В этот момент в окне библиотеки стало темно. Несколько ребят один за другим ввалились в зал, затем показалась половина тетушки Эгине в давно выцветшем жакете и пестром платке:

— Татевик! Ну-ка выходи отсюда!

— Тетушка Эгине, умоляю, не мешайте! — слезно взмолилась Татевик.

Эгине повысила голос:

— Ты смотри у меня, сейчас за отцом пойду!

— Давайте! — рассердилась Татевик. — Только уходите.

Тетка Эгине ушла с ворчанием:

— Стыда никакого...

Арамян продолжал:

— Нельзя учить всех детей по одинаковым правилам. Учитель один, детей много. Все они разные. Я считаю, главная задача учителя — научить ребенка самодисциплине, помочь ему найти себя и дать правильное направление его фантазии. Что же касается заданного урока, здесь уже требуется конкретный и научный подход. Теперь о школьном режиме... — Он обошел стул, рукой оперся о его спинку и продолжал: — Рабочие и служащие, проработав восемь часов, возвращаются домой усталые, но впереди их ждут еще два выходных дня, между тем как детей от семи до семнадцати лет всю неделю, включая субботу, мы держим по пять-шесть часов, после чего они еще делают уроки и необходимую работу по дому. У них нет времени заняться своим любимым делом. Спросите наших многоопытных педагогов, и они скажут: «Мы всячески стараемся завершить урок в классе и по возможности сократить домашние задания». В восьмом классе ребенок — это установившийся характер. Часто он прямо говорит: «Этот предмет я не могу выучить, не мучьте меня». Но мы, порой унижая его перед одноклассниками, требуем и требуем...

— Простите, — Гарсеван Смбатыч прервал его. — Знаете ли вы, что такое обязательное обучение?

— Да, да, конечно! — отвечал Арамян. — При бесплатном обучении это одна из гуманнейших инициатив нашего правительства. Только тут требуется пояснение. Обязательное обучение — это не значит навязывать ребенку предметы, которые он не может воспринять. Главная задача обязательного обучения — выявить и развить в ребенке те способности, благодаря которым он может стать человеком, полезным обществу и семье. Это должны сделать учителя и родители общими усилиями.

Татевик посылает воздушные поцелуи за стену...

Уже выступили другие учителя. Осторожно, чтобы не вызвать гнев Гарсевана Смбатыча, они нашли, что в словах Арамяна есть доля истины. Затем прозвучал голос инспектора. Сердце мое сильно стучало. Мгновение длилось вечность. Каждое слово печаталось в моем мозгу.

— Благодарю вас за здравые мысли и искренние выступления. Нам придется собраться еще раз. Возможно, завтра. Хочу посидеть в классе на уроках, и только после этого я смогу высказать свое мнение. Хочу переночевать в вашем селе. Если товарищ Арамян не будет возражать, я бы стал его гостем.

В этот день Татевик суждено было блеснуть сноровкой.

— Ребята, так ведь у Арамяна нет второй кровати. Этот неряха, может, и в комнате-то не прибрал. Бегом к нему!

— А ключ?

— Когда это было, чтобы он дверь запирал?

Мы торопливо вывалились из окна во двор. Распределили, кто что может принести. Две девочки поспешили убрать в комнате. Я помчался домой. Когда моя мать узнала, что у Арамяна почетный гость, она приготовила целый поднос с такими яствами, что его можно было поставить на голову как дорогой дар и плясать на любой свадьбе. Кароян приволок кровать. Татевик — постель и покрывала. Спустя немного времени в комнате было прибрано, стол накрыт. Мы как появились, так и улизнули тайно. У края ущелья на зеленом лугу все еще дымил тонратун Бородатого Смбата.

Был вечер. Мы с ребятами бродили в ущелье, делились впечатлениями дня и радовались нашим проделкам.

Гарсеван Смбатыч особенно не беспокоился, что инспектор вежливо отказался обедать в его доме. Вместе с родственниками он ужинал как ни в чем не бывало. Их веселые восклицания доносились до ущелья. Понемногу в саду стали появляться кое-кто из его гостей. Брат жены — толстопузый Карапет — под руку с женой спустились к роднику в ущелье. Нам стало неприятно их присутствие, мы поднялись выше, и тут совершенно неожиданно навстречу вышли Арамян и инспектор министерства.

