Чернильное облако с кровавыми всполохами рвануло сквозь стену и исчезло из виду.
— Сразу трое, — тихо хмыкнул ямон. — Не завидую этому смертному. Три духовных паразита не уживутся между собой и разорвут его душу в клочья меньше чем за час.
— На то и расчёт. Не хочу затягивать его мучения. — Я взял следующий узелок. — Продолжаем, Орзо…
Глава 23
Инфернальный план. Твердыня Баала. Тайный реликварий Верховного владыки.
— Итак, ты начал действовать, — в уголке губ Верховного Владыки дрогнула улыбка, словно дань уважения к чужому изящно исполненному ходу. — Меньшего от тебя и не ожидалось, враг мой.
Его пальцы коснулись отвеса «Мерила Равновесия», скользнули по золотому наконечнику, который, отклонившись от точки равновесия, застыл по направлению к каменной руке человека.
Баал отошёл, обогнул статую демона и уставился на грандиозную фреску. Почти точную копию той, что украшала реликварий Первого Храма в Арс Ноторис. Секунду-другую он всматривался в древнее изображение, и в уголке его глаза блеснула и тут же исчезла капля влаги.
— Хозяин, — из заклубившегося рядом инфернального вихря вывалился Хасис. — Это ничтожество меня доконало. Он ломится в ваш кабинет, заляпал жирными лапами обсидиановые двери и умоляет об аудиенции. Можно я его разорву? Да? Ну скажите «да»! — взвыл фамильяр.
— А, Халфас… — проявил проницательность Баал, на что пёс утвердительно боднул мордой. — Ты слишком суров к нему: он не так плох как кажется…
— Суров? — фыркнул Хасис. — Да мне стыдно, что наши имена начинаются с одного слога! Явился в рабочей робе, весь помятый, смердит зельями, руки в каких-то пятнах, а в глазах безумие! Я уверен, он повредился рассудком. Разреши его покусать. Немножко.
— Сходи покусай Ситри, загостилась уж больно. — Баал добродушно хмыкнул.
— Она меня поколотит, — фамильяр невольно поджал хвост, — а потом будет по холке гладить и причитать…
— Тогда ничем не могу помочь, мой верный друг, — демон потрепал питомца по загривку. — Спасибо за бдительность. Беги отдыхай.
— Слушаюсь! — виляя хвостом, Хасис исчез в вихре.
— М-да… — Баал окинул взглядом зал, кивнул чему-то про себя и, поиграв пальцами, впился ими в пустоту. Материя пространства с хрустом порвалась, синея по краям. Он запустил руку в разрыв по локоть, нащупал что-то и, с усилием дёрнув, выволок оттуда 38-го лорда. Прореха тут же захлопнулась.
— Прости за бесцеремонность, — без тени сожаления произнёс Баал, глядя на демона, застывшего на одном колене. — Поднимайся, Халфас. Ты же так стремился меня увидеть.
— Да, Верховный Владыка, — лорд, не выпуская из рук груду странных приспособлений, так и не поднялся с колена. — Простите мою настойчивость… Но вы велели явиться, как только будут результаты, и вот…
— Выпрямись, Халфас, — Баал взял его за плечо, заставляя подняться на ноги. — Я рад тебя видеть.
— Мне редко это говорят, — Халфас снова склонил голову, едва не выронив свой драгоценный груз. — Простите мой вид, но я не в силах был ждать!
— Успокойся.
— Не могу! — демон замотал головой, сбивая набок промасленный берет. — Вы отняли у меня сон! Я сейчас покажу… Это невероятно! Эти мерзкие, ничтожные люди… Мне стыдно в этом признаться, но они…
— Они нас превзошли, — закончил Баал и провёл рукой по воздуху: перед собеседниками возникли стол и пара кресел. — Показывай.
— Сию секунду! — Халфас сгрудил на стол все свои механизмы и принялся сноровисто расставлять. Его пальцы дрожали. Баал молча наблюдал.
— Взирайте, Владыка! — Халфас с триумфом воздел первый предмет. — Болт и гайка! Прижимное соединение, которого у нас нет. Я уже ставлю их на осадные машины. Долой заклёпки и шипы — закрутил, и детали сжаты насмерть! Производство, конечно, адское… но я уже черчу станок. Станок! У нас даже слова такого не было… Владыка, мы — идиоты. Мы не думали о серийном производстве. Каждая моя машина — шедевр, но войне не нужны шедевры! А у людей из Арс Паулус… у них вместо искусства — конвейер! Я подготовил целый доклад на эту тему.
