— Приняли.

Едва автобус замер, как угрюмая троица во главе с Уваровым вывалилась наружу, и вернулась меньше чем через минуту. Слишком быстро и как-то неестественно тихо.

— Ну и? — не выдержала Мара. — Что сказали-то?

— Да, мне тоже интересно! — подхватила Бочкина с горящими от предвкушения глазами. — Степан Алексеич, ты ж у нас тут самый серьёзный кабан. Дай расклад!

— Бочкина, щас ремня сниму — устрою тебе «расклад», — пригрозил Уваров кулаком. Блондинка надула губы, а шеф уже развернулся к Молотову: — Юра, следуй за их «Волжанкой». Херня какая-то… Еле на ногах стоят, бледные, перепуганные. Только и твердят, словно в бреду, что с демонами больше не свяжутся.

— И что князю своему больше не служат, — добавил Артур, переглянувшись с Боровиковым. — Тёма, тебе не показалось?

— Нет, Турик, — помотал головой Боров. — Похоже, не Костю тут спасать надо, а Павлова с магами от него. Ты видел? Эту парочку караульных будто неделю в подвале держали с перерывами на пытки. Ещё дрожали от каждого шороха. Обычно кудесников ничем не прошибёшь, а у этих весь гонор выветрило.

— Хватит гадать, — рубанул Уваров, кивнув вперёд. — Сейчас сами всё увидим…

Константин

— А вот и княжеская гвардия. Шесть больших «телег»!

Отметив это, я продолжил подогревать дно чугунной сковороды. Силы огненного источника оставались жалкие крохи, но сигил Авнаса терпеливо умножал их, не давая пламени угаснуть.

Грохнув дверьми, из головной машины посыпались знакомые лица, вся четвёртая группа в сборе. За ними — шеф и бойцы из других отрядов.

— Доброе утро, господа, и… две прекрасные дамы, — лениво махнул я рукой и уже собрался было вернуться к завтраку, но задержался, скользнув взглядом по вскинутому оружию. — Артём, Артур… стволы вниз опустите. А то, ненароком, шарахнете по мне.

— Так я и думал, — констатировал Панарин, первым опуская автомат и оглядывая площадь. — А мы тебя из плена вытаскивать собрались, Костя. Вижу, что зря беспокоились.

— Ой! — вдруг взвизгнула Злата и, забористо матерясь, резко развернулась, встав спиной к дому культуры. — Какого хера он чердак свой на руках держит⁈

— Полагаю, это князь Борис? — Уваров скорее утверждал, чем спрашивал. Его взгляд скользнул от меня к телу на кресле у стены, без лишних слов требуя объяснений.

— Он самый, шеф, — кивнул я, замечая краем глаза приближающегося Воротынского в окружении своих магов. — Я решил, что лучше вскрыть нарыв сразу, чем месяцами бороться с заражением.

— То есть, плена не было. Ты сам пришёл, чтобы устроить тут могильник? — Медленно, выделяя каждое слово, проговорил Уваров.

— Сначала так и хотел… Здравствуйте, князь Михаил. — Я кивнул подошедшему Воротынскому, демонстративно проигнорировав его «лопатобородого» командира магов. Отставил сковородку и продолжил: — Потом решил, что это сложно, риски опять же… В царящей суматохе снял китель с мёртвого павловца, обмотал голову кровавыми бинтами, чтоб лица не видно. Под шумок заполз в лазарет, где их командир эвакуацией руководил. Сработало — меня и доставили сюда, с комфортом. Дальше выждал момент и добрался до князя. Остальное — скучные технические детали. А результат перед вами.

Я указал подбородком на кресло с Павловым.

— Покончив с ним, запустил «Иссушающий туман» на весь лагерь. Зараза вызывает духовную лихорадку… Для тех, кто не подвергался прямому воздействию ритуала, безопасно, — поспешил добавить, заметив тревогу Воротынского.

— Понятно. — Князь мрачно окинул взглядом площадь. — Костя, они все умрут?

— Упор в ритуале был на симптоматику и продолжительность, а не на летальность. Цель была вывести из строя, а не лишить жизни. Всё же, кто-то может умереть, но вероятность мала.

— Добренький какой, — Богдан Евсеев плюнул в снег. — Лучше б эти скоты подохли все, до единого. Меньше мороки.