— Вот и сами виновники, — завидев нас, сказал Арамян. — Папаян, не надо прятаться, идите сюда.

Как застенчивые ягнята, мы подошли к ним. Инспектор пожал каждому руку.

— Если бы в селе были гостиница и столовая, можно было сделать вам замечание. Сейчас, честно говоря, остается поблагодарить за гостеприимство.

Арамян предложил нам присоединиться к ним. Мы медленно зашагали к поселку. Арамян рассказывал инспектору, с какими трудностями мы составили карту рельефа местности. Потом он неожиданно остановился, прищурил левый глаз, выпрямился. Нам хорошо было известно, что это означает. Он уже уносился в прекрасный мир своего воображения.

— Давайте сегодня поговорим о природе. — Он на миг умолк. Мы обступили его. Инспектор добродушно смотрел на Арамяна. Наверное, это еще больше вдохновило его. — Представьте себе следующее: весь коллектив нашей школы решил перейти на хозрасчет. Мы сами будем зарабатывать деньги на наши нужды. Школе предоставили обширный земельный участок, но он состоит лишь из оврагов и непригодных к использованию косогоров. Какое хозяйство мы можем основать? Ну-ка подумаем.

Инспектор потер худой подбородок, сел на ближайший камень и жестом предложил сесть и нам. Мы разместились на больших, сорвавшихся со скалы камнях.

— Кароян.

Кароян поднялся, хитро улыбнулся я почесал затылок.

— Вы меня обеспечите средствами?

— Средствами? Нет. Я вам могу дать только полиэтиленовую пленку и веревки из стеклянной нити.

— Ну хотя бы железные прутья на арматуру, цемент, самосвал?

Пришло время отплатить ему за его шуточки, и я спросил:

— А может, еще бетонщиков, водителей, прорабов? А счетовода не надо?

— Верно говорит, — добавил Арамян. — Слишком много потребовал. Того, что имеешь, достаточно.

Инспектор растерянно и удивленно глянул на Арамяна. Может, он хотел понять, шутит тот или нет. Потом, переведя взгляд на Каротина, вопросительно посмотрел на него. Тот провел рукой по красивым кудрям и повернулся в мою сторону:

— Папаян, видишь этот овраг?

Я, разумеется видел, но все же счел уместным подняться.

— Согласно твоим подсчетам, длина его составляет шестьсот метров. Застели овраг полиэтиленовой пленкой.

— Не могу. Как бы я ни стелил, ветер унесет.

— Тогда придумай выход.

— Выхода нет, на куски изорвет.

— Выход есть, — вмешался Арамян. — Соедините пленку в нескольких местах с опорными трубами. Но помните, я вам металлических труб не дам. Этим вы не только покрытие укрепите, но и отведете в трубы дождевые воды. Подумайте о том, чтобы не порвать покрытие.

Наше воображение создало сельскую школу с мощным подсобным хозяйством. Мы работаем, умножаем прибыли... Затем хозяйство превращается в учебную лабораторию, где каждый ученик может заниматься любимым делом, выбирать свое специальное направление. Один становится животноводом, другой — агрономом, третий — инженером. На мою долю выпадают подземные работы. Склады, коммунальное хозяйство, магазины и спортивные площадки, мастерские по бытовому обслуживанию и даже добрую часть дорог я помещаю под землей и этим освобождаю для посева плодородные почвы. А Каротину поручено построить парник, который в зимние месяцы должен поставлять на фермы быстрорастущие виды свежих кормов. Только он начал распалять свою фантазию, как мы заметили подходящих к нам Карапета с женой Змрухт. Они вполголоса спорили. Потом Змрухт оставила Карапета и приблизилась к нам. Это была довольно миловидная женщина лет двадцати четырех — двадцати пяти. Кароян замолчал, выжидая, что скажет Змрухт. Она поздоровалась со всеми и кокетливо обратилась к инспектору:

— Мы столько всего наготовили, чего же вы не пришли? Как же поедешь, не отведав мацуна моей закваски? Давайте вот так все вместе пойдем к нам домой.

Змрухт хорошо было известно, что все бы мы не пошли. Она задалась целью каким-то образом изолировать инспектора. Гость поблагодарил за приглашение. Сказал, что не отказал бы, да только сейчас очень занят. Арамян, заметив Карапета, побледнел. Он с неприязнью слушал Змрухт. Видя, что она и не думает скоро уходить, строго сказал: