– На самом деле это прекрасно. Ты заменяешь нас на фрика с жуками и новую шлюшку Парней Холлоу. Ты должна быть осторожна, Брайар: последняя девушка, которая была близка с ними, в итоге умерла. Да, Сэйдж?

Я упираюсь руками в стол, мой стул скрипит, когда я встаю.

– Сука, я не буду повторять тебе это снова. Заткни свой рот в сторону моей сестры.

Никогда в жизни я не дралась физически.

Так что, возможно, мне надерут задницу.

Я понятия не имею, как ударить кого-то, не сломав в процессе себе руку. Но я знаю, как дергать за волосы, как кусаться и как играть грязно.

– Хватит, девочки. Люди пялятся. Мы уходим, – Лиззи сильнее тянет Мэри, вынуждая ее отойти от меня и от этой накалившейся ситуации.

Они исчезают в своей стороне обеденного зала, а я остаюсь с жжением в груди. Это болезненное напоминание о том, что Рози больше нет, и каждый это знает. Все смирились с этим, кроме меня.

Я падаю на сиденье, опускаю голову и раздраженно провожу руками по волосам.

Что я здесь делаю?

Мне здесь больше не место, и это очень очевидно. Ни Сайлас, ни кто-либо другой из парней не станет слушать меня достаточно долго, не говоря уже о том, чтобы доверять мне.

Мой первый день, и все это кажется бессмысленным. Это только показывает мне, что весь мир двигался вперед, пока я застряла, барахтаясь в воде.

– Что ж, это было весело.

– Интересно, когда до них дойдет, что дрянные девчонки вышли из моды лет десять назад?

Брайар – кажется, так ее зовут – садится напротив меня, а ее темноволосая подруга садится рядом с ней, обе ставят свою еду перед собой, как будто их пригласили.

Одна из них выглядит как женская версия лесоруба, в клетчатой рубашке на пуговицах и серой бини, прикрывающей ее светло-русые волосы, в то время как другая вызывает у меня сильные ассоциации с «Коралиной»⁴⁵. Не уверена, когда ношение резиновых сапог и панамы было модным, но она убийственна.

Обе выглядят как странная парочка, но настолько разные по-своему, что на самом деле идеально сочетаются. Они, кажется, почти уравновешивают друг друга. Как и положено хорошим друзьям.

Я приподнимаю бровь на них обеих.

– Могу я чем-нибудь помочь вам? – это прозвучало более жестко, чем я хотела, но тигр не всегда может менять свои полосы, и я еще более настороженно отношусь к людям, чем когда-либо прежде.

– О, прости, я Брайар, – лесоруб указывает себе на грудь. – Шлюшка Парней Холлоу.

– А я Лайра, фрик с жуками, – ее кудряшки слегка подпрыгивают, когда она говорит, и это заставляет меня присмотреться к ее лицу внимательнее, чем раньше, теперь, когда драма стихла.

– Подожди, я тебя знаю. Ты Лайра Эбботт, верно? Кажется, у нас был совместный английский в младших классах. Ты сидела у окна?

Она кивает.

– На самом деле, у тебя было много занятий со мной, но все в порядке. Я удивлена, что ты помнишь это. Меня не часто замечают.

В том, как она это говорит, нет печали; это просто факт. Тот, который она приняла.

Я держу свои слова при себе, потому что, по правде говоря, единственная причина, по которой я обратила на нее внимание на уроке английского, заключалась в том, что я узнала, что случилось с ее мамой, когда она была ребенком.

Мое внимание переключается на Брайар.

– А ты? Встречаешься с Алистером Колдуэллом? Ты невероятно смелая или просто наивная?

Она не из Пондероза Спрингс. Она, возможно, осведомлена о его прошлом с друзьями, но ее не было поблизости, когда они начали дружить.

Часть ее становится оборонительной. Я вижу это по тому, как ее плечи напрягаются, скулы слегка подергиваются. Девушка борется, я вижу это. Она не побоялась вмешаться в разговор с Мэри и Лиззи, их статус не влияет на нее. И прямо сейчас она не собирается отступать от защиты своих отношений.

Неужели именно это поставило на колени печально известного гневного Алистера Колдуэлла? Или есть нечто большее?

Она цокает, слегка кивая.

