— Да ну нафиг! — почти на весь зал удивился Боровиков, с силой хлопнув друг о друга синими боксёрскими перчатками. — Честно, Костик, я уже думал, ты не придёшь… Ай!
— Открылся, — усмехнулся Молотов, лёгким тычком в подбородок заставив Артёма сморщиться. — Привет, Костя! Выезд сегодняшний накрылся, вот и решили мышцы размять, не всё ж пиво в «Своих» хлестать…
— Точно, — поддержал я, потирая руки в предвкушении. — Нужно хоть изредка собой заниматься!
— А ты чего такой бодрый? — Юрий с профессиональной оценкой окинул меня взглядом. — Прямо посвежел, а то последние дни бледный ходил, как тень отца Гамлета.
«Неудивительно, когда по венам циркулирует один из сильнейших магических ядов, пусть и в микродозе. Сегодня наконец-то выходной», — подумал я, не став уточнять ни про какого-то Гамлета, ни про его (неживого?) родителя. Вслух же сказал: — Да ерунда, небольшое недомогание, может что-то не то съел. Сейчас всё в порядке.
— Всё равно неожиданно тебя здесь видеть, — вставил Артём, почёсывая перчаткой бритый затылок. — Всё-таки ты у нас больше по мистической части.
— Тёма, ты звучишь прямо как мои наставники из храма. — Я мазнул взглядом по Молотову, который едва слышно хмыкнул. — Вижу, Юра, ты уже посвящён в мою сагу.
— Да… И честно… С трудом верю во всё это. — Молотов понизил голос, сделав шаг ближе. — Ну, про другой мир и всё такое, я больше склоняюсь к версии с памятью предков. Демоны были всегда, а в тебе просто проснулась душа какого-нибудь древнего героя.
— Эээ… Ладно. Пусть будет этот вариант, если тебе так проще, — мне титаническими усилиями воли удалось сдержать хохот, который рвался наружу, грозя повалить меня на пол. — Я к чему это… А! Тёма, ты сейчас прямо как мои наставники из храма. С детства мне вбивали, что «душа и тело — едины», что «плоть есть сосуд духа». Но при этом церковные догмы запрещают клирикам целенаправленно качать мышцы поднятием тяжестей. Мол, это удел мирян, а служителю куда важнее вера и чистота помыслов. Долгая история, но смысл в том, что это якобы «не по чину». Сам так считал по молодости, пока не научился отличать «заветы Его» от «церковных догм», сделав выбор для себя… Тёма, челюсть подними.
— Да я уже жалею, что слово вставил, — пробормотал Артём, и мы все трое не сдержали смешка.
— Короче, если без всей этой ереси, — я поднял палец, подводя черту, — душа и тело важны одинаково: одно на другое влияет. Поэтому я и здесь. Артём, ты чего опять?
— Хрень какая-то выходит, — Боровиков снова потянулся к затылку. — Костя, ты же про паладинов своих рассказывал: типа, элитные воины церкви. У них что, своей «качалки» не было?
— Нет, — мой ответ поверг Артёма в лёгкий ступор.
— Выходит, они дрищами были? Не верю я!
— Нет, Артём, у них железо заменяли прикладные дисциплины: фехтование, верховая езда, стрельба из лука, акробатика…
— А-а-а, типа функциональный тренинг! — Боровиков на секунду просиял, но тут же снова нахмурился. — А рукопашный бой? Бокс, борьба?
— Считалось не по чину для воина церкви. Хотя в народе, конечно, дрались.
— Фигня какая-то, — расстроился Артём, шмыгнув носом. — А если меча под рукой не оказалось?
— Если у паладина под рукой нет оружия, — я цитировал старую казарменную мудрость, уже отыскивая глазами дверь в раздевалку, на которую упоминала симпатичная администраторша, — то он не паладин, а дебил. Я переоденусь и вернусь. Пока́жете, что тут да как? А то я могу только догадываться для чего бо́льшая часть этих пыточных приспособлений, хоть и сведущ в этой области.
— Конечно! — хором откликнулись оба, но Артём оказался проворнее, хлопнув Молотова по спине так, что тот кашлянул. — Пусть Юрец тебе всё показывает. Я-то думал, что я качок, а он столько нюансов знает, пару фишек по технике обалденных показал. Да ты на него глянь — будто из гранита вырублен. Ещё и в боксе зверь!
