– Заставила тебя? Что ты…

– Ты заставила меня. Ты сделала невозможным смотреть куда-либо, кроме как на тебя. Без усилий существовала в комнате, полной гребаного мусора, выглядя при этом святой, божественной и ангельской, ты практически вынуждала меня испортить тебя. Ты заставила меня смотреть, как он трется о тебя, вдыхая тебя, – звериный рык исходит изнутри него, когда он вдыхает мой запах, ощущаясь менее парнем и более монстром.

– Я с тобой, – шепчу я, вкладывая в это больше значения, чем когда-либо прежде. – Я всегда с тобой. Даже когда я с ним, я все равно с тобой.

– Я не могу не смотреть на тебя, Сэйдж. Но я больше не могу смотреть на тебя с ним. Я в конечном итоге убью его, поставлю клеймо своего имени на твоей заднице как раз перед тем, как перережу ему горло прямо у тебя на глазах. Меня тошнит от того, что он прикасается к тебе.

Сила его хватки поражает меня до глубины. Прямо сейчас он так серьезен, что я понимаю: он не шутит. Я попросила его сделать единственное, что такой человек, как он, ненавидит: делиться с парнем, которого он терпеть не может, с жадностью скрывая его в тени, чтобы я могла сохранить еще то немногое, что у нас есть. Я знаю, это неправильно, но так ли это на самом деле плохо? Я действительно такая плохая раз хочу иметь что-то для себя?

Я не могу продолжать так с ним поступать. Я не могу продолжать врать.

Но и терять его я тоже не хочу.

Так что остается только один вариант.

Истина.

– Рук, я…

Безудержный смех и голоса доносятся до туалета, а затем дверь с грохотом распахивается. Она ударяется о стену позади, но группу парней, которые только что ввалились внутрь, это даже не волнует.

– Ист, эта малышка брюнетка, которая пялится на тебя там, сплошной трах. Я кувыркался с ней несколько ночей назад.

– Я пропущу мимо твои грязные объедки, Ди. Я сам способен зацепить свою собственную киску.

Я благодарна Руку за давление, которое он оказывает на мою спину, иначе у меня бы подкосились колени. Это не то, чего я хотела от этого разговора с ним, и меньше всего я хочу, чтобы Истон нашел нас и рассказал ему, прежде чем я успею все объяснить.

– Кажется, у нас компания, ТГ, – бормочет Рук мне на ухо, пластик маски впивается мне в щеку. – Как насчет того, чтобы разыграть для них шоу, как ты разыграла его для меня, хмм?

Мое тело немного тает, когда я чувствую, как он прижимается к моей заднице, ощущая его затвердевшую длину под тканью нашей одежды. Внезапно в животе появляется ноющая боль, вызывая импульс между моих бедер.

Мое платье задирается достаточно, чтобы обнажить заднюю часть ног. Я дрожу от ощущения покалывания, когда его джинсы трутся об меня. Прикусываю нижнюю губу, когда его руки опускаются на мои бедра.

– Я хочу, чтобы ты загладила свою вину передо мной, Сэйдж. Я хочу, чтобы ты стала моей хорошенькой маленькой шлюшкой и встала на колени, – начинает он, создавая для меня фантазию разыгрываемого акта, от которой мои соски напрягаются, а ядро сочится. – И извинись за то, что заставила меня наблюдать за тобой и за ним. Сделай это для меня своим горячим ртом.

Хватка на моей талии усиливается, когда он плавно разворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему. Я слышу, как за моей спиной все смеются над тем, что кто-то не смог правильно сделать линию кокса. Паника возвращается, но не из-за страха перед реакцией Истона на то, что он увидит меня тут – из-за страха потерять Рука до того, как у меня появится шанс действительно обладать им.

Но Рук снова притягивает меня к себе, заставляя все остальное, кроме него, исчезнуть. Он захватывает мой подбородок между пальцами, удерживая меня.

– На колени, шлюшка, – из-за маски трудно разглядеть выражение его лица, но его голос не оставляет места для несогласия. Я практически вижу, как его глаза прожигают меня сквозь маску. – И не вставай, пока я не закончу.

Я не могу рассказать ему прямо сейчас. Я также не могу порвать с Истоном прямо сейчас. Но я могу сделать это, и я хочу загладить свою вину перед ним. Я хочу подарить ему это.

