Я использую ее соки, чтобы легко ввести два пальца в ее тесную дырочку, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, когда я двигаю ими туда-сюда.

– Все эти хлюпающие звуки для меня? – я стону в ее лоно, мой голос вибрирует на ее чувствительном бутоне. – Как это чертовски мило с твоей стороны, детка.

Я прижимаю язык к ее клитору, разрешая ей тереться об меня, позволяя ей контролировать давление и ритм. Разрешая ей использовать меня до тех пор, пока она не будет готова сломаться.

Маленькие морщинки образуются на ее лбу, стоны становятся сильнее, все ее тело извивается и скручивается, позвоночник выгибается над столом. Мой член тяжелеет и пульсирует, отчаянно желая почувствовать, как ее стенки сжимаются вокруг меня.

Я знаю, она близко.

Я всегда знаю.

Потому что я знаю свою девочку.

Я чувствую, как ее соки стекают по моему подбородку, покрывая меня ее влагой, настолько святой, что ее могло бы быть достаточно, чтобы очистить мир от его грехов. Свободной рукой я размазываю ее смазку вниз к ее заднице, массируя узкое отверстие подушечкой пальца.

– Ты будешь хорошей шлюхой и позволишь мне трахнуть и эту дырочку тоже?

Часть меня поддразнивает.

Другая часть – одичавшая, без всякой сдержанности претендует на каждую дырочку.

Она хнычет, кивая головой, пока я продолжаю играть, проталкивая кончик пальца внутрь и постанывая от того, насколько она тугая.

– Скажи это. Попроси меня.

Приподнимаясь на локтях, с раскрасневшимся лицом от удовольствия, она смотрит вниз на меня между своих бедер.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу, – ее голубые глаза наполнены такой большой потребностью, что я не могу отказать ей. – Пожалуйста.

– Блядь, – стону я, возвращаясь к ее губам, засовывая язык ей в рот и позволяя ей попробовать себя на вкус. – Я так чертовски слаб перед тобой, Сэйдж.

Я провожу рукой вниз по своему телу, освобождаясь от штанов, и приподнимаюсь на коленях. Обхватываю себя ладонью и надрачиваю свою длину, наблюдая, как несколько капель предэякулята просачиваются на кончике.

– Рук, пожалуйста, малыш. Ты нужен мне, – стонет она, потираясь об меня.

Я бережно раздвигаю ее ноги намного шире, подтягивая ее вплотную к своим бедрам, затем скольжу руками под ее задницу, чтобы приподнять ее вверх к себе.

Инстинктивно ее ноги ложатся мне на плечи, каблуки все еще украшают ее ступни.

Я использую ее гладкость для смазки своего члена перед тем, как направляю себя к ее заднице.

– Ты позволяла кому-нибудь еще трахнуть тебя сюда, шлюшка? – спрашиваю я, скрежеща зубами, когда пробиваюсь внутрь нее. Чувствую, как ее стенки пытаются вытолкнуть меня, отвергая мой размер, но я продолжаю давить.

– Н-нет, нет, только ты, – она агрессивно трясет головой, глаза плотно зажмурены, пока она пытается вместить меня. – Блядь, это обжигает.

Я использую большой палец, чтобы стимулировать ее клитор, пытаясь облегчить ее раскрытие.

– Ты должна расслабиться, малышка. Впусти меня, – шепчу я, медленно продвигаясь внутрь все глубже и глубже по мере того, как трахаю ее клитор большим пальцем. – Вот так, это моя девочка. Блядь, ты ощущаешься невероятно. Чувствуешь, как я растягиваю твою задницу? Формирую твои стенки для моего члена?

– Я чувствую… – ее накрывает стон, который овладевает всем ее телом. – Настолько заполнена, так приятно.

Когда только я полностью войду в ее задницу, я не уверен, каким образом смогу вырваться из-за того, насколько насильственно она сжимается вокруг меня.

Но потихоньку я начинаю двигать бедрами, немного ускоряя движения большим пальцем, пока делаю это. Я не могу сдержать ухмылку, которая расползается по моему лицу, чувствуя, как она расслабляется вокруг меня настолько, что я могу двигаться быстрее.

– Ты такая хорошенькая маленькая шлюшка, Сэйдж. Принимаешь меня так хорошо.

