— Ух ты… — Волчков свистнул, оценивая масштабы. — Заказ так заказ, и по работе, и по деньгам!

— О деньгах не думай, ты о качестве подумай, — улыбнулся я.

— Да чего думать-то! Делать надо! — он тут же окунулся в расчёты. — Так… Семь тебе, два себе… Остаётся пятнадцать штук.

— Э-э-э, не обольщайся, мастер, — я покачал головой. — Две-три заготовки точно угробишь, даже с твоими-то руками. Совет: сначала залей ма́нту кровью, поставь заглушку временную, а уж потом за резьбу берись. Кровь, кстати, я принёс.

— Вовремя! — мастер с облегчением выдохнул. — У меня почти на исходе, уж начал переживать, что ты задерживаешься. Кстати! Пойдём за гараж — покажу, что получается.

— Конечно, Василич, мне самому не терпится посмотреть.

Мы обогнули мастерскую по узкому проходу между соседской постройкой и вышли к смолистой сосне.

— Посмотри-ка… Всё идёт как надо? — Волчков ткнул пальцем в ствол, где из надрезов сочилась чёрная смола с алыми прожилками. — Спрашиваю потому, что в последнее время смолы меньше. Я, как ты говорил, увеличил полив разбавленной кровью демонов. Немного помогло, но хотелось бы больше. Может, я что не так делаю?

— Всё правильно, Василич. Просто холода наступают. Ме́ртвицы всегда меньше в холода.

— Ага, понятно… — мастер почесал затылок. — Тогда второй вопрос. Я смолу эту кипячу, отливаю из неё рукояти для ножей — красота неописуемая! Позже покажу. Но ты обмолвился, что сырую смолу тоже можно использовать, что она особенная и очень ценная. Как её применять-то?

— А! Тебе это вряд ли пригодится, но я покажу. Найдётся пара кусков кожи, где-то с ладонь размером?

— Как не найти! Только в главный гараж придётся идти, где ножи хранятся.

— Тогда идëм, не будем тянуть.

Мы быстро переместились в соседнее помещение. Покопавшись в ящиках, Волчков извлёк два лоскута тонкой кожи и банку с мертвицей. Зачерпнув деревянной лопаткой густую, тягучую смолу, густо намазал один кусок, накрыв его вторым. Осмотрев взглядом верстак, я взял первый попавшийся круглый предмет — карандаш — и начал прокатывать им нашу заготовку-«бутерброд», выравнивая слой, пока смола не распределилась ровным слоем толщиной в пару местных миллиметров.

— Теперь смотри внимательно, Василич.

Взяв кожевенный нож, я со всей дури вонзил его в центр кожаного квадрата. Лезвие отскочило, оставив маленький прокол на поверхности кожи. Откинул заготовку в сторону, обнажив поверхность стола — ни царапины.

— Попробуй сам, — я протянул мастеру увесистый молоток. — Ударь и скажи, что чувствуешь.

Волчкову не пришлось повторять дважды. Грохот двух крепких ударов прокатился по мастерской.

— Словно по металлу бью! — поражённо поделился мастер. Он взял квадрат в руки, сгибая его пальцами, и как-то растеряно посмотрел на меня. — Мгновение назад был твёрже стали, а сейчас — снова гнëтся… Костя, ты понимаешь, что это значит? — Он снова ударил по лоскуту, и вновь попытался согнуть. — Да это же…

— Василич, демоны давно используют мертвицу для производства солдатской кожаной брони. При резкой деформации, то есть ударе, она мгновенно твердеет. Но у неё есть недостатки: со временем теряет свойства, боится огня, да и мы с тобой не бронники. Неизвестно, будет ли она лучше местных бронежилетов. Так что не заглядывайся слишком, это просто любопытный опыт.

— Костя, может, и не лучше, но по весу-то выигрыш огромный! В любом случае, спасибо, что показал. — Он на секунду задумался, а потом ткнул подбородком в сторону уютного уголка с потертым столиком и тумбой. — Может, чайку? Или чего покрепче, если дела серьёзные? Похоже, ты пришёл не только за ножами.

