— Неожиданно… — 38-й лорд растерялся, в глазах мелькнуло любопытство. — Владыка, я даже не могу предположить, кому ещё вы доверяете настолько. Кто третий?
— Константин.
Халфаса накрыла ещё одна волна потрясения, а Верховный невозмутимо продолжил:
— Это знание он добыл сам, найдя путь в Первый Храм Плачущего. Не в ту ложную святыню, что построили люди, а в истинную, что сокрыта в сердце инфернального плана. Туда, куда не ступала нога ни демона, ни человека, и где заветы хранятся в нетронутой чистоте.
— Владыка, мне сложно это осознать, — повторил Халфас, сев обратно в кресло и стиснув пальцами виски. — Если мы тоже дети Плачущего… почему он являет благодать только людям?
— Он и людям её не являет. — Баал поднялся и подошёл к маятнику Мерила Равновесия, коснувшись наконечника. — И мы, и люди разочаровали Его. Мы — возгордились силой и начали резать друг друга, люди — извратили учение ради власти над себе подобными. А вот это… — он постучал ногтем по золоту маятника, — это Его наказание для всех непутёвых чад. Самая изощрённая пытка не идёт ни в какое сравнение с этим артефактом. Знаешь, как он работает?
— Нет, Верховный.
— Всё просто и сложно одновременно. Этот маятник показывает, кто доминирует в нашей вечной возне. Сейчас, как видишь, он качнулся к людям.
— То есть, они побеждают⁈ — не совладал с эмоциями Халфас.
— Формально — да. Но Зориану с кардиналами сейчас не до торжества.
— Почему? Они же выигрывают!
— Баланс нарушен не на поле боя. Фактического превосходства у них нет, но Мироздание считает иначе. И когда Равновесие сдвигается, запускаются уравнительные механизмы. — Баал повернулся к лорду. — Эти механизмы пронизывают все аспекты обоих планов — от погоды до политики — и нужно ли говорить, что они срабатывают отнюдь не на стороне «победителя». Следил за последними новостями?
— Нет, Владыка, — виновато потупился Халфас. — Я не вылезал из мастерских.
— Хорошо, слушай. Дожди, что заливали Южные земли, прекратились. Утихли песчаные бури на Востоке — там даже два новых оазиса появилось. И да, Горнило Сердца Инферно стало порождать больше демонов. Возможно, где-то завёлся изобретатель талантливей тебя… гипотетически. А у людей? Как вариант: лесные пожары, чума по городам, засуха, иссякшие рудники, сожранные саранчой посевы. Примерно так это и работает.
— Но это же хорошо! — воскликнул граф, но, встретив взгляд Владыки, растерянно моргнул: — Почему нет?
Губы Баала на мгновение сжались в тонкую белую нить.
— Халфас, ты никогда не задумывался, почему мы до сих пор не уничтожили людей, а они — нас? Из-за этого! — его палец упёрся в маятник. — Плачущий обрёк нас на вечную бойню. «Бесконечная Война» с реками крови, где никогда не будет победителя. Правда…
Владыка медленно провёл ладонью по золотой поверхности артефакта, словно гладя древнего зверя.
— Правда, сейчас — особый случай. Я хочу сказать, что фактически равновесие не нарушено. Представляю, как кардиналы ломают головы, ища причину… а она у них прямо перед носом. Наверняка винят во всех своих бедах меня, вот только на сей раз я ни при чём.
Арс Паулус. Орёл. Пустырь за приютом «Соловушка».
— Мммм…Объедение… — Я вдохнул аромат подрумянивающегося мяса, прикрыв глаза. Не зря вчера на рынок за специями ходил, и хоть вышел оттуда слегка контуженный собственным транжирством, но оно того стоило.
— Я сейчас слюной захлебнусь! Пробуй уже! Хочу это почувствовать!
— Потерпи. — Заметив, что вот-вот начнёт подгорать, ловко перевернул шампуры и убавил жар сигилом Авнаса.
— Да не могу я терпеть, Святой! Это как смотреть на обнажённую женщину и штаны не снимать! Ну хоть кусочек! И коньяком сверху!
— Сейчас остальные подойдут… — Сзади, от здания приюта, донёсся нарастающий гомон и радостный визг Мары: «Уиииии!». — Вот и они. А теперь — тихо.
— Вечно меня затыкают… Эх, тяжела жизнь бесплотного духа.
Вся компания была в сборе, включая Злату и Молотова. Охотники замедлили шаг у границы идеально круглого оттаявшего пятачка, где стояли мангал, грубый стол из столовой приюта и две длинные скамьи.