— Оно, конечно, так, — я сказал это исключительно чтобы прекратить спор, продолжая смотреть на Воротынского. — Но цели достигнуты. И прежде чем вы отдадите приказ о зачистке, князь Михаил, имейте в виду: я поговорил с некоторыми из них. Большинству не по нраву, что их князь водился с демонами.

— Ага! Все милые, прям лукошко котят! — снова врезался в разговор командир магов, начиная пыхтеть, как кипящий котелок. — Они тебе сейчас такие сказки напоют, лишь бы шкуру спасти!

— С этим не поспоришь, — «лопатобородый» был чертовски прав. Я извлёк из рукава стопку листов и протянул Воротынскому. — Взгляните, князь Михаил, и скажите, что думаете по поводу этих договоров найма.

Михаил Иванович взял бумаги, пробежался глазами по строчкам, и уже на середине первого листа княжеская бровь поползла вверх.

— А можно мне тоже? — взмолилась Бочкина, заглядывая мужчине в глаза. — У меня же юрфак неоконченный! Жуть как интересно!

Воротынский молча сунул ей несколько листов, глядя так сурово, что Злата, получив желаемое, тут же ретировалась.

— М-да… — Князь свернул документы в трубку и стукнул ею по груди Евсеева, всовывая тому в руки. — Даш своим почитать, когда начнут ныть, что князь у них херовый.

— Вижу, вы уловили суть, — заметил я, отмечая его задумчивость. — Многие из этих магов были в резерве и в чернавской резне не участвовали. Выбора у них, как вы видели, особо не было. Получая осму, они практически продавались Павлову в рабство. Ослушаться приказа или уйти, означало потерять имущество, и попасть в долговую яму. Это даже мне понятно.

— Костя, я тебя перестаю понимать, — Воротынский кивнул на тело Павлова. — Князя казнил, а этих жалеть?

— Разумеется, нет. Все должны получить по делам своим. Вы вправе вырезать здесь всех, князь, и это укрепит ваш авторитет среди соседей. Но можно поступить умнее, правда, придётся повозиться.

— Например?

— Предлагаю не мести всех под одну метлу. Явных участников чернавской резни казнить публично, а тех, на ком нет крови ваших людей — завербовать. Чернавский штаб понёс потери, их нужно восполнить. Идею я подал, а там сами решайте. У меня всё. Я устал, я ухожу.

— Это куда? — Уваров приподнял бровь, оглядывая мой собранный вид.

— Как куда? Обещание щёлкнуть Элигоса по рогам я выполнил, всех победил, плотно поел… Теперь бы поспать. Устроюсь на задних сиденьях вон того автобуса, а вы тут как-нибудь без меня.

— Конечно! Настропалил демонопоклонников миловать — и в кусты! — Евсеев кинул очередной кусок «навоза» в мою «курильницу», стирая грань моего терпения.

Я подошёл к рослому магу и поманил его пальцем. Когда он наклонился, мои слова стали тихими, как шелест савана мученика.

— Ещё одно слово в мой адрес, червь, и ты познакомишься с некромантией. Сгниёшь заживо без видимой причины. А когда умрёшь в муках, не жди, что твоя душа уйдёт, потому что она останется запертой в гниющем мясе. Когда это случится — сделаю из тебя зомби, и заставлю день за днём нырять в нужник на Орловском вокзале. Или во что похуже. Фантазия у меня богатая. Я предупредил.

Похлопал его по плечу, широко улыбнулся — и направился к автобусу.

Четыре дня спустя. Максим.

«Не будь дураком, — поучал Орзо своего носителя. — И поскромней! Помни: ты раскаялся, осознал, готов исправляться».

— Понял, не идиот, — шикнул про себя Максим, поправляя галстук и сжимая портфель. — Как я?

«А мне откуда знать? Я тебе не зеркало, — фыркнул ямон. — Ощущаю, что ты собой доволен, и всё».

— Ладно…Теперь замолчи. Вхожу.

«И вежлив будь, а не как обычно».

— Доброе утро всем, — поздоровался молодой человек в костюме и с длинными до плеч тёмными волосами, сдавая пальто прислуге и направляясь в гостиную.

«Только не начинай с ним спорить, лучше молчи и виляй хвостом… Э-э-э… Гривой маши. Гм… Просто кивай башкой».