В сопровождении Хранителя мы наконец добрались до поезда. Я подобрала оброненный пистолет, чтобы вернуть его командиру. Вокруг царил хаос, превзошедший все предыдущие ужасы этой ночи. Перрон был усеян трупами мутантов, перемешанными с разлагающимися телами погибших при катастрофе. Пробежавшись взглядом по этому аду, я с облегчением заметила, что их ряды никто из нас не пополнил.

Поезд был почти загружен. Нас у входа ждали Пейн и солдаты. Увидев капитана целым и невредимым, я ощутила слабый прилив облегчения.

Когда мы подошли ближе, Пейн стремительно ринулся ко мне. Он грубо схватил меня за плечи, и его крик обрушился на меня словно удар:

— Ты с ума сошла?! Чем ты думала, ненормальная?!

Я оцепенела, не в силах вымолвить ни слова, и лишь удивленно смотрела на него. Но было заметно кое-что другое помимо гнева — в его глазах читалось нечто совсем иное. Это был страх. Тот самый, животный страх, что бывает у родителей, потерявших своего ребенка.

— С-со мной все в порядке, — мне с трудом удалось разомкнуть пересохшие губы, и голос прозвучал хрипло и сипло.

— Да ты вся в крови! — вскрикнул капитан. — Ты ранена?!

Только сейчас до меня дошло, как ужасно я выгляжу. Защитный костюм был потрепан, но датчики внутри не сигнализировали о разгерметизации. А желтый комбинезон был испещрен темными пятнами — это кровь мутантов. И лишь сейчас я осознала, что фильтр в противогазе с трудом пропускал воздух, скрипя и заедая.

Пейн забрал свой пистолет, бросая на меня странные, тяжелые взгляды. Не говоря ни слова, он подтолкнул меня и Еву 051 к входу. Мы забрались внутрь по холодной стальной лестнице. Следом поднялись Пейн и двое солдат. Замыкал шествие Хранитель, по-прежнему несущий на руках бесчувственную мисс Хилл.

Он бережно передал женщину в руки Пейна.

— Элиас уже запустил реактор, — сказал капитан, глядя на Хранителя, который медленно начал подниматься по лестнице.

Я замерла в проеме, не в силах отвести от него взгляд.

Каждое движение давалось Хранителю с невероятным трудом. Было видно, как битва истощила его силы. Экзоскелет с трудом подчинялся командам, движения стали замедленными, почти механическими. Он остановился на середине подъема, словно собираясь с силами. Хранитель поднял голову, и наши взгляды встретились.

В призрачном свете луны его глаза показались мне бездонными. Янтарные искры в них полыхали ярким, неугасимым огнем. Несмотря на смертельную усталость, в них все еще горела готовность встретить любую опасность.

— Пусть включает двигатели, — коротко бросил Хранитель, не отводя от меня взгляда.

И словно по его команде, поезд ожил. Вагон содрогнулся, и из-под рельс донеслось нарастающее гудение. Магнитные подушки с мягким шипением начали поднимать состав, заставляя его выпрямиться, словно огромный стальной зверь, готовый к прыжку.

Хранитель сделал последнее усилие, чтобы шагнуть в вагон. Я уже мысленно расслабилась, готовясь отойти от двери и отвернулась.

Но оглушительный скрежет по металлу, пронзительный и резкий, заставил всех вздрогнуть. По спине пробежали ледяные мурашки. Я инстинктивно обернулась, взгляд снова устремился к Хранителю. Наши глаза снова встретились.

А в следующее мгновение невидимая сила, жестокая и безжалостная, вырвала его из вагона и швырнула в темноту.

Удар о землю был настолько сокрушительным, что Хранитель на мгновение провалился в ничто. От перелома шеи его, вероятно, спасли лишь стальные усиленные пластины шлема — без них жизнь бы в нем давно угасла.

Он попытался приподняться на локтях, задыхаясь от боли, но на его грудь обрушилась огромная когтистая лапа, с такой силой припечатав к земле, что из легких вырвался последний воздух.

Прямо у лица клацнула зловонная, усеянная клыками пасть. Хранитель инстинктивно отвернулся, спасая глаза от брызг ядовитой слюны. В сгущающемся мраке шерсть волка казалась багровой. Или она действительно была пропитана чьей-то кровью? Зрение плыло, а невыносимая боль, которую даже нейроадаптер с трудом глушил, превращала мир в размытое пятно.