– Я слышала это несколько раз с тех пор, как переехала сюда. Ответ – ни то, ни другое. Я просто случайно оказалась на его пути и так никуда и не ушла. Порой, ты не знаешь, чего хочешь, пока это не оказывается прямо перед тобой. Он не такой, как все говорят, не со мной.

– Ага, вот что... – я замолкаю на полуслове.

Вот что Роуз пыталась рассказать мне о Сайласе. Что я усвоила о Руке.

Если кто-то и понимает, каково это – влюбиться в то, что таится в темноте, – так это я.

Я снова смотрю на них, поскольку они приступили к еде, и задаюсь вопросом, как много Брайар знает о том, что замышляет Алистер. Вовлечена ли вообще Лайра. Я настолько выбита из колеи, что не имею ни малейшего представления.

– Послушайте, я на самом деле не собираюсь заводить друзей, – честно говорю я, не нуждаюсь в добавлении дружбы к своей пустой тарелке. Я уже привыкла к тому, какая она светлая без чего-либо на ней.

– Мы не спрашивали, ищешь ли ты друзей, – высказывается Лайра. – Ты больше не вписываешься в рамки Пондероза Спрингс. Ты не соответствуешь их стандартам, и теперь ты одна из забытых. Но это не значит, что ты должна быть одинока. Одиночкам тоже нужны друзья.

Она права. Я больше не вписываюсь, и часть меня ненавидит слышать это вслух. Но другая часть меня знает, что я изначально не принадлежала этому месту.

– Иногда она философствует. Ты привыкнешь к этому, – смеется Брайар. – Но она права. У тебя нет друзей, и, возможно, ты заводишь дружбу хуже, чем мы. Но университет – это знакомство с новыми людьми, установление новых связей, верно?

– Я…

Я не знаю, как быть другом.

Вот что я хотела сказать.

Я не уверена, как быть чьим-то другом, нет, в самом деле. Эти двое – не что-то поверхностное, созданное для того, чтобы соответствовать определенному образу. Они из тех друзей, кто делятся секретами и слезами. Я никогда этого не делала. Я никогда не была такой для кого-то, и я не уверена, что смогу.

Но даже если я не смогу, они могут мне помочь.

Они могли бы поспособствовать введению меня в курс всего, что произошло. Гораздо важнее то, что Брайар способна подвести меня достаточно близко к Алистеру, чтобы я поговорила с Сайласом.

И, может быть, я не знаю, может быть, я могла бы…

Нет, Сэйдж.

У тебя одна цель, и выстраивание отношений – не она. Ты даже не пробудешь здесь достаточно долго, чтобы выстроить с ними доверительные отношения. Ты уйдешь и оставишь их всех в покое , как только твой отец прекратит дышать. Вот и все.

– Я Сэйдж. Сэйдж Донахью, – представляюсь я им, понимая, что они меня уже знают, но я чувствую, что мне нужно произнести это вслух для самой себя.

– Приятно познакомиться с тобой официально, – говорит Лайра. – Добро пожаловать в «Общество одиночек», Сэйдж.

17. ТОЧКА КИПЕНИЯ

Рук

– Есть ли причина, по которой ты сегодня такой мрачный, Рук?

Лезвие топора раскалывает середину дерева, отправляя два разделенных куска лететь в противоположных направлениях. По моей обнаженной спине стекают струйки пота, когда я поднимаю глаза на Тэтчера, который сидит на своей чрезмерно разодетой заднице.

Я бросаю топор на землю, потирая свои мокрые руки о джинсы, чтобы высушить их. Я надрываю свою задницу, колю дрова для этого гребаного костра, который мы собираемся развести. Посидеть вокруг и сделать вид, что все вернулось на круги своя и все в порядке.

Как будто мы вернулись в старшую школу, когда занимались этим каждые выходные, просто чтобы скоротать время, как будто с тех пор наша жизнь кардинально не изменилась.

– Я не мрачный, – ворчу я, собирая дрова и бросая их в яму. – Мне просто нужно выпустить немного пара. Ожидание и сидение, сложа руки, по-видимому, надоедает только мне.

– Это неправда, и ты это знаешь, – вмешивается Алистер, вставая со своего места. – Мы хотим насадить его голову на острие так же сильно, как и ты. Перестань вести себя так, как будто это не так.