Илецкий район. Село Афанасьево. Вторая хозяйственная постройка. Временный лазарет.
— Господи! В гробу краше лежат! — молодая женщина с осунувшимся лицом засуетилась, на ходу застёгивая халат и поправляя маску.
— Это последний, — один из двух магов, поддерживавших бесчувственное тело, кивнул в сторону носилок. — Кузнецов сказал, его уже в крепости пытались подлечить. Горит весь, жар сквозь одежду прёт. И лицо, походу, изодрано в клочья.
— Несите на ту кушетку, в угол, — бросив быстрый взгляд вокруг, врач сунула помощникам кусок клеёнки и коротко скомандовала: — Сначала это, потом его.
— Лид, а может, сразу в коридор?.. — начал второй маг, но напоролся на такой взгляд, что тут же замолк.
— Вася, а тебя тоже в коридор вынести, когда ко мне попадёшь? А?
— Ладно, не кипятись, — заёрзал маг. — Просто он реально пылает, вся башка перемотана, с бинтов кровища сочится.
— Хватит трепаться, Василий! — Чёрные глаза брюнетки вспыхнули. — Дышит — значит, жив. Кладите и выметайтесь.
Через несколько минут Лидия осталась одна с пациентами. Оглядевшись вокруг, она тяжело вздохнула и направилась к стеклянному шкафчику, достала флакон, налила в стаканчик больше половины и опрокинула залпом. Кашлянув пару раз, поморщилась и встряхнула головой, будто стараясь стряхнуть и усталость, и горечь с души.
— Когда же вы только нажрётесь своей осмой? — негромко произнесла она, прикоснувшись к обручальному кольцу на левой руке. — Помешались на ней… Даже смерть вас не пугает.
Лидия опустилась на стул, прикрыла глаза и сделала пять глубоких вдохов. Такой вот незамысловатый ритуал, чтобы отогнать навалившуюся тяжесть и с, пусть и вымученным, спокойствием взяться за работу.
— И не говори, лекарка, — раздался сзади мягкий мужской голос, сопровождаемый ритмичным металлическим позвякиванием. — Глупцы, как есть глупцы…
В обычное время она бы вздрогнула, но сейчас что-то было не так: внутри — ни единой искры тревоги. Медленно, будто сквозь воду, она открыла глаза и повернулась к источнику звука.
На кушетке сидел тот последний, раненный в голову, экзорцист. В его правой руке покачивалось кадило, источающее мягкий зелёный дым, который стелился по полу ковром, а левая разматывала окровавленные бинты, скрывающие лицо.
— Ты демон? — с огромным усилием прошептала Лидия, пытаясь не сомкнуть наливающиеся свинцом веки.
— Нет, лекарка. — Брюнет с залитым кровью лицом светло улыбнулся. — Я не демон.
Она даже не поняла, как он оказался рядом. Тело онемело, но сквозь тяжёлые веки Лидия видела, как молодой человек подхватил её на руки и уложил на свободную кушетку.
— Тогда… кто ты?
— Я Константин… — его голос прозвучал у самого уха, тихо и ясно. — Тот самый Константин. Не переживай за раненых. Я всё улажу. Спи…
Глава 18
Смахнув капли пота со лба, Борис сверился со схемой круга призыва и продолжил выводить на паркете ритуальные символы. Оставались последние штрихи, когда по спине пробежал лёгкий холодок — из прихожей донёсся тихий скрип.
Князь резко поднял голову. Никого.
Поднявшись во весь рост, он подошёл к приоткрывшейся двери, ухватился за ручку, вгляделся в полутёмный коридор — пусто. С раздражением захлопнул дверь, повернул ключ. Потом тряхнул головой, шлёпнул себя по щекам, пытаясь стряхнуть наваждение, и вернулся к работе.
Присев на корточки, Павлов принялся выводить последние руны, и через несколько движений кистью круг был готов. Снова схватив альбомный лист с эскизом, начал сверяться.
— Правую верхнюю четверть будто бес языком слизал, — раздался спокойный мужской голос со стороны стола. Павлов дёрнулся, резко обернувшись. В его кресле сидел молодой брюнет в бирюзовой зимней шинели липецкого мага.
— Изображение смазано, видны разрывы, руны разного размера, наклон не соблюдён, — продолжил меланхоличное перечисление незнакомец.