— Да брось ты, — смущённо отмахнулся Молотов. — Просто у нас в управлении хороший зал был, и я часто с коллегами занимался. Беги, Костя, переодевайся. Всё расскажу и покажу. Для первого раза лёгкой тренировкой ограничимся…чтоб ты завтра с кровати смог встать.
Два часа спустя
— Так вот зачем нужно было большое полотенце… — я с наслаждением закатил глаза, прислонившись спиной к приятно-горячей деревянной стене. — Эта ваша «сауна»… Это просто божественно.
— А в твоём… мире не было бань? — полюбопытствовал Юрий, плеснув ковшиком воды на раскалённые камни. Шипение заполнило маленькое помещение, и волна бодрящего жара ударила в лицо. — Ладно, пока хватит.
— Так, чтобы сауна или баня — нет. Но были купальни с горячей водой, где можно было помыться с дороги, постирать одежду, поесть, переночевать… И хорошо провести время в компании мыльщиц, если, конечно, расположишь их к себе.
— Стоп-стоп-стоп! — Боровиков тут же оживился, хищно ухмыльнувшись. — Вернись к мыльщицам! Это те самые… представительницы древнейшей профессии?
— Артём, понимаю, о чём ты подумал, но чаще всего нет. Мыльщицы — это в первую очередь работницы: моют, бреют, раны обработают, воду подогреют. Для остального были другие заведения, и вполне легальные.
— Всё равно, я бы не отказался, чтобы после вылазки какая-нибудь красотка мне спинку потёрла.
— Ну, одна красотка уже давно крутится рядом с тобой и намекает, что не прочь быть не только напарницей, — я не сдержал коварной ухмылки.
Артём поперхнулся воздухом и весь покраснел, будто на него поддали пару.
— Ты о Марии? — уточнил Юрий и, увидев мой кивок, с пониманием откинулся на скамье. — Да… Красивая женщина, не поспоришь, и лицом, и фигурой… И характер — огонь. Сопротивляться такому — только себя мучить.
— Я думаю над этим, — пробурчал Боровиков, алея ушами, словно провинившийся послушник.
— Думай быстрее, — на моём лице расцвела игриво-мечтательная улыбка, и я едва заметно подмигнул Юрию. — Иначе я сам за ней приударю. — Видя, как вытягивается физиономия Артёма, решил добить: — И не смотри на разницу в возрасте: я, если ты не забыл, старше вас всех, сложенных в кучу, да и Мария более чем в моём вкусе… Ох, эти точёные ножки…
— Да иди ты! — фыркнул Боровиков, надувшись, как мыльный пузырь. — Не подначивай. К тому же, у тебя и так есть пассия.
— У меня? — я непонимающе почесал висок. — О ком это ты?
— О горячей блондиночке, которую ты уже оседлал, — вернул мне «должок» Боровиков, и видя мою взлетевшую бровь, перешёл в наступление: — По возрасту… эээ… биологическому вы ровесники. Она магичка, и ты маг. Характер, конечно, у неё… того… Мда. Зато пробивная! Если бы не она, с тем мясом мы бы пролетели, а так — по восемьдесят тонн на брата! Такие деньги и за пару удачных вылазок не соберёшь. С такой не заскучаешь!
— Злата красива, спору нет, — начал я, стараясь подобрать слова. — Как мужчину, она меня, конечно, привлекает, и признаюсь, было непросто удержаться и не облапать за задницу, пока мы с ней возились на кровати… Дикая, жгучая девочка; да и тело у меня молодое, со своими запросами. Но есть несколько огромных «но».
Во-первых, она меня пока на дух не переносит, хоть и начала немного признавать мой авторитет. Во-вторых, я не считаю её зрелой личностью. И речь не о возрасте. Теоретически, мимолётный роман мог бы случиться… но мы в одной группе, а значит нам придётся видеться каждый день. Испортится динамика — пострадает вся команда. Стоит ли того мимолётное удовольствие?
И это не главное. Позволить себе прочные отношения — для меня непозволительная роскошь, ибо они станут уязвимостью. Демоны или другие недруги мгновенно используют их как рычаг давления, против меня или против неё. Я поставлю под удар нас обоих. И это лишь верхушка айсберга, я даже половины доводов не привёл. Всё ещё считаешь, что стоит за ней приударить?
— Уел… — коротко резюмировал Боровиков, смотря на меня с новым уважением.
— Вчистую. Моё почтение, Костя, всё разложил по полочкам, — Юрий сжал кулак, отсалютовав им. — Ладно, ещё немного поддам, и на верхнюю полку. Вы как?