Вскоре я толкаюсь внутрь нее с большей силой, и я вижу, как нарастает напряжение на ее лице. Мои бедра шлепают по ее коже, снова и снова, когда я толкаю себя глубже в нее.

Мое собственное освобождение наступает на пятки, скручивает мое нутро, но мне все равно. Я просто хочу посмотреть, как она кончит.

Я хочу увидеть, как эйфория разливается на ее коже, взрываясь сквозь нее от головы до пальцев ног. Мне было бы все равно, если бы я больше никогда не кончил, если это будет означать, что я смогу видеть это лицо до конца своей жизни.

Только этого было бы достаточно.

– Блядь, блядь, – ругается она, впиваясь ногтями в мои бедра. – Рук!

– Так тесно, так чертовски хорошо, – ворчу я, когда мои удары становятся более неустойчивыми, неконтролируемыми, чувствуя ее спазмы под собой.

Этого недостаточно. Я хочу больше. Я хочу все это.

Я хочу ее сломленной и основательно оттраханной. Такой слабой, чтобы мне пришлось выносить ее с этой дурацкой вечеринки, где никто ее не понимает.

Окруженной всеми этими людьми, которые посадили ее в клетку, потому что они боялись того, что она могла бы сделать, если бы они позволили ей иметь свободу действий.

– Кончай еще раз, – рычу я, хватая ее ноги за щиколотки и раздвигая их так, чтобы они упали на стол, оставляя ее открытой для меня.

Я ввожу средний и безымянный пальцы в ее пизду, продолжая вколачиваться своей длиной в ее второе отверстие.

– Слишком, – она задыхается. – Дерьмо, это слишком.

Двигая пальцами внутрь и наружу, я ускоряю темп, когда делаю это, убеждаюсь, что полностью растираю то самое губчатое местечко внутри нее.

– Я сказал, кончай, – приказываю я, чувствуя, как мои органы пронзают меня насквозь как раз тогда, когда она переходит на беззвучный крик, удовольствие охватывает ее полностью.

Ее спина выгибается дугой над столом, пытаясь отстраниться от меня, но я продолжаю вливать свое семя в ее глубины, все еще двигая пальцами.

Прозрачная жидкость выплескивается на нижнюю часть моего живота, ее пизда омывает меня, когда ее сотрясает второй оргазм. Я жестко стону, когда она сжимает сильнее.

Комната наполняется прерывистым дыханием, пока мы оба остаемся в этом состоянии блаженства, ее тело продолжает содрогаться от кульминации.

Не вынимая себя из нее, я наклоняюсь, прижимаясь нежными поцелуями к растерзанной коже ее шеи. Эмоции смешиваются с кайфом от моего вожделения, когда мой язык кружит вокруг оставленных мной меток, пробуя на вкус соленый пот на ее коже.

Вместо вопроса, как в прошлый раз, я делаю заявление, которое не подлежит обсуждению.

– Я сохраню тебя, – говорю я пересохшим голосом, отчаянно нуждающимся в увлажнении.

Ее пальцы погружаются в мои волосы, слегка подергивая их за концы, и я чувствую, как ее губы растягиваются в улыбке.

– Ты всегда обладал мной, Рук. Всегда.

31. ФЕНИКС

Сэйдж

Еще один день.

У нас был план, и наконец пришло время его осуществить.

Время ожидания было долгим, и его завершение липнет к воздуху, как гниющее мясо. Оно преследует повсюду, донимая меня.

Я хотела сделать это сегодня, но нам пришлось ждать Алистера, который проводил день с Брайар у ее дяди на его дне рождения. Нужно было убедиться, что существует баланс между местью и любовью.

За время, проведенное рядом с ними, я усвоила, что у Алистера была потребность в нахождении рядом, когда что-то идет не так. Не только потому, что у него были проблемы с контролем или необходимость быть главным, но и потому, что, если дела шли плохо, он хотел быть тем, кто возьмет вину на себя. Быть тем, кто вытащит их из неприятностей и убережет от любого повреждения. Вот кто он для них.

Старший защитник.

Защитник.

Их постоянная тень.

И я уважаю его за это, даже если он все еще не оттаял ко мне. На самом деле, никто из них в действительности не оттаял, особенно Тэтчер. Он ясно дал понять, что он не мой фанат.

Но это нормально, потому что Рук является им.