Активировав одновременно «Дисциплину ловчего» и «Слух охотника», я бесшумно подошёл к двери, прислушиваясь.

«Один… Хорошо».

Перед кистью возник круг из тёмно-серой дымки, палец подобно перу быстро начертал в нём руны. Повернул ключ, приоткрыл дверь и использовал «Сокрытие тени» — заклинание, вырывающее мага из поля зрения живых существ на пару ударов сердца.

Схватив мужчину в бирюзовом кителе за ворот, я рванул его внутрь, одновременно подставляя подножку, и захлопнул дверь. Кудесник растерялся — что неудивительно, когда вместо беседы с князем оказываешься на полу. Не давая опомниться, я запрыгнул на него сверху, хорошенько двинув кулаком в нос. На этом мои успехи закончились. Прекрасно выдержав удар, маг схватил меня за руки, сковывая движения, и попытался сбросить. Несколько секунд борьбы показали: он сильнее. Выносливость тоже начала подводить. Нужно было менять тактику, и тут в голову пришла идея.

С трудом мне удалось схватить противника за горло. Метка испытания Йесод вспыхнула белёсым светом. Окружение поплыло, и вместо кабинета мы оба оказались на каменном диске, парящем в облаках. Раздался щелчок пальцев — невидимая сила раскидала нас в стороны. Кувыркнувшись, я встал на ноги. Мой неприятель также не стал долго разлёживаться.

— Где мы, чёрт тебя дери? Кто ты? И почему…

— Вот ка́к это работает? — на эмоциях обратился я к Эону, чьими усилиями мы расцепились. Его плечи приподнялись на толщину монеты, да так и замерли — самый красноречивый и короткий из всех возможных ответов…

— Что это за место? — Кузнецов повысил голос, требуя к себе внимания. — Кто вы⁈ Это Ад?

— Как тебя зовут? — спросил я, отмечая, что противник не спешит атаковать.

— Григорий. — Он не сводил с меня глаз, быстро оглядывая окружение. — Где мы?

— Да какая разница. — Я отмахнулся. — Важнее то, что сейчас мы в равных условиях, Григорий. Мы… как бы попроще… в духовном мире, а наши тела валяются в обнимку на полу кабинета.

— Демоническая иллюзия? — предположил он.

— Не иллюзия. — Я покачал головой. — И демоны ни при чём. Наши души сейчас в одном месте, но вне физической оболочки. И запомни главное: тот из нас, кто здесь умрёт, уже не вернётся обратно.

— Значит, нам придётся сразиться… — тут же смекнул маг, ощупывая нос и мельком глянув на пальцы — нет ли крови?

— Да, дружочек. Расчёт был на князя, но он не подошёл. Ты же, Григорий, в мои планы вообще не входил, но деваться некуда: метка признала тебя сильным противником.

— А если я откажусь сражаться? — он уставился на меня в упор, испытующе.

— По глазам вижу, что не откажешься, но поясню: выбора у нас особо нет. — В моих словах не было ни капли лжи, только холодный факт. — Мы не выберемся отсюда, пока один из нас жив. Для выяснения отношений осталось минут двадцать, ибо если душа не вернётся в тело вовремя… это будет пострашнее смерти, поверь. Время уже пошло.

— Константин говорит правду, гость, — бесстрастно подтвердил Эон. — Прежде чем вы сойдётесь в бою, уточню: травмы здесь ощущаются так же, как в мире физическом. И ещё: во Внутреннем царстве невозможно исчерпать силу своих источников.

— Полезно, — на губах Григория промелькнула ухмылка: видимо, этот момент его воодушевил. Я лишь мысленно усмехнулся.

— Не советую радоваться, Григорий, — попытался я остудить оппонента. — Без этого «подарка» у тебя был бы мизерный шанс. Приблизительно один на тысячу. Теперь же его не осталось вовсе.

— Это мы ещё проверим, Константин. Да будет тебе известно, по боевому опыту я превосхожу любого экзорциста князя Бориса.

— Сомнительное достижение. Быть самым способным среди шутов — не повод для гордости.

— Ты, в капюшоне! Объявляй начало поединка! — Мои слова явно задели его за живое.

— Нет необходимости, — Эон был невозмутим. — Ваш поединок начался в тот миг, как вы здесь оказались.

— Давай, нападай уже. — Я нетерпеливо махнул рукой. — Мне интересно, какой у тебя источник. Как-то невежливо убивать, не дав противнику шанс раскрыть карты.

Пальцы завершили последний штрих — скрытый «Тенью» круг «Духовного оберега» лёг на меня невидимым слоем, давая защиту от заклинаний. Как раз вовремя. Григорий вскинул руку, и её тут же покрыла блестящая, вязкая жижа, похожая на ртуть.

— Понятно… Неплохой источник. — По визуальным проявлениям я сразу определил «Металл» — универсальный элемент для защиты и атаки.

Перед магом выстроились пять блестящих сфер размером с голову. Мгновенно вытянувшись в двухметровые копья, они замерли в воздухе. Григорий величаво выбросил руку вперёд, готовый отпустить свою волшбу. Но в самый момент активации под его кистью возник сероватый сгусток — мой «Духовный взрыв» в самой слабой вариации: всего три малые руны. Раздался глухой хлопок. Отдача швырнула руку мага вверх, и блестящие копья просвистели в метрах над моей головой.

— Я бы за это время успел выспаться, — моя поза выражала предельную скуку. — Напомню, перед тобой не слюнявый бес. Удиви меня чем-нибудь, пока я не заснул стоя.

— Сам напросился, — сквозь зубы процедил Кузнецов, скрещивая руки на груди.

И тут я невольно присвистнул. Тело заклинателя начало затягивать тягучей ртутной массой. Заклинание было мне до боли знакомо. Покрывшая Григория сила источника «Металл» густела на глазах, формируя лёгкие, но прочные рыцарские доспехи. Маг мгновенно приобрёл куда более внушительный вид — особенно когда в его руках материализовалась пара коротких мечей с откровенно хищными, зазубренными клинками.

«Вот это поворот».

— «Кодекс дуэлянта»… — выдохнул я с неподдельным уважением. — Неожиданно. Теперь ты меня действительно удивил. Отличное заклинание.

Шутки кончилиcь. Броня, что облепила Григория, давала ему не просто защиту от ударов и чужой магии. Усиление было тотальным. Теперь он двигался быстрее, бил сильнее, а от моих острот — ещё и злее прежнего. И, вопреки громоздкому виду, магический доспех не сковывал движений и ничего не весил.

«Пора закругляться».

Мысль пронзила сознание, а пальцы опущенной вниз правой руки уже выводили в бледнеющем магическом круге причудливую вязь рун.

Кузнецов, явив чудеса скорости, рванул на меня, скрестив у пояса зазубренные клинки. Он уже был в прыжке, когда с моих пальцев сорвалась крохотная искорка и врезалась в его нагрудник.

Магический доспех мигнул, неестественно раздулся — и резко сжался, вывернувшись стальной спиралью вместе с кудесником внутри. Рыцарь споткнулся на полном ходу, раздался приглушённый хруст — так ломается подгнившее дерево. Григорий рухнул на камни и по инерции подкатился к моим ногам. Доспехи стекали с его переломанного тела ртутной лужей. Блестящая масса смешивалась с кровью, тут же испаряясь серебристой дымкой. Духовный аватар противника поплыл, начал распадаться на глазах.

— Тонкая работа, — произнёс Эон, незаметной тенью оказываясь рядом со мной. — Превосходно. Даже мне не приходило в голову, что «Малую деформацию» — обычное заклинание для разрушения барьеров с жёсткой структурой — можно применить столь… изобретательно. Его собственные доспехи сломали ему кости.

Белая дымка, оставшаяся от аватара Григория, вдруг ожила, завихрилась и устремилась в моё клеймо — печать Йесод, которая тут же вспыхнула, разгорелась ослепительным светом, а затем исчезла с моей руки. Я почувствовал, как внутри что-то изменилось — то ли переключилось, то ли высвободилось.

— Поздравляю, Константин. — В ровном, как всегда, голосе вечного узника мне почудились непривычные нотки торжественности. — Ты постиг Йесод. Ещё один замо́к пал. Отныне тебя не сковывает изначальный запрет, ты можешь совершенствовать душу: наращивать запасы духовной силы и оттачивать её качество. Награда, — он сделал лёгкую паузу, — пусть и не столь нужная тебе, по праву твоя.

В воздухе передо мной возникла светящаяся пластина, испещрённая мелкой вязью рун «Истока». Я коснулся её пальцем — и она растворилась, перетекая прямо в сознание.