Система сходила с ума, визжа о критическом разряде. Экзоскелет едва отзывался на команды, фильтры заедало, и вместо спасительной прохлады внутрь поступал едкий, пропитанный смертью пустоши яд.

Собрав всю свою волю в кулак, Хранитель попытался сбросить тварь. В ответ пасть клацнула у самого виска. Он отчаянно хотел вызвать клинок и рассечь мутанта надвое, но система снова выдала слепую ошибку. Очиститель не отозвался. Хранителя охватила дикая, бессильная ярость. Что за проклятый день? Даже собственное оборудование восстало против него! Все летело к чертям.

Волк утробно прорычал, и Хранитель, отвечая ему тем же рыком, коротким движением выхватил из ножен на экзоскелете боевой нож и резанул им по морде твари. Как он и предполагал, острие едва процарапало толстую шкуру. Но этого хватило — волк отвлекся на руку, пытаясь вцепиться в нее. Этой секунды Хранителю оказалось достаточно, чтобы второй рукой вызвать пистолет и почти в упор выстрелить плазмой.

Дикий вопль едва не разорвал барабанные перепонки, а вслед за ним на маску хлестнула струя черной, отвратительно пахнущей крови.

Сбросив с себя обмякшее тело, Хранитель вскочил на ноги, отчаянно хватая ртом отравленный воздух. Его окружали еще четверо. Бежать было некуда. Он механически перезарядил пистолет, но оружие снова не ответило, а система назойливо пищала о критическом заряде.

Он не успел опомниться, как на него снова обрушилась стая. Рывком в сторону он сумел увернуться от когтистых лап первых двух волков, но удар третьего был точным и сокрушительным.

Снова оглушительный удар о землю. Громкий хруст, и система просигналила о повреждении противогаза и росте радиоактивного заражения…

Но Хранитель уже ничего не слышал и не понимал. Сознание помутнело и бесшумно угасло.

— Мы не можем бросить Хранителя на растерзание волкам! — уже не сдерживаясь, кричал Пейн.

Его лицо, искаженное яростью и приплюснутое стеклом противогаза, казалось пугающей маской. Он пытался до них достучаться, но паломницы и слушать не желали. Раздраженно мужчина стянул с себя противогаз. Перепуганные послушницы думали лишь о собственном спасении. Им было плевать на того, кто еще недавно вытащил их из-под обломков.

Элиас молча покачал головой и отвернулся, уставившись в панель управления. Программа была запущена, магнитные подушки заряжены, вакуумный туннель ждал. Оставалось одно нажатие — и они навсегда покинут этот ад.

— Хватит препираться! — резко оборвала его Шилон, уставившись на Пейна своими нездорово-большими глазами. — Его уже не спасти! Он пожертвовал собой ради нас.

— Она права, — тут же подхватила Кейла. — Мы должны уезжать. Немедленно. Его жертва не должна оказаться напрасной.

— Нет! — Пейн сделал шаг к двери. — Я не оставлю его.

Но путь ему преградил содомарский солдат.

— Это приказ, капитан. Мы никуда не идем, — холодно произнесла Шилон.

Пейн посмотрел солдату прямо в глаза.

— Сынок, пропусти. Не заставляй меня применять силу.

— Никак не могу! — отозвался юнец, и в его голосе слышалась тревога. — Приказ паломниц. Никто не покинет поезд.

Пейн тяжело вздохнул, оглядывая молодого бойца. Совсем мальчишка.

Элиас наблюдал за этим со стороны, удивляясь упертости капитана.

Голова наконец перестала гудеть, а тошнота отступила — спасибо той ученой, что тайком вколола ему сыворотку. Но в памяти всё плыло, события катастрофы напоминали разорванный кошмар. Лишь вид разрушенной скинии, обломков и тел на перроне не оставлял сомнений: это жестокая реальность. Увидев начинающее разлагаться тело Авроры, он едва сдержал крик. Спасибо тому солдату, что унес ее подальше, под предлогом разбора завалов. Боль разрывала Элиаса изнутри — он не спас ее, не смог защитить, и теперь не в силах даже достойно похоронить.