– Я переведу тебе деньги, – она демонстративно отвернулась и мельком взглянула на Алексея. – Быстро же ты сменил хозяина…
– Антон Борисович предложил мне достойные условия, – равнодушно пожал плечами безопасник, – работать-то всё равно надо. Так что всё в рамках, Мария Львовна.
– Ты сказал, что рассчитывал на то, что я приеду, – ведьма отвернулась от Алексея, потеряв к нему всяческий интерес, – чему обязана?
– Хотел сказать, – я открыл дверцу, а Алексей сел за руль, – что не стоит в ближайшие полгода встречаться на моём пути, Мари. Я буду заниматься вопросом извлечения Егора с Кромки не потому что это твой сын и не потому что мне его жаль. Ни в коем случае. Просто твой муж предложил достойную цену, которая меня заинтересовала. К тому же это крайне любопытный эксперимент. Но! Если ты сама или кто-то по твоей наводке попробует влезть или как-то навредить мне или моим партнёрам и помощникам – я снимаю с себя всю ответственность. Не исключено, что я таки найду этого гадёныша на Кромке, но что я буду делать дальше… Это зависит от вашего с мужем – прости, не знаю его настоящего имени – поведения. Я ведь могу его там и оставить, только уже навсегда. Мы поняли друг друга?
– Вот угрожать мне не надо, не люблю я этого, – прищурилась Мари, но было видно, что она меня услышала и слова мои к сведению приняла, а для меня сейчас именно это было главным.
– Разве это угроза? – удивился я и, уже садясь в машину, добавил. – Номер счёта пришлю ближе к вечеру. До встречи летом, Мари.
Она ничего не ответила, круто развернулась и взбежала по ступенькам, сердито стуча каблуками. Я внимательно посмотрел на Инну Викторовну, но, чтобы не навлечь на неё немилость ведьмы, не позволил себе даже намёка. Холодно кивнул, дождался такого же равнодушного ответа и захлопнул дверцу.
– Круто ты с ней, босс, – уважительно покосился на меня бывший начальник шляпниковской охраны, – а ведь она тётка лютая, с ней никто не отваживался так разговаривать.
– Ну так и я не ромашки на лугу собираю, – усмехнулся я, – и потом, под Луной немало существ, рядом с которыми наша Мари просто милый ребёнок, уж можешь мне поверить.
– И ты с ними встречался? – в голосе Лёхи послышалось почти детское любопытство.
– С некоторыми да, а кое с кем и не собираюсь, ибо себе дороже выйдет, – честно ответил я и добавил уже очень серьёзно, – есть силы, которые лучше не беспокоить. Не знают они о моём существовании – ну и слава всем богам бывшим и нынешним.
За этими разговорами мы незаметно добрались до моего дома, и, честно говоря, больше всего мне хотелось поесть, принять душ и лечь спать. Желательно именно в таком порядке. Но некие могущественные силы, которым подвластно даже моё существование, решили, что первого пункта на сегодня вполне достаточно. Не успел я отодвинуть опустевшую тарелку, как ожил долго молчавший телефон.
– Ты должен его спасти! – я даже не сразу узнал раздавшийся женский голос, потом сообразил посмотреть на дисплей и с некоторым недоумением прочитал: «Стелла». Как-то в моём сознании ведьма и срывающийся голос в телефонной трубке не коррелировали абсолютно.
– Кого конкретно и с какой стати? – устало поинтересовался я. – Стелла, у меня была тяжёлая ночь и ещё более тяжёлое утро, поэтому говори конкретно и внятно, если тебе не очень сложно.
– Игоря, – выдохнула Стелла и, кажется, даже всхлипнула. Хотя это вряд ли: мне кажется, на такое моя заклятая подружка в принципе не способна. – Ты обещал мне три просьбы, Антонио! Это одна из них…
– Да ладно! – я от удивления даже проснулся. – Ты тратишь одно из желаний на простого человечка? Тем более на такого до тошноты сладкого? Стелла, дорогая, ты в порядке?
– Не твоё дело! – я почувствовал, что она действительно на грани. – Ты можешь его спасти, я уверена. Сделай это, Антонио!
– Нет, ну если ты абсолютно точно уверена, что этот сахарный мачо тебе действительно нужен…
Договорить я не успел, так как мой язвительный комментарий был прерван воплем:
– Антонио! Он умирает!
– Не ори, – я поморщился, а внимательно прислушивающийся к разговору Алексей фыркнул, – сейчас приеду. У твоего сладкого красавчика есть ещё несколько часов, это я тебе точно могу сказать.
