Анастасия сжала кулаки. Он был прав. Дети важнее гордости.

«Где она?» — спросила она.

«В библиотеке. Секция древних техник Школы Лука. Я уже намекнул ей, что там будет… интересная встреча».

Библиотека была пуста и тиха. Только потрескивание магических ламп нарушало тишину. Анастасия вошла в секцию древних техник и увидела Ирину, сидящую за столом, окружённым свитками и книгами.

Лучница подняла голову, её лицо было бесстрастным. «Теневая. Какая неожиданность».

«Прекрати играть», — устало сказала Анастасия, садясь напротив. — «Григорий сказал тебе, что мы придём».

Ирина молчала.

«Нам нужен лучник для контракта уровня А. Тебе нужна команда. Я не собираюсь унижаться и просить. Это деловое предложение. Один контракт. Сорок семь детей нуждаются в спасении. После — мы расстаёмся».

Ирина смотрела на неё долго, её ледяные глаза изучали Анастасию, словно пытаясь найти слабость, ложь.

Наконец, она произнесла: «Хорошо. Один контракт. Но если ты подведёшь, Теневая, я первая доложу Совету о вашей некомпетентности. И твой „экспериментальный стиль" закончится позором».

Анастасия встала, протягивая руку. «Договорились. Но если ты не будешь следовать плану, я оставлю тебя разбираться с бандитами самостоятельно».

Ирина посмотрела на протянутую руку, помедлила, затем пожала её. Её ладонь была холодной, как лёд.

Так формировался временный альянс. Полный недоверия, скрытой враждебности и взаимного презрения.

Но это был альянс. И сорок семь детских жизней зависели от того, смогут ли четыре гордых, сломленных души отбросить свою гордость ради общей цели.

Глава 21: Несогласованность

Секретная комната для планирования находилась в самом дальнем углу восточного крыла Академии — заброшенное помещение, которое когда-то служило складом для конфискованных артефактов. Теперь оно было пустым, пыльным и идеально подходило для тайных встреч.

Четыре фигуры сидели вокруг покосившегося стола, на котором лежала карта портовых доков. Единственный источник света — магическая лампа, отбрасывающая резкие тени на стены. Атмосфера была напряжённой, как натянутая струна перед разрывом. Каждый смотрел на карту, но никто не смотрел друг на друга.

Анастасия первой нарушила молчание:

«Нам нужен план. Чёткий, продуманный план. Борис Кремень — мастер 2-го ранга Школы Цепи. Его техника „Удушающие Оковы" может нейтрализовать любого бойца ближнего боя. У него минимум двадцать бандитов под командованием. И сорок семь детей в заложниках. Одна ошибка — и они погибнут».

Ирина откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Её ледяные глаза смотрели на Анастасию с плохо скрытым презрением.

«План прост, Теневая. Классическая тактика Школы Лука, проверенная веками. Я занимаю высокую позицию — вот здесь, — она ткнула пальцем в карту, указывая на старую водонапорную башню в двухстах метрах от доков. — Оттуда я вижу весь периметр. Вы трое входите с фронта, отвлекаете внимание. Я уничтожаю врагов издалека. Холодно. Эффективно. Без риска».

«Без риска для ТЕБЯ», — Максим не удержался от комментария.

Ирина бросила на него пренебрежительный взгляд. «Именно. Снайпер, который мёртв, не может помочь команде».

Анастасия покачала головой. «Это не охота на животных, Ирина. Это спасательная операция. Сорок семь детей внутри этого здания, — она постучала пальцем по схеме доков. — Один неточный выстрел, один рикошет, одна случайная стрела — и они погибнут. Нам нужна скрытность и точность. Мы должны проникнуть внутрь незамеченными, нейтрализовать охрану тихо, освободить детей и только ПОТОМ вступать в открытый бой с Борисом».

Ирина наклонилась вперёд, её глаза сузились. «Не учи меня стрелять, танцовщица. Я практикую этот навык с пяти лет. Я не промахиваюсь. Никогда».

«Но ты не думаешь о последствиях», — спокойно ответила Анастасия, её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — «Твоя стрела поразит цель, да. Но что будет дальше? Тревога. Паника. Бандиты побегут к заложникам, используя их как щиты. И тогда твоя точность станет бесполезной».

«Тогда предложи свой „гениальный" план», — огрызнулась Ирина.

Максим, который молчал до этого момента, не выдержал. Его импульсивность, всегда бывшая проблемой, вырвалась наружу:

«А может, просто ворвёмся и вырежем всех? Зачем все эти сложности? Мы сильные, их много, но мы можем…»

«Нет», — одновременно сказали Анастасия и Ирина, впервые согласившись в чём-то.

Эллада, сидевшая в углу с закрытыми глазами, вдруг заговорила. Её голос был тихим, почти шёпотом:

«Я слушала магические следы вокруг доков сегодня утром. Там установлены ловушки. Много ловушек. Арбалеты, скрытые под досками. Сигнальные заклинания на всех входах. Магические цепи, готовые сработать при прикосновении. Если мы ворвёмся в лоб, мы попадём в западню раньше, чем доберёмся до заложников».

Максим сжал кулаки, его лицо покраснело от стыда. «Прости. Я просто… я думал…»

«Ты не думал», — резко сказала Ирина. — «Импульсивность — это роскошь, которую команда не может себе позволить».

Разговор зашёл в тупик. Каждый тянул одеяло на себя, предлагая свой подход, но не желая слушать других.

В конце концов они приняли компромиссный план — неоптимальный, созданный из кусочков разных идей, не складывающихся в единое целое. Ирина займёт позицию на башне, но будет стрелять только по сигналу Анастасии. Максим пойдёт первым, проверяя ловушки. Эллада будет предупреждать об опасности. Анастасия войдёт последней, когда путь будет расчищен.

План выглядел логичным на бумаге. Но в нём не было главного — доверия.

Ночь опустилась на порт Санкт-Петербурга густым туманом, пропитанным запахом солёной воды и гниющих водорослей. Заброшенные доки были мрачным, зловещим местом — покосившиеся деревянные здания, ржавые цепи, развалины старых кораблей.

Команда из четырёх человек двигалась в темноте, каждый погружённый в свои мысли, в свои страхи.

Ирина первой отделилась от группы, направившись к водонапорной башне. Её движения были бесшумными, профессиональными. Она взобралась на вершину, заняла позицию, натянула тетиву лука. Отсюда она видела весь периметр доков — большое двухэтажное здание склада, где, по данным разведки, держали детей.

Она ждала сигнала. Но её пальцы нервно постукивали по древку стрелы. «Почему я должна ждать? Я могу закончить это сейчас. Показать им всем, что настоящий профессионал не нуждается в „команде"».

Внизу, у входа в доки, остальные трое замерли. Эллада закрыла глаза, слушая.

«Восемь охранников на первом этаже. Четверо — на втором. Ловушки у главного входа. Дети в подвале», — прошептала она.

Максим шагнул вперёд, его щит светился тусклым янтарным светом. Он должен был проверить ловушки, но нервничал. Каждый шаг казался слишком громким в ночной тишине.

Анастасия двигалась за ним, её призрачные двойники уже начали формироваться — серебристые тени, скользящие по периметру.

План начинался.

И начинал рушиться.

Ирина не выдержала. Она увидела идеальную цель — охранника, стоящего у окна на втором этаже, спиной к ней, расслабленного, беспечного. Один выстрел. Быстро. Чисто.

«Они даже не заметят», — подумала она и выстрелила.

Стрела просвистела в ночи, поразив цель точно в основание черепа. Охранник рухнул без звука.

Но его падение опрокинуло стул. Грохот разнёсся по складу.

Тревога.

«Чёрт!» — выругалась Анастасия внизу. — «Ирина, что ты делаешь?!»

Но было поздно. Огни внутри склада зажглись. Раздались крики. Бандиты выбежали из дверей, их оружие было готово.

Максим, услышав крики детей изнутри — жалкие, испуганные вопли — не смог себя контролировать. Его импульсивность взяла верх.

«Дети!» — крикнул он и бросился вперёд, не дожидаясь команды, не проверяя ловушки.

Его нога наступила на скрытую под досками пластину.

Щёлк.