– Хорошо, – я не стал спорить и направился к двери. Шляпников послушно пошёл за мной, повинуясь переданному через печати приказу. Он шагал медленно, но достаточно уверенно, на бок не заваливался, на окружающих не кидался. На Алексея он никак не отреагировал, из чего я сделал вывод, что бывший начальник охраны к смерти Миши непричастен. Мари тоже не вызвала у него никаких эмоций, что лишний раз подтверждало версию о том, что никакой любовницей ведьма не была. Это были чисто договорные отношения. Тем интереснее, на кого наш оживлённый друг среагирует, а в том, что это произойдёт, я ни секунды не сомневался.

– Лёха, веди нас в спальню или где там у него одежда, – скомандовал я, – не повезём же мы его в спортивном костюме. Боюсь, тогда у остальных участников спектакля возникнут вопросы, на которые у нас не будет ответов.

– Иди за мной, босс, – откликнулся Алексей и, плавно переместившись из-за моей спины вперёд, уверенно зашагал по очередному коридору. Дойдя до нужного поворота, бывший начальник охраны достал из кармана универсальный ключ-карту и распахнул перед нами дверь.

Мы прошли в комнату, которая оказалась большой гардеробной, и я слегка отпустил поводок, чтобы проверить, как далеко заходит самостоятельность моего подопечного. По идее, сейчас должна была сработать ассоциативная память в сочетании с памятью тела. И действительно, Миша уверенно направился к огромному шкафу, открыл его, на какое-то время завис перед ровным рядом почти одинаковых костюмов, затем попытался снять один из них.

У него ничего не получилось, так как мёртвое тело, хоть и получило способность передвигаться, ловкостью и подвижностью живого не обладало. Мне и так придётся поднапрячься, чтобы Шляпников смог взять ручку и вывести свою подпись на документах, которых, боюсь, будет много.

Между тем Миша потоптался около шкафа и как-то беспомощно оглянулся на меня. В его слегка уже пожелтевших глазах была растерянность и чуть ли не детская обида.

Я не стал испытывать на прочность нервную систему Алексея – всё же он совсем недавно уже пережил сильнейший стресс – и сам подошёл к шкафу.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – голосом профессионального консультанта из дорогого бутика спросил я, и на лице Миши неожиданно мелькнула тень горькой улыбки. Ого, а мужик-то, кажется, покрепче, чем я предполагал. Очень интересно… За прошедшие столетия я поднял немало трупов, но лишь единицы умудрялись сохранить способность испытывать эмоции.

Шляпников с трудом поднял руку и указал на один из костюмов, который я тут же снял. Кстати, качеством одежды Миша тоже приятно меня удивил: все вещи было более чем приличные, а выбранный костюм так вообще был сшит на заказ, что в последнее время встречается, увы, всё реже. Повинуясь моему жесту, Алексей быстро подобрал к костюму рубашку и галстук, Миша одобрительно моргнул, а я неожиданно подумал, что для него, судя по всему, очень важно выглядеть в последний свой день не просто хорошо, а именно достойно. Казалось бы: ты уже мёртв, ты проиграл, а поди ж ты – не сдаётся, хочет показать остальным, что до конца всё решал сам. Уважаю…

С помощью Алексея я помог Мише переодеться в костюм, хотя правильнее было бы сказать, что мы его переодели, так как тело гнулось и поворачивалось не очень хорошо. Каким бы крутым некромантом ты ни был, а против некоторых законов природы не попрёшь. Это только в фильмах ожившие мертвецы скачут, как молодые козлики, а в жизни так не бывает.

Мы уже собрались выходить, когда Миша неожиданно посмотрел на меня, потом на Алексея и снова на меня. На его лбу собрались морщины, он мучительно пытался произнести хоть слово, но, естественно, не мог этого сделать. Я попытался сообразить, чего он от меня хочет.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – спросил я, озвучивая очевидное. Дождавшись едва заметного кивка, продолжил. – Ты хочешь, чтобы Алексей вышел? Тебе нужно поговорить со мной наедине?

– Босс… – попытался было возразить Лёха, но я его прервал.

– Это касается твоей смерти?

Снова едва заметный наклон головы и безнадёжная попытка произнести хотя бы звук.

– Алексей, выйди, – велел я, – не будем же мы объяснять твоему бывшему хозяину, что и как в тебе изменилось. У нас не настолько много времени. Всё, что будет нужно, я тебе потом скажу. Проследи, чтобы нам не мешали, особенно местные обитатели… точнее – обитательницы.

– Есть, босс, – козырнул Алексей и вышел, тщательно прикрыв за собой дверь.

Я повернулся к Шляпникову и наткнулся на внимательный, не слишком характерный для поднятого мертвеца взгляд. Это как же надо хотеть добиться своей цели, чтобы так цепляться за возможность передать какую-то информацию!

– Ты хочешь сказать мне, кто тебя убил? – я говорил неторопливо, но внятно и чётко, чтобы Шляпников успевал воспринимать мои слова.

Он с трудом качнул головой, но я понял, что Миша хотел сказать.

– Ты знаешь, но не можешь сказать? Давай так… Я называю имена, а ты в нужный момент меня остановишь. И давай поторопимся, у нас не так уж много времени. Это Мария Львовна?

Еле заметное отрицательное движение. Уже хорошо: мне было бы досадно понимать, что я просчитался. Двигаемся дальше… Я почувствовал, как мной овладевает знакомый азарт охотника!

– Зильберт? Нет? Стоп… Виталик же сам признался, что он… Ага! Он просто исполнитель? Да? Отлично! Лозовский? Нет? Топлев?

Стоило мне произнести последнюю фамилию, как в глазах Шляпникова, которые становились всё более мутными, полыхнула такая ненависть, что я прямо почувствовал её пряный будоражащий аромат.

– Значит, Топлев. Это была его идея? Нет? Так я и думал… За ним кто-то стоял? И ты не знаешь, кто… Жаль… Чем ты мог помешать им? Что-то лишнее увидел? Об этом можно было догадаться… Тот, кто стоит за Топлевым, связан с миром невозможного? С такими, как я? Ты видел его? Дьявол! Что ты хочешь от меня? Впрочем…

– Босс, сюда идут, – быстро открыв дверь, сказал Алексей, – заканчивай.

– Ты хочешь, чтобы я отомстил за тебя?

Шляпников с трудом кивнул и показал на карман пиджака. Я быстро засунул туда руку и нащупал небольшой ключ, который схватил и успел запихнуть в карман. Только я это сделал, в комнату шагнула Мари и пристально на нас посмотрела.

– Я уже устала вас ждать, – сердито произнесла она, обшаривая внимательным взглядом помещение. – Чем вы тут заняты?

– Ну уж точно не болтаем, – хмыкнул я, – Мише достаточно затруднительно это делать, знаешь ли. Одевал я его, что ещё-то? Ты же не предложила свою помощь, пришлось справляться одному, Алексей – натура трепетная и к нашим делам непривычная, зачем ему эти психологические травмы?

– Почему-то я сомневаюсь, что он был бы сильно травмирован, не та у него профессия, но тебе виднее, кого посвящать в детали, а кого нет, – подозрительно легко согласилась Мари, и я невольно насторожился. Нет, всё-таки над маской белой и пушистой ей ещё работать и работать!

Я мельком взглянул на Шляпникова и увидел на когда-то красивом лице абсолютное равнодушие, словно мой подопечный был полностью погружён в собственные мысли и появление «любовницы» никаким образом его не взволновало.

– Мы можем идти? – ещё раз всмотревшись в Мишу, уточнила ведьма. – Заклятья с дверей я сняла. Ехать около часа, а с учётом утренних пробок даже больше. Не хотелось бы заставлять остальных ждать…

– Разумеется, можем, – я через печати передал Мише сигнал, и он, слегка покачиваясь, но в целом уверенно двинулся в сторону выхода. Мари покачала головой, и мне было приятно видеть, что она действительно поражена тем, что я сделал. Да, мы, настоящие некроманты, прожившие на свете много столетий, такие – нам многое под силу. И не ведьме, даже сильной и опытной, тягаться с таким, как я. Впрочем, тут я, вполне вероятно, слегка преувеличиваю. Сила ведьм своеобразна, я многого просто не знаю да и не очень хочу знать. До тех пор, пока мы не враги – пусть делают, что хотят.

Спустившись к машинам, мы договорились встретиться у входа в клинику, и Мари, сев в тот самый спортивный «Lexus», резко стартанула с места и исчезла в дождливой дымке. На какое-то время мы все застыли, глядя ей вслед. На лице Миши было прежнее безразличие, Алексей выглядел чрезвычайно задумчивым, а я пытался угадать, куда наша ведьма собралась заскочить по пути в клинику.