Бандиты спешно закрутили головами в поиске говорившего.

— Не придётся искать по всему городу, — продолжал говорить голос. — А теперь, отведите-ка меня к вашему боссу. Поговорить с ним нужно.

— Чё? Ты кто такой?

— Это тот одарённый! — внезапным фальцетом завопил сильно струхнувший Орангутанг.

— Да-да, это я, — устало вздохнул невидимка. — И, если вы по-хорошему не отведёте меня к вашему предводителю, придётся вас заставить силой. Поверьте, вам это точно не понравится.

Гнус, недолго думая, мгновенно сорвался с места и кинулся на утёк. Во всяком случае так ему показалось, поскольку за спиной послышался жуткий голос одарённого:

— Не в этот раз, бегун!

Гнус с удивлением обнаружил, что продолжает бежать, но не естественно, а замедленно, будто угодил в гигантскую паутину или кисель. И при этом не сдвигается с места.

— А-а-а-а! — отчаянно завопил он.

— Ну, что, — продолжал невидимый одарённый. — Будем сотрудничать? Мне в принципе одного из вас будет достаточно, а второго можно и…

— Мы согласны! — хором закричали бандиты и прекратили сопротивление.

— Ладно, — кажется разочарованно проговорил одарённый. — Ведите. И если что, я вас в пыль обращу, даже глазом моргнуть не успеете.

После этого они сели в «Ладу» Орангутанга, и направились к базе мафии. Гнус понимал, что босс его прибьёт за такое, но и поделать ничего не мог. Он ужасно боялся и всей душой мечтал о побеге.

Спустя время, растянувшееся для бандитов в целую вечность, они подъехали к неприметному зданию на окраине.

Гнуса всего трясло, отчего ноги отказывались слушаться.

— Ну, — сидевший сзади невидимка грозно прикрикнул на него. — Выходи.

— Я… я… — и Гнус поплыл.

* * *

Я поморщился. Мало того, что он в обморок грохнулся, так ещё и обмочился. Ну что за отброс!

— Ты тоже на грани обмочения? — переключил я внимание на здоровяка.

— Нет, — угрюмо буркнул