Поэтому я делаю то, что мне сказали.

Я опускаюсь на корточки, по очереди становясь на колени, холодный кафель обжигает мою кожу. Я поднимаю глаза и смотрю на него сквозь маску, потому что знаю, как сильно ему нравится, когда я смотрю на него, пока он трахает меня в рот.

– Вот так? – невинно спрашиваю я, облизывая нижнюю губу, ожидая его ответа, пока мои ладони скользят по его бедрам.

У меня слюнки текут от нетерпения. Задача состоит в том, чтобы доставить ему удовольствие, возможность получить его похвалу, от этого у меня поджимаются пальцы на ногах. Я работаю быстро над его пуговицей и молнией, запуская руку ему в джинсы.

Растираю его напряженный член через его боксеры, я дразню и его и себя. Это прикосновение напоминает, каково это, когда он внутри меня, растягивает меня, массирует мои стенки, пока я не превращаюсь в лужицу блаженства.

Мурашки пробегают по позвоночнику, когда я освобождаю его, и мое тело гудит, когда я любуюсь им. Мой язык разведывает обстановку, щелкая по украшающей его вертикальной штанге, которая только добавляет ему сексуальной привлекательности. Отчетливые вены, обвивающие его член, пульсируют, пока я не тороплюсь.

– Сэйдж все еще не позволяет тебе трахнуть ее? – я слышу отголосок снаружи.

– Эта высокомерная сука едва позволяет мне прикоснуться к ней.

– Шлюшка, вероятно, трахается с каким-нибудь другим чуваком, мужик.

Рук опускает руку на мою голову, пробирается к затылку, хватая прядь моих волос и удерживая ее. Моя кожа нагревается и покалывает, когда я слушаю, как они говорят дерьмо обо мне, в то время как я сосредотачиваюсь на том, чтобы доставить ему удовольствие.

Соблазнительно и не отводя глаз от его светящегося лица, я плюю на твердую, красную головку, размазывая рукой слюну вверх и вниз по всей длине. Я смазываю его так, чтобы он плавно скользил по моему горлу.

– Может, он вытрахает из нее суку, – шутит Истон, заставляя ребят вокруг него смеяться.

Моя кожа на голове горит, когда Рук выкручивает запястье, сильнее натягивая мои волосы.

– Ты собираешься вытрахать из меня суку? – спрашиваю я шепотом, чтобы слышал только он, широко раскрыв глаза, пытаясь заставить его сосредоточиться на мне, чтобы он не убил всю линию атаки Пондероза Спрингс.

Я привыкла к их грубым комментариям; их слова не задевают меня. Я сосредоточена только на том, чтобы сделать так, чтобы Рук чувствовал себя хорошо, показать ему, насколько же мало меня волнует человек за пределами этой кабинки. Как сильно меня волнует человек в этой кабинке.

Показать ему, насколько он достоин этого.

Я опускаюсь на коленях, где я могу быть легко застуканной, мне все равно, пока я заставляю его чувствовать удовольствие.

Моя ладонь обхватывает его у основания, двигаясь вверх-вниз, когда я открываю рот и беру его. Я охватываю его полностью, кружу языком, прослеживая бороздки.

Он оттягивает меня от себя, прежде чем я успеваю сделать что-либо еще, и наклоняется так, что его лицо оказывается рядом с моим.

– Мне не нужно, чтобы она куда-то делась. Я знаю, как справляться с сукой в тебе.

Румянец разгорается на моих щеках как раз перед тем, когда я чувствую, как он тянет мою голову вниз к своим бедрам. Он толкает свой член мимо моих губ, в мой рот, и вниз по горлу, полностью заставая меня врасплох. Его пирсинг щекочет заднюю стенку горла, заставляя меня тихо задыхаться, но это не беспокоит его, потому что он удерживает меня так.

Без жалости он отодвигает бедра назад, запуская другую руку в мои волосы, поглаживая, снова двигаясь вперед, создавая небрежный звук, когда он втискивает свой член мне в рот.

Его подбородок прижат к груди, неоновый свет от маски освещает наше пространство. Даже не видя его глаз, я знаю, что они смотрят прямо сквозь мои собственные. Мое горло сжимается вокруг него, выталкивая с сопротивлением его наружу, и рвотный рефлекс усиливается.