– Вот ты где! – воскликнул он почти радостно и нацелил пистолет прямо на замершего на полу Виталия Павловича.

В эту же секунду я прищёлкнул пальцами, и Алексей замер, словно памятник самому себе, лишь бешено сверкающие глаза и вздувшиеся от напряжения вены на висках говорили о том, что он совершенно не в себе.

– Убери его, – едва слышно прошептал Зильберт, глядя на пистолет, как кролик на удава. – Он же может выстрелить…

– Конечно, может, – не стал спорить я, – скажу тебе больше: он непременно это сделает, как только я сниму с него заклинание неподвижности. А так как Алексей у нас не цветоводом числится, то я ни на секунду не сомневаюсь, что с такого-то расстояния он не промахнётся.

– Убери, пожалуйста, – в голосе Зильберта послышались просящие нотки. Естественно, жить-то хочется всем.

– Услуга за услугу, – мило улыбнулся я, – я нейтрализую Алексея и даю тебе возможность не помереть до приезда «скорой». А ты делишься со мной информацией. Это очень щедрое предложение, практически аттракцион невиданной щедрости, и оно действует ограниченное время.

– Я мало знаю, – снова проговорил Зильберт, не в силах оторвать взгляда от застывшего Алексея.

– Это ничего, – я поощрительно кивнул, – я сам потом разберусь, много это или мало. Итак, для начала у меня три вопроса. Если ответы на них меня устроят, я отправлю бравого господина Игнатова ловить зомби в другом месте, а там, глядишь, он и очнётся. Ну а если нет – прости, но придётся тобой пожертвовать.

– Спрашивай, – обречённо кивнул Зильберт, понимая, что деваться ему просто некуда.

– Вопрос первый. Зачем убили Мишу Шляпникова и кто конкретно это сделал?

– Миша умер сам! – почти искренне воскликнул Виталий Павлович, и я шевельнул пальцами. Алексей с безумной ухмылкой и воплем «Зомби!» выстрелил, но промахнулся, всадив пулю в стену буквально в паре миллиметров от головы Зильберта. Тот дико посмотрел на меня, на дырку в стене, на снова застывшего начальника охраны и громко сглотнул.

– Это всё Леонид, – глотая слова, торопливо заговорил Зильберт, – это его идея была, потому что Миша стал задавать много вопросов, лезть туда, куда не надо было. Но он говорил, что всё будет абсолютно чисто! Я не знаю, как убили Мишу, я не участвовал, клянусь!

– Допустим, – я старался максимально быстро сортировать поступающую информацию. – Зачем ты пришёл ко мне? Неужели вы с Топлевым полагали, что я не найду следа от смертельного проклятья?

– Он говорил, что ты шарлатан, но не без способностей, – после такой «лестной» характеристики моё желание познакомиться с господином Топлевым увеличилось многократно. Это я – не без способностей?! Нет, вы только подумайте, какая невероятная наглость!

– То есть вы убиваете Шляпникова, приглашаете меня сюда якобы для того, чтобы поднять его и подготовить к появлению на людях, платите очень серьёзный аванс – и всё ради чего? Кому было нужно, чтобы я появился в этом доме? Зачем было идти таким сложным путём?

– Это всё она, – прошептал Зильберт и нервно огляделся, – это она приказала, а Леонид готов был ради неё на всё! Как и Миша!

– А ты?

– Я… я боялся её…

– И всё же – зачем такие сложности? – мне действительно было очень интересно. В том, что эта загадочная «она» связана с миром Луны, уже не вызывало никаких сомнений. Иначе она действовала бы совершенно иначе. Наверняка в этом как-то замешана и Стелла: не просто так её любовник – один из компании. Но с ней я разберусь позже… Сейчас же меня больше всего интересует личность незнакомки.

– И всё же – кто эта удивительная женщина, которая так интересуется не очень скромным мной?

– Это Мария Львовна, – проговорил Зильберт и втянул голову в плечи, словно опасаясь, что неведомая злодейка сейчас выскочит из шкафа и оторвёт ему голову.

– Любовница Шляпникова?!

– Она не была его любовницей, – Зильберт покачал головой, – просто так было удобно всем….