— Смелее! Я тут «Очаг» развёл, чтобы не мёрзнуть. Бытовое огненное заклинание.
— И правда тепло! — первым отозвался Артём, подходя ко мне вместе с Марой. — Привет, Костя. По какому поводу праздник?
— Даже неловко говорить, мой повод меркнет по сравнению с вашими новостями, — я кивнул на их сплетённые руки. — Я что-то пропустил?
— Просто кое-кто перестал тупить, — фыркнула Локтионова. — Явился вчера ко мне, с цветами, при полном параде, «Тройным» за версту разит, коленки трясутся…
— Маша, ну ты чего… — Боровиков легонько толкнул её плечом, заливаясь краской. — При ребятах не надо…
В ответ Мара дёрнула избранника за шарф, притянула к себе и страстно чмокнула в губы.
— Всё, Кабанчик, не ворчи, — озорно подмигнула она. — Иначе сладкой редьки не получишь.
Компания дружно заулюлюкала, захлопала, подмигивая алеющему ушами, но гордому собой Артёму.
— А я вот не одобряю! — встряла Бочкина, пристраиваясь рядом и хватая Локтионову под руку. — Подружань, он тебя недостоин. Глянь, уже лысина проклёвывается, морщины намечаются… Нашла бы ровесника, а лучше помоложе: годков двадцать с небольшим. Девчонка ты видная. Каблуки, платье, помада — и мужики штабелями валиться будут, отвечаю! Чего ржёшь?
— А ничего, что я тут стою? — невинно осведомился Боровиков, явно планируя на следующей вылазке «случайно» пальнуть в сторону одной вредной блондинки.
— Так я со всем уважением! — парировала магичка.
— Злата, а сколько мне лет? — лукаво сощурилась Мария.
— Ну ясно же! Ты если и старше меня, то ненамного. Думаю, лет двадцать шесть, от силы двадцать семь.
— Лестно, — Мария смущённо улыбнулась, запустила руку в полушубок и сунула Бочкиной своё удостоверение охотника. — Только тихо, не ори на весь район. Посмотри и отдай.
— Ведьма, блин… — прошептала Злата, возвращая ламинированный прямоугольник и в упор разглядывая лицо Локтионовой. — Потом расскажешь, у каких демонов косметос берёшь. И меня к ним запишешь. Слушай, Святой, — Злата повернулась ко мне, косясь на Марию, — мне тут говорили, ты демонов за версту чуешь.
— Врут. За две.
— Отлично! А она, часом, не… — Злата ткнула пальцем в сторону новоиспечённой парочки.
— Нет, за это ручаюсь. — Видя, что мясо готово, я окинул взглядом компанию. — Кто накрывать будет?
Откликнулись все разом. Минут через десять мы уже сидели за столом, и жевали, хрустели, хрумкали и булькали, переговариваясь и подшучивая друг над другом.
— Опять демона жрём, — констатировала Злата, без тени брезгливости отправляя в рот кусок мяса. — Да пофиг… Вкусно.
— Ладно, Костя, — Артур, сидевший рядом, приобнял меня за плечи. — Ты ведь не просто так нас собрал.
— Тут всё неоднозначно, — начал я закручивать свою любимую пластинку. — Совокупность факторов. Утром Семёновна предупредила, что перед плановой поставкой продуктов мне надо общую морозилку освободить, а значит куда-то пристроить мясо от «демона». Часть покровительнице отдал, она его моментально в дело пустила: в приюте сейчас пир горой. Остальное себе забрал, вон на шампурах нежится. Это первый повод собраться. Второй: разговор есть серьёзный.
— Я «за», — коротко бросил Молчун и, видя удивлённые взгляды, пояснил: — Святой сейчас какую-то идею подкинет, а так как у него не бывает плохих идей, я сразу согласен.
— Спасибо за доверие, Алексей. — Мне было приятно, но ситуация требовала ясности. — Всё сложнее, чем кажется. Даже не знаю, как вы отнесётесь к моему предложению.
— Демонам будет плохо? — флегматично поинтересовался Городной, положив на тарелку очередной кусок мяса.
— Однозначно.
— Тогда я «за». — Молчун просто пожал плечами. — Обсуждать нечего.
— У тебя редко бывают провальные идеи. — Командир группы украдкой мазнул взглядом по Злате. — От твоего прошлого «абсурдного» предложения уже толк есть. Говорил с Уваровым — не всё гладко, но маги в других группах притёрлись к охотникам, а результативность заданий растёт. Даже Стакан из «девятки», который был резко против, уже выпрашивал у Уварова второго мага.
