— Какая сейчас разница? Это не имеет значения! — отмахнулся Воротынский, и это мгновенно вызвало у меня раздражение.

— Они не должны прорваться во внутреннюю крепость, — добавил он, глядя куда-то мимо меня.

— Бойтесь демонов, дары приносящих, — цитата вырвалась сама собой. Я запустил руку за пазуху и с глухим стуком поставил на стол тот самый футляр от Тимофеева. — Когда рассчитываете на помощь, господа, будьте откровенны до конца. Я не ваш маг на побегушках, и вы меня ещё не купили. Заготовки для колец готовы? Нет? Как будут — зачарую, как договаривались.

На лице Воротынского проступила растерянность, сменяющаяся набегающей бледностью. Я поднялся.

— Пойду. Чай не предлагайте — всё равно откажусь, хоть он у вас и впрямь отменный.

— А я тебе говорил, Миша, не нужно с ним в эти игры играть, — упрекнул приятеля Уваров. Его глаз холодно сверкнул в сторону князя, прежде чем шеф бесцеремонно закурил прямо в кабинете. — Костя, меня ты послушаешь?

— Излагай, шеф. Только, как есть.

— Захват Чернавского штаба — это плевок князю прямо в лицо. Только от этого плевка может захлебнуться весь Орёл. Ты ведь не в курсе, что это за место?

— Разумеется, нет, — в моём ответе не было ни капли лукавства. — Более того, я до сих пор не понимаю, чем так важен этот штаб? Это же периферийный форпост.

— Я не учитель истории, объясню суть, — Уваров глубоко затянулся, выпустив густое облако дыма, которое окутало его лицо, как туман. — Из предшественника Михаила был князь, как из дерьма пуля, но старый Павлов — и того хуже. Вечно спорили из-за границ, пока демоны не расставили все точки над «и» за этих дураков. Территория от Ливней до Ильца стала неподконтрольной, и Ливни бы тоже пали, если бы… Не умею я красиво говорить! Короче, Миша с соратниками вздёрнули того князька на главной площади Орла и сменили фамилию у власти. Муниципалитет взвыл, но Михаил быстро объяснил им, кто здесь хозяин. Стабилизировал восток, а потом вознамерился расширить исторические границы Орловского княжества…

— Всё было не так! — не выдержал самопровозглашённый «самодержец», вскакивая. Его лицо пылало. — С Чернавского плацдарма твари постоянно атаковали Ливни! Я предложил тому старому пню сообща вычистить эту заразу раз и навсегда, вместе мы бы разобрались за неделю! А он лишь рассмеялся в лицо, заявив, что эти земли ему как слеза утопленника: мол, разбирайся со своими проблемами сам. Я и разобрался. Чернава стала нашей, хоть и считалась липецкой. И отпрыску его она была бы не нужна, кабы не нашли там источник осмы. Едва старый Павлов отошёл к Дьяволу, его сынок Борис тут же завопил об «исторических правах». Я, разумеется, послал его куда подальше, ибо ни одной капли липецкой крови там пролито не было! Он и московскому князю жаловался, и угрожал, и соседей на меня натравить пытался — ничего у мозгляка не вышло.

— Эхх… — я с силой выдохнул, закатив глаза к потолку. — А нельзя было сразу сказать, что там источник осмы находится? Скольких недоразумений удалось бы избежать. — Я развёл руками, чувствуя, как вновь нарастает раздражение. — Будет скверно, если ваши маги в следующем месяце не получат свою дозу «чудодейственной жижи». Возможен бунт, и на сей раз с куда более веской причиной.

— О, они получат свою осму, — сухо проронил Воротынский. Он метнул острый взгляд в мою сторону. — Костя, а ты не задумывался, откуда я беру деньги?

— Значит, осма — это ещё и валюта в расчётах между княжествами, — я подтвердил свою догадку, и кивок Воротынского стал мне ответом. Картина складывалась, и она была мрачнее, чем я предполагал.

— Утрата Чернавского источника — это не просто удар, это подрыв стабильности всего Орла, — Михаил Иванович поднял указательный палец, подчёркивая каждое слово. — Чтобы ты понимал, Костя, Чернавский источник в прямом смысле слова кормит город.

— Княжескую часть города, — уточнил я.