— От чая не откажусь. — Я принял приглашение, устраиваясь на табурете, переходя к главному: — Ты прав, работа предстоит нестандартная: мне нужно оружие для мага…

Княжеский район

Чёрный внедорожник пронёсся на красный, заставив пешеходов отпрыгнуть на тротуар, и продолжил нестись по центральной улице, игнорируя разметку.

— Максим, сбавь скорость, — вкрадчиво прозвучал в его сознании голос Орзо.

— Ты тоже заткнись! Понял⁈ — рявкнул молодой брюнет, с силой сжимая руль и морщась от нового удара пульсирующей боли в висках, вызванного вчерашней бурно проведённой ночью. — Бесит… Как же он меня бесит! Вечно он всё знает, вечно он прав!

— Максим, тут я вынужден встать на сторону твоего отца. Он неоднократно просил тебя не приводить девок в поместье . Я ведь предупреждал, умолял остановиться. Снял бы номер в отеле — и ничего бы этого не было. Но тебе непременно нужно пустить шлюхам пыль в глаза. И, что хуже всего, зная о порученных отцом делах, ты умудрился напиться в стельку. Неудивительно, что утром он устроил тебе разнос, отвесил пощёчину на глазах у прислуги и на неделю отрезал от денег. Ты его подвёл.

— Ты за кого вообще⁈ Аййй…

— Не кричи, Максим. Это ведь и моя голова тоже, в некотором роде. Я же предостерегал, что не стоит продолжать банкет.

— Докатился… Демон учит меня жизни! Вы с моим папашей не родственники?

— Максим, не гони так. Ты можешь попасть в аварию.

— Заткнись! Заткнись, Орзо!

Автомобиль с визгом шин резко рванул с главной улицы, взяв курс на старый мост, ведущий к промзоне и городской свалке. Ровный асфальт сменился разбитой грунтовкой, и авто затрясло на ухабах.

— Максим, одумайся! Ты ведёшь себя как обосравшийся демонёнок, который кусает из страха!

Не доехав до моста, автомобиль резко остановился у обшарпанной автобусной остановки, давно превратившейся в пристанище для отбросов общества. Набросив капюшон на голову, брюнет выскочил из машины, с силой хлопнув дверью, и направился к остановке, на ходу засучивая рукава.

— Максим, нет! — рявкнул Орзо, но было поздно.

— Отлично… Вас двое. Даже лучше, — сузил глаза молодой брюнет, окидывая взглядом пару бедолаг в потрепанной одежде. Ритуальная печать на его правом запястье вспыхнула инфернальной силой, теряя форму, и змеёй переползла в руку, формируясь в ритуальный клинок.

Всё закончилось быстро. Проявив чудеса нечеловеческой силы, парень левой рукой схватил за ворот старой шубы встающего с лавки пожилого мужчину, подтягивая к себе. Лезвие вошло в левую часть живота, где по законам демонической ритуалистики проходила духовная линия «энистра», отвечающая за связь души с телом. Второй удар в область сердца оборвал линию «тораксис» — последнее препятствие для «трапезы» ритуального клинка, заключённого в печать.

— Теперь ты…

Вопль второго оборвался, едва успев сорваться с губ. Кинжал растаял, снова став печатью на запястье Максима, узор которой сделался сложнее и ярче, обзаведясь новыми рунами.

— Вот теперь полегчало, — брюнет с наслаждением выдохнул, разминая шею, и неторопливо направился обратно к авто. — Можешь проводить свой ритуал, Орзо.

— Максим, что ты наделал⁈

— Выпустил пар, заодно нам помог.

— Идиот… Ты знак видел? Это муниципальная земля! Мы же договорились охотиться только на мунов, которые нелегально пересекают границу княжеского района. КНЯЖЕСКОГО, Максим! Местные законники закрывают на это глаза, но муниципальная полиция — совсем другой разговор!

— Не истери, Орзо, — спокойно и чуть лениво ответил Максим, заводя двигатель. — Всем в этом городе, от последнего ментика до самого князя, глубоко плевать на это отребье. Скоро морозы ударят, и они будут замерзать пачками на улицах, как беспризорные котята. Успокойся, а лучше сосредоточься на своём ритуале и хорошенько подумай, какую посылку мы отправим господину Элигосу, чтобы у него от восторга рога затряслись.

Вечер. Спортивный комплекс «Витязь».