Не дожидаясь очередной реплики Стеллы, с какого-то перепугу впавшей в состояние, близкое к истерике, я тяжело вздохнул, с грустью посмотрел в сторону спальни и кивнул Алексею.
– Спать хочешь?
– Не отказался бы, – настороженно отозвался помощник.
– А вот фигушки тебе, – злорадно сообщил я и встал из-за стола. – Едем к Стелле, спасать милашку Лозовского. Вообще-то как-то рано его скрутило, я думал, ему поплохеет только завтра. Впрочем, разницы никакой. И будьте готовы к тому, что нам может понадобиться помощь господина Синегорского. Так что если он там у вас с Бизоном дремлет где-то в уголке, то лучше заранее его разбудить.
– Слушай, босс, – неожиданно спросил Алексей, – а ты что, сколько угодно народу можешь в меня подселить?
– А что? – я так изумился, что даже остановился на пороге. – Тебе так хочется превратить свою голову в общежитие для неупокоенных сущностей? Я бы не рекомендовал, хотя идея привлекательна в своей абсурдности. Я с трудом представляю, как вы там ладите втроём, а уж если вас, не дай боги, станет больше – психушка тебе гарантирована в рекордные сроки.
– Не, я так просто, полюбопытствовал, – Алексей смутился, – нам так нормально.
– Ну и хорошо, – я не собирался вникать в отношения собравшейся в бывшем безопаснике компании, – сейчас у нас на повестке дня другие проблемы. Обрубает хвосты наш приятель-колдун, торопит события.
Через пятнадцать минут мы остановились перед знакомым особнячком, только на этот раз охранник не то что не пытался препятствовать, а даже дверь заранее распахнул и придержал. Вот что значит – правильная мотивация.
Стелла, видимо, прислушивалась, потому что кнопку звонка нажать я просто не успел: дверь распахнулась, явив нам слегка растрёпанную красавицу со следами недавних слёз на идеальном лице. Интересно, чего это её так разбирает-то? Сколько их, таких Лозовских, было в её бесконечно длинной жизни! Не сосчитать, а поди ж ты…
– Игорю стало плохо, когда мы обедали в ресторане, – торопливо говорила Стелла, пока я снимал куртку и отдавал её бесшумно появившейся откуда-то из глубин квартиры девушке в форменном платье. – У него сильные боли в области печени… И я ничем не смогла ему помочь, Антонио! Я! Ничем не смогла! Понимаешь?! Тогда я вспомнила, что ты предупреждал меня, значит, ты в курсе и знаешь, что с ним.
– Так я и думал, что это печень, – кивнул я, вспомнив, что именно туда и тянулся хвостик чёрно-серебряной нити.
– Давай оговорим сразу, – я внимательно посмотрел на Стеллу, – я посмотрю и скажу, смогу ли я что-то сделать. Дело не в том, хочу я или нет, а в том, сколько времени ему реально осталось. Например, его приятелям не повезло: один уже был мёртв, второму помогать было уже поздно.
– Тогда почему ты всё ещё здесь?
– Может быть, потому что ты до сих пор не провела меня к своему страдальцу? Я в твоих хоромах не ориентируюсь нигде кроме гостиной.
– Прости, я совсем потеряла голову, – неожиданно сказала Стелла, добив меня этими словами окончательно. Чтобы моя подружка попросила прощения – это нужно, чтобы, как говорил один из писателей, «земля налетела на небесную ось», не иначе. Я всегда был абсолютно уверен в том, что она даже слов-то таких не знает.
Ведьма подхватила меня под руку и поспешила куда-то в глубину квартиры, где мне за все годы не довелось побывать ни разу. Дальше гостиной меня не пускали.
Игорь Лозовский обнаружился на небольшой, но широкой и явно удобной тахте в комнате, которая больше всего напоминала будуар. Светлые, лёгкие, какие-то очень женские цвета в отделке, красивая изящная мебель, ничего лишнего, всё стильно и элегантно.
В отличие от комнаты, господин Лозовский выглядел скверно: было совершенно очевидно, что ему очень плохо и что без квалифицированной помощи жить ему осталось часа три, не больше. Нет, ну до чего же любопытное проклятье! Сколько лет имею с ними дела, а такого затейливого рисунка не видел. Не могу не отдать должного мастерству колдуна, который, кстати, так и не назвал мне своего имени. Хитрый, опытный… Мари называла его Николаем, но это совершенно ни о чём не говорит, скорее всего, она сделала это умышленно, чтобы сбить меня.