— Нет, — Воротынский резко покачал головой. Я напомнил себе, что он был дельцом, и дельцом преуспевающим. — Ты ошибаешься. Три четверти всех продовольственных товаров мы закупаем у муниципалитета. Под моим контролем — десятки предприятий; я держу бо́льшую часть торговли в княжестве, кроме, пищепромa и тканей. Догадываешься, кто главный заказчик и плательщик для муниципалитета?

— Что-то подобное я начал подозревать, когда изучал отчёты в штабе, — мои догадки вновь оказались верны. — Мне казалось странным, почему за чистку муниципальных свинокомплексов, консервных заводов и тому подобного платите именно вы. Сегодня день открытий…

— Теперь ты понимаешь, почему я вызвал именно тебя? — князь пристально посмотрел на меня, подводя к главному. — Чернавский источник — это вопрос выживания. Будь нападение лишь выходкой Павлова, я бы справился своими силами. Но люди плечом к плечу с демонами? Никогда на моей памяти такого не было! Если хоть половина из того, что ты рассказывал — правда, то именно ты, Костя, разберёшься в этом хаосе. Моё чутьё говорит, что твоя помощь будет бесценна. Мы должны вернуть источник любой ценой и как можно скорее. Промедление смерти подобно! Я брошу в бой все доступные силы, но штаб должен быть возвращён.

— Ммм… Значит, до созревания плодов осталось совсем немного. Дело не только в осме, верно?

— Шесть дней. И да, здесь ещё и большая политика, — досадливо покривился князь. — Если мы не вернём штаб немедленно, каждая шельма начнёт думать, что Воротынский сдал! Что об меня можно вытирать ноги! А если можно об меня, значит, и об Орёл можно⁈ Вот уж дудки!

— Михаил Иванович, успокойтесь, глубоко вдохните, — я поспешил остудить его пыл, чувствуя, как жернова разума перетирают полученную информацию. — Гнев подобен шёпоту перфида, что заманивает душу прямиком в горнило Сердца Инферно. — Я заметил их недоумённые взгляды и пояснил: — Перфид — могущественный бестелесный дух-демон, но сейчас не о нём… Помощи просить не пробовали?

Я достал из внутреннего кармана серую книжицу паспорта и раскрыл её на последней странице.

— Тут чёрным по белому: «Союз объединённых российских княжеств». Раз есть союз, должны быть и союзники… Эм… Я что-то не то сказал?

Уваров поперхнулся, и окурок чуть не выпал у него из пальцев; он потушил его о листок, по-простецки вырванный из календаря в качестве пепельницы.

— Костя, мне Артур говорил, что ты оторван немного от реалий, но чтобы настолько…

— Да я уже по вашим лицам понял, что ляпнул глупость, — вздохнул я.

— Ещё какую, — Воротынский покачал головой, как-то даже жалостливо глядя на меня. — «Союз» — это красивая юридическая обёртка для политиков, Костя, не более. При случае я тебе объясню, как всё устроено на деле. А сейчас просто запомни: рассчитывать мы можем только на себя. Так ты поможешь мне?

— Шесть дней… — я мысленно перевёл это в часы, ощущая, как сжимается желудок. — И вы планируете за это время собрать армию, выбить демонов и экзорцистов Павлова, вернув себе чернавский источник. Элигос… Элигос… Миры разные, а методы всё те же. Хитёр, как паук, застывший в центре огромной паутины, но как бы сам в ней не запутался.

Я вышел из своих размышлений и встретился взглядом с Воротынским и Уваровым. Они смотрели на меня с нетерпением, ожидая вердикта.

— Итак, Михаил Иванович, вы отправляете меня на разведку, а сами тем временем стягиваете все силы для одного сокрушительного удара, чтобы вернуть Чернавский штаб. Я правильно понимаю стратегию?

— Разумеется! — выпрямился князь.

— И в этом ммм… походе вы собираетесь задействовать своих магов, «Вольных» и княжескую милицию? — я медленно перечислял, будто сверяясь со списком.

— Именно так.

— И уверены в победе?

— Да, чёрт возьми, уверен! — Воротынский хлопнул ладонью по столу, теряя остатки терпения. — К чему этот допрос?

— Хотел оценить степень вашего оптимизма, — Я поднялся с дивана и сделал несколько шагов к окну, глядя на падающие снежинки за стеклом. — Я могу, не выезжая из Орла, предсказать исход: ваше наспех собранное войско будет наголову разбито, а вы потеряете город. Позвольте объяснить, почему.