Борис уже открыл рот, чтобы потребовать ответов, но силуэт визитёра растворился в грязно-серой дымке. Прошло два удара сердца — и молодой человек уже сидел на краю стола, болтая ногами и с любопытством разглядывая художества князя.
— Ещё и строчку рун повело. Вот тут. — Палец брюнета ткнул в верхний луч звезды. — Элигос, конечно, тебя и так услышит. Но вместо мелодичного зова ему по ушам ударит скрежет и какофония. А он, между прочим, Великий генерал — создание с тонким музыкальным слухом. Его хрупкая душевная организация пострадает, настроение будет безнадёжно испорчено.
— Кто ты? — Павлов оправился от шока, буравя наглеца тяжёлым взглядом. — По какому праву ты ворвался в мой кабинет? Не помню, чтобы я тебя приглашал. Представься!
— А разве мой приятель Элигос не рассказывал обо мне? Обидно… Я Константин. Слышал?
— Лорд Элигос ничего о тебе не говорил. — Борис на мгновение задержал взгляд на продолговатом красном камне, который незнакомец так небрежно перебирал в пальцах. — И по какому праву ты позволяешь себе так отзываться о…
Красный кварц с рунами вспыхнул алым пламенем в руке брюнета.
— На колени, — прозвучал короткий, как удар хлыста, приказ.
Ноги Павлова подкосились, и колени с глухим стуком встретились с лакированным паркетом. Крик застрял в горле, не успев сорваться.
— Молчи. — Голос, который невозможно было ослушаться, прозвучал прямо в сознании Павлова. — Забавный камешек, не узнаёшь? Из жезла того ничтожества, что командовал штурмом Чернавского штаба. Знаешь, в чём твоя главная ошибка, князь? Ах, да… я же запретил тебе говорить. И не надо. Ошибка в том, что ты связался с демонами. Иначе мы бы с тобой никогда не встретились, ибо мне нет дела до склок местных самодуров. Вижу, тебе не терпится что-то сказать… Говори. Но только тихо.
— Сколько бы ни заплатила тебе эта свинья, я дам вдвое больше, — просипел Борис. — Эти земли по праву мои! Я лишь требую вернуть своё!
— Я же сказал, мне всё равно, кто прав в вашей грызне с Воротынским. А что до денег… или осмы… — Константин усмехнулся. — Ты меня с кем-то путаешь. Я не наёмный убийца, и орловский князь не платил ни гроша за твою голову, которую ты, скорее всего, всё равно потеряешь. Скажу больше — я даже не его маг и не его подданный, у меня здесь свои цели. Сугубо профессиональные. Не скрою, некоторые наши интересы пока совпадают, но если Воротынский вдруг свяжется с демонами и начнёт вредить невинным — будет точно так же стоять на коленях в ожидании кары.
— Ты… убьёшь меня?
— Не убью — воздам. По делам твоим, — холодно уточнил собеседник. — Ради своих амбиций ты спутался с демонами, предав людской род. Сам ты, может, и не марал рук, но зверства в Чернавском штабе совершены по твоей воле, а я такие вещи не прощаю. Впрочем, тебе повезло, князь: есть шанс уйти достойно. Говорят, ты сильный маг. Как насчёт поединка? Хотя… Зачем я спрашиваю? Как будто у тебя есть выбор.
— Хоть сейчас! — Павлов оскалился, в его глазах вспыхнул боевой азарт. — Только убери эту штуку.
Константин спрыгнул со стола, бесшумно обошёл Бориса и замер у него за спиной.
— Я ненадолго отлучусь, а после мы начнём. Будет жаль, если ты окажешься не тем, кто мне нужен.
Последние слова ещё висели в воздухе, когда раздался глухой удар: Павлов рухнул на паркет, погружаясь в беспамятство.
Внутреннее царство. Йецира.
Я открыл глаза. Под ногами простирался гигантский каменный диск, парящий в бескрайних облаках. В памяти всплыли воспоминания о первом визите сюда. Но даже предвидя это зрелище, я не мог сдержать внутреннего трепета.
С платформы, на которой я стоял, открывался вид на девять парящих островов, и каждый представлял собой уникальный мир: один пылал огненными реками, другой сверкал ледяными кристаллами, третий дышал жизнью невиданных лесов. Отсюда они казались игрушечными, но это была обманчивая перспектива — их истинные масштабы были грандиозны.