– Не постесняюсь и уточню: кому – всем? – я не собирался облегчать Зильберту жизнь.

– Всем, – повторил он, бледнея до синевы. А я почувствовал, что ужасно хочу познакомиться с дамой, которая сумела внушить такой искренний ужас в общем-то не самому трусливому и робкому человеку. Если бы Виталия Павловича было так просто напугать, он никогда не поднялся бы до таких высот, которых сумел достичь. Там слабые просто не выживают: естественный отбор в полный рост. – Она умеет убеждать, поверь…

– Не сомневаюсь, – кивнул я, – но почему именно Шляпников? Почему не кто-то другой? Ты, например? Или сам Топлев? Или Лозовский?

– Она сама выбрала Мишу, – я заметил, что Зильберт старается не называть интересующую меня даму по имени. Интересно, почему?

– Допустим, – я решил оставить выяснение этого момента на потом, ибо сейчас есть более важные вопросы, требующие ответов. – Итак, есть некая Мария Львовна, женщина во всех отношениях исключительная. Она интересуется мной и выбирает для знакомства достаточно оригинальный способ. Долгий, непростой, финансово затратный и не гарантирующий успеха. Почему бы было просто не приехать ко мне в офис? К чему такие сложности?

– Я не знаю, – покачал головой Зильберт и хотел добавить что-то ещё…

– Зато я знаю, – прозвучал от порога мелодичный голос, и мы все, кроме замороженного Алексея, повернулись.

Она была действительно невероятно, умопомрачительно хороша. Но не стандартной глянцевой красотой, а своей собственной, уникальной. Слегка вытянутые к висками светлые глаза, резко контрастирующие с чёрными волосами, высокие скулы, чуть великоватый нос с аристократической горбинкой, пухлые губы, фарфоровая кожа… Добавить к этому исключительно соблазнительную фигуру, в данный момент упакованную в классические джинсы и рубашку мужского покроя, и получалось этакое воплощение провокационной женственности.

– Да, теперь я верю, что Миша не был вашим любовником, – помолчав и ещё раз полюбовавшись на довольную произведённым впечатлением женщину, сказал я.

– Почему же? – идеально очерченная бровь слегка дрогнула.

– Вы слишком хороши для него, – ничуть не покривив душой, отозвался я, одновременно пытаясь уловить хоть что-то, что поможет мне определить принадлежность нашей гостьи к тому или иному роду живущих под Луной.

– Благодарю, Антон Борисович, – проворковала женщина, не сводя с меня пристального взгляда и словно не замечая ни побелевшего и старающегося слиться со стеной Зильберта, ни застывшего безопасника. – Ваш комплимент дорогого стоит.

– Это не комплимент, Мария Львовна, это констатация факта, – я прищурился, – пожалуй, я даже не стану возмущаться несколько экстравагантным методом, которым вы воспользовались, чтобы познакомиться со мной. Я действительно польщён.

– Хочешь сделать хорошо – сделай сам, – он вернула мне улыбку, искренности в которой было примерно столько же, сколько у Зильберта шансов выжить – то есть минимум.

– Боюсь показаться невежливым, но чему обязан? – я не знал, какие козыри прячет в рукаве эта опасная красавица, и это нервировало.

– Для начала – поговорить, убить вас я всегда успею, – невозмутимо отозвалась она.

– Вы уверены? – меня, несмотря на серьёзность ситуации, слегка позабавила её самоуверенность. Но где-то в глубине сознания билась неприятная мысль о том, что нельзя полностью исключать возможность того, что эта красотка обладает необходимыми знаниями, которые могут существенно осложнить мне существование.

– Абсолютно, – она улыбнулась, ещё больше напомнив Снежную Королеву. – Я знаю о вас гораздо больше, чем вы можете предположить.

– Не исключаю, – кивнул я, – хотел бы ответить тем же, но не могу, увы. Хотя не сомневаюсь в вашей исключительности. Егор любил окружать себя только лучшим.

Я блефовал, но она этого не знала, и я впервые увидел на красивом лице проблеск истинных эмоций: удивления, неверия и глубинной, подсердечной ненависти. Ух, давно на меня так никто не смотрел! Неужели я угадал, и эта красотка как-то связана с моей неудачной попыткой воспитать преемника?