— Спокойнее, Халфас, — Баал негромко рассмеялся, указывая на следующую модель. — А это что у тебя?
— О! Это грязевая насосная станция! — с гордостью провозгласил лорд. — Я уже внедрил такую в своём графстве — целое болото за сутки осушили! Но это ерунда по сравнению с вот этим.
Его палец ткнул в сторону небольшого моторчика и кубика с двумя клеммами, из которого торчал осколок камня душ.
— Смотрите, Владыка. Это — душедвижитель! Собран по чертежам людского электромотора, который через сопряжение шестерён с валом крутит насос. Да он что угодно крутить может, предел — только наша фантазия. Мы как раз с подмастерьями проектируем на его основе токарный станок для цилиндрических деталей и… Простите, Владыка, я что-то слишком разошёлся, наверное, вам скучно.
— Продолжай, Халфас, ты меня заинтриговал. — Баал улыбнулся, его взгляд зацепился за два прямоугольника с антеннами. — А эти коробочки?
— Венец творения! — Лорд сиял, протягивая одно из устройств дрожащей рукой. — Умоляю, примите участие в испытании. Приложите к уху.
— Хорошо. — Владыка, явно развлекаясь, послушно поднёс штуковину к голове. — Так?
— Именно! Только не пугайтесь. — Халфас прижал свой аппарат ко рту, нажал на боковую кнопку и прошептал в перфорацию на корпусе: — Владыка, как слышно? Приём!
— Я слышу твой голос из этой штуки, Халфас, — Баал усмехнулся, вертя устройство в пальцах.
— А теперь ответьте мне, для этого нужно нажать вот тут, — Халфас пылко ткнул пальцем в боковину прибора. — Суть не в дальности, хоть они и передают голос на целую милю. Важно то, что пользоваться этим может любой демон, даже самый бездарный, лишённый магии. Никаких пророчеств, никаких заклинаний! Понимаете? Любой оборванец может сообщить свою волю на огромное расстояние. Кажется мелочью, но…
— … Чего замолк? — прервал Владыка затянувшуюся паузу, а затем проследив взгляд побледневшего подданного, хмыкнул. Улыбка не покидала его лица. — Только сейчас заметил?
— Повелитель… — 38-й лорд начал тяжело и сбивчиво дышать. — Почему это здесь? Это людская реликвия, её тут не должно быть.
Халфас осёкся, наконец-то окинув взглядом помещение. С момента появления, ослеплённый собственным энтузиазмом, он не удосужился посмотреть по сторонам, и чем дольше он вглядывался, тем явственнее на его лице проступало смятение.
Последним гвоздём стала огромная фреска за «Мерилом Равновесия»: тот же Плачущий Бог, тот же жест. Но на людской фреске с обеих его ладоней лился свет, здесь же всё иначе: с правой руки в белой перчатке — свет, а с левой, в перчатке чёрной, — инфернальное пламя. Но не это выбило у Халфаса почву из-под ног. Графа сразил состав паствы, взиравшей на божество: в единой толпе, плечом к плечу, замерли и люди, и демоны, жаждая одной и той же милости.
— Владыка, это… шутка? — прошептал Халфас, будто в бреду проводя грязными ладонями по лицу.
— Никакой шутки. — Баал развёл руки с будничным спокойствием. — Нужно ли говорить, что сам факт твоего присутствия здесь — знак моего высочайшего доверия. Да, Халфас, истина в том, что демоны — дети Его, как и люди — наши младшие братья. Не считая моего пса, ты — третий во всём мироздании, кто знает эту опаснейшую правду. Цени это и не стой столбом. Присядь, успокойся, подумай. Я подожду.
Прошли минуты, прежде чем лорд пришёл в себя. Сидя в кресле, он уставился в пустоту, молча перебирая пальцами, как если бы подсчитывал что-то.
— Мне… трудно принять это, — наконец очнулся герцог. — Владыка, — упал он на колени, — меня многие считают чудаком, ненавидят, презирают, но никто не назовёт болтуном. Это знание умрёт со мной. Можете опасаться Элигоса, но мои уста будут запечатаны, клянусь своей нечестивой душой!
— Похвально, Халфас, — кивнул Баал, с лёгкой насмешкой глядя на графа. — Но Элигос и близко не бывал здесь. Он слишком… хрупок для этой истины, она сломает его, а мне нужен генерал, а не пациент.
