– Ну и ладно, – я не видел смысла что-то доказывать: свою благодарность я высказал, она её услышала, всё в порядке. – Это ключ от сейфа, и мне хотелось бы успеть ознакомиться с его содержимым до того момента, как здесь появятся посторонние.
– Прошу следовать за мной, – она отступила в дом, не позволив себе ни единой дополнительной эмоции. Невероятная женщина!
Вслед за домоправительницей мы вошли в дом и, вопреки моим ожиданиям, направились не в кабинет, а куда-то в сторону. Велев Алексею оставаться в холле и контролировать прилегающие территории, я поспешил за Инной Викторовной. Через минуту я понял, куда мы идём: в то крыло особняка, где располагался обслуживающий персонал. Ай да умница Миша: кому придёт в голову искать сейф в комнатах прислуги? Никому!
Войдя в комнату, расположенную практически в самом конце коридора, я повернулся к внимательно смотрящей на меня домоправительнице. Она явно чего-то от меня ждала, но я никак не мог понять – чего именно. Тут Инна Викторовна небрежно поправила причёску, коснувшись уха, и я наконец-то сообразил. Показал на свои глаза, но она отрицательно покачала головой: значит, здесь нет камер, но есть подслушивающие устройства. Сосредоточившись, я накинул на нас полог бесшумности, постаравшись оставить как можно больше простора. Вряд ли устройство вмонтировано в пол или ковёр, наверняка прячется где-то в мебели. Завершив работу, я посмотрел на женщину, которая крайне внимательно наблюдала за моими действиями.
– Теперь нас никто не услышит, Инна Викторовна, – мягко проговорил я, и с неё словно сполз морок: ушла ледяная сдержанность и каменное выражение лица. Передо мной стояла такая же красивая, но совершенно живая женщина, в глазах которой плескались боль и тревога.
– Я не смогла его уберечь, – прошептала она, – эта змея подколодная не оставила мне ни малейшего шанса спасти Мишеньку.
– Вы про Марию Львовну? – на всякий случай уточнил я.
– Ну а про кого же ещё? – Инна Викторовна вынула платочек и промокнула глаза. – Как она появилась в нашем доме, так всё и пошло наперекосяк. А ведь я с самого начала Мишеньке говорила, чтобы он гнал её поганой метлой, да куда там! Хорошо хоть Лидочка меня послушалась и носа сюда не показывала, иначе она и её бы угробила, просто за компанию. А после Мишенька и рад бы был избавиться, да не получалось. Прислуга вся как роботы стали, да и я-то удержалась только потому что делала вид, будто на меня её зелья тоже действуют.
– А они не действовали?
– Намного слабее, чем на остальных, – ответила домоправительница и прерывисто вздохнула, – я не знаю, почему, но я понимала, что и как делаю, могла по-прежнему чувствовать. Но старалась делать вид, что на меня действует так же, как на остальных, чтобы она ничего другого не придумала. Всё надеялась Мишеньку спасти… Он ведь как сын мне, я его вырастила, всегда рядом была и с ним, а потом и с Лидочкой, его женой.
– А мне сначала показалось, что у вас с Марией Львовной полное согласие и взаимопонимание, – честно сказал я, – не раскусил я вас, Инна Викторовна!
– Главное, что она тоже так думала, – невесело усмехнулась женщина, – не прощу ей Мишеньку никогда! Скажите, – она подняла на меня взгляд, в котором боль уже сменилась решительностью, – я могу вас нанять? У меня есть деньги.
– Нанять? – я даже не стал скрывать удивление. – С какой, простите, целью?
– Отомстите за Мишу, – помолчав, сказала Инна Викторовна, – всё отдам, что есть, только пусть тот, кто его убил, тоже жизни лишится. Вы же можете, я вижу, чувствую…
– Могу, – помолчав, кивнул я, – более того, я уже пообещал это Мише. Но, – я положил руку ей на плечо, увидев, как вспыхнули глаза немолодой женщины, – не думайте, что я буду скакать по особняку со сверкающим мечом в руке и крошить супостатов в капусту. Месть – это процесс порой очень длительный. Тем более что в смерти Миши виновато несколько человек. И давайте не будем забывать, что и сам Михаил Фёдорович тоже агнцем невинным не был.
– Не был, – она и не подумала спорить, – но грехи на нём не слишком тяжёлые, ни в чьей смерти он не виноват. Деньги любил – это да, было такое, а вот чтобы душегубством заниматься – никогда.
– Тогда давайте посмотрим, что он спрятал в сейф, – я решил, что главное мы друг другу сказали, а остальное терпит, – вы не в курсе?
– Нет, – Инна Викторовна отошла в сторону, – Миша не говорил, а я не спрашивала. Не моё это дело.
– Сейчас я сниму полог бесшумности, имейте в виду, – предупредил я и щёлкнул пальцами. Конечно, я мог обойтись и без этого, просто произнеся мысленно нужное слово, но мне почему-то совершенно по-детски захотелось произвести на эту женщину впечатление. Глупость, понимаю, но не удержался.
Инна Викторовна молча показала мне на ничем не отличающийся от миллионов своих собратьев письменный стол, и я окутал его всё тем же поглощающим звуки пологом. Открыл дверцу бокового отделения и увидел самый обыкновенный типовой сейф, каких полно в квартирах людей, которым есть что в них хранить. Ключ легко повернулся в скважине, и через несколько секунд я уже прятал в специально прихваченную из автомобиля сумку для ноутбука несколько запечатанных конвертов из плотной бумаги и две небольшие коробочки пока непонятного предназначения. Обнаруженную в сейфе толстую пачку купюр я протянул Инне Викторовне, но она решительно покачала головой. Ну ладно, нет так нет, деньги лишними не бывают.
Убедившись, что забрал всё, я запер сейф и тихо вышел из комнаты вслед за домоправительницей. Заклинание развеется само через несколько часов.
В холле нас ждал Алексей, рядом с ним на кресле лежало несколько чехлов с костюмами, а на полу стояли небольшая спортивная сумка и портфель с ноутбуком.
– Инна Викторовна, – я неожиданно для самого себя повернулся к домоправительнице, – скажите, пожалуйста, вы не хотели бы поработать на меня? Я всегда занят, и у меня совершенно нет времени на домашнее хозяйство, а квартира достаточно большая. К тому же у меня есть загородный дом, до которого вечно не доходят руки.
– Я должна обдумать ваше предложение, – проговорила она прежним равнодушным голосом, но в глазах мелькнула надежда.
– Буду рад, если ваше решение окажется положительным, – я улыбнулся этой удивительной женщине, – вот мои контакты. Как только примете решение, сразу дайте мне знать.
– Непременно, – она царственно наклонила голову, и я в очередной раз восхитился.
В тот момент, когда я уже собирался сесть в машину, ворота снова поползли в стороны, и я без малейшего удивления увидел знакомый спортивный автомобиль.
– Что ты здесь делаешь? – в голосе ведьмы не было даже намёка на любезность.
– Странный вопрос, – я облокотился на свою машину и спокойно смотрел на Мари, – во-первых, мы не решили, кто и когда выплатит мне оставшуюся часть гонорара. Во-вторых, Алексею нужно было забрать свои вещи. В-третьих, я рассчитывал, что ты сюда заглянешь.
– Деньги тебе переведёт Виталий ближе к вечеру, а потом… – недовольно нахмурившись, ответила она, но я её перебил.
– Ты не хуже меня знаешь, Мари, что вечером Виталик просто не сможет мне ничего перевести, так как присоединится к несчастному Мише. Не держи меня за идиота, я ведь и рассердиться могу. И тогда все договорённости с твоим внезапно обнаружившимся супругом обнулятся в то же мгновение. Я доступно объясняю? Будет совершенно замечательно, если ты поймёшь, что сейчас я тебе гораздо нужнее, чем ты мне. Не скажу, что так будет и завтра, но сейчас ситуация именно такая. Андестенд?
– Ты получишь свои деньги, – сквозь зубы процедила ведьма, – до чего ты всё же меркантильный! В такой скорбный день – и о деньгах…
– Увы, дорогая, – я мысленно зааплодировал Инне Викторовне, которая при этих словах Мари даже бровью не шевельнула, а ведь они наверняка причинили ей боль. Нет, надо эту дамочку привлечь в свою команду, без которой, чувствую, мне не обойтись. Судя по всему, прошли времена гордого одиночества: всё намекает на то, что настал момент, когда мне нужно окружить себя помощниками и верными людьми. – Кстати, там в доме бродит один зомби, но ты не пугайся: он совершенно безвредный и даже милый. Можешь не обращать на него внимания, он сам отключится минут через сорок. Его можно будет определить в цокольный этаж, нечего пустовать такому удобному месту, правда?
