградить новой порцией острых шуток. Подождет.

Время позднее, но постельные нагрузки отобрали прилично энергии, которую я должен восполнить, если не хочу на завтрашней тренировке дышать хуже деда Мягколапки. Кстати, хотел бы я посмотреть на этого олимпийца, чтобы знать, с кем она меня то и дело сравнивает. Не в мою пользу, конечно же.

Мы видимся трижды в неделю, и при каждом нашем взаимодействии она выпускает шипы. Придирается ко мне по поводу и без. Запись моих результатов непременно сопровождается бурчанием «Мог и лучше», а худшие показатели других парней нахваливаются.

Чем больше она старается доказать свою неприязнь ко мне, тем прозрачнее становится ее настоящее отношение.

Ленси откусывает от яблока и протягивает его мне, но я отказываюсь, отходя к холодильнику. Там оставалось два огурца, точно помню. Подойдут к рыбе, если не сгнили в одиночестве. Я редко ем дома, но на такие случаи, как сегодня, всегда держу что-нибудь съедобное в морозилке.

– Папа сказал, у тебя есть все шансы попасть в национальную сборную в следующем году.

– По-моему, он торопится с выводами. Сезон только начался, – не соглашаюсь я.

– У него наметан глаз, – настаивает Ленси. Она делает ко мне плавный шаг и, положив ладонь с задней стороны шеи, нежно целует в щеку. – Я уверена, так и будет.

Отвечаю снисходительной улыбкой. Не потому, что не верю в это, а потому, что предпочитаю действовать, а не мечтать. Ценю ее моральную поддержку, но в спорте одной веры и силы мысли недостаточно. Будущее зависит от того, что ты делаешь сегодня.

Связь с дочерью главного тренера клуба имеет пару мелких минусов, о которых я временами забываю. Первый: она знает почти всю внутрянку наших тренировок, вот и печется о моем питании. Второй: злые языки за спиной судачат о том, что я использовал ее ради попадания в «Гринаду». Только они путают очередность: сначала мне сделали предложение от клуба, а уже потом я замутил с Валенсией, не зная, чья она дочь.

В августе мы с ней снимались для рекламы бренда спортивной одежды, а потом у нас все так бурно закрутилось, что было не до обсуждения пап и мам. Она и сама тянула с признанием, пока недавно не заявилась на стадион и не назвала Лукаса Риверу папой. Позже выяснилось, что Ленси по документам – Валенсия Ривера Нельсон. Фамилия матери ей кажется более подходящей для модельного бизнеса, поэтому она всем представляется именно так.

Телефон не унимается, почти достигнув края стола из-за вибрации.

– Кто там такой неугомонный? – Ленси поглядывает на смартфон с неприсущим ей раздражением. – Какие-то Крэйвены.

Крэйвены – это чат с Килланом, Адрианой, Николь, Альбой и мной. Адри просто соединила наши фамилии «Кроу» и «Рэйвен», придумывая ему название.

Хмуро отставляю в сторону сковороду с полусырым лососем и беру смартфон в ладонь, разблокируя его отпечатком.

Никки: «Хай, народ! Кто чем занят? Зацените, куда меня позвали на свидание».

Пролистываю пачку фоток с танцорами балета на сцене, задержавшись на одном селфи. Николь неестественно широко улыбается в камеру на фоне зрительного зала, но в глазах застыла мольба о помощи. Рядом с ней повзрослевший близнец Гарри Поттера: парень в круглых очках с золотой оправой и со стрижкой «горшок». Никки переключилась с качков на сотрудников научной лаборатории?

Киллан: «Из какой библиотеки ты похитила этого бедолагу?»

Адри: «Никки, ты кому-то проспорила? Кто это?»

Никки: «Решила попробовать вкус высококультурного общества (LOL)».

Адри: «И как, вкусно?»

Никки: «Я пишу из туалета. Сделала вид, что прихватило живот».

Киллан: «А ученый остался на балете?»

Никки: «Ну не со мной же он пойдет».

Киллан: «Я бы пошел с Адри».

Адри: *три эмодзи с сердечками вместо глаз".

Киллан: «Но я бы изначально не пошел на балет».

Никки: «Воот! Что с нами не так? Мы тупые? Недоразвитые?»

Альба: «Привеееет! Любименькие мои! Как я соскукчилвась!»

Альба: «Никки, очкарик – топчик. Ржу».

На первом сообщении младшей сестры улыбка сменяется подозрением. Листаю дальше, тренируя навык скорочтения.

Адри Никки: «Мы не тупые. Просто с другими вкусами. Если бы всем нравилось одно и то же, жизнь была бы однотонной».

Адри Альбе: «Привет, Сеньорита. Я тоже соскучилась. Как дела?»

Никки Альбе: «У тебя не работает Т9? Ну-ка, покажи свою мордашку».

Альба присылает селфи с высунутым языком, повиснув на шее парня с тату на пол-лица и с сигаретой, зажатой в зубах. Следом летит текстовое сообщение, которое я решаю прочесть чуть позже, так как устремляюсь в спальню за одеждой. Эта мелкая коза с проститутским раскрасом однозначно навеселе. Из-за смазанного качества фото неясно, где она, но выясню, как только окажусь в тачке. Интересно, что она наплела родителям?

– Доминик, что-то случилось? – Валенсия, вошедшая следом, обеспокоенно наблюдает за моим скоростным надеванием джинсов, а я охреневаю оттого, что забыл о ее присутствии.

– Мне нужно забрать Альбу с сомнительной тусовки. Одевайся.

– Да-да, конечно!

Она оживленно бросается к своим вещам, аккуратно сложенным на комоде, а я снова открываю чат. Альба сделала целый «подарок»: прислала видео с собой в главной роли. Она танцует посреди толпы и пытается переорать звуки рок-гитары и барабанов, но мне удается распознать: «Я в самом лучшем месте на земле! В «Турбо»! Тут такие парни, девочки! Такие… Килл и Нико, закройте ушки. Скоро начнется заезд!»

Заезд?!

«Турбо» – известный в городе байкерский клуб, в котором состоит и ее недоносок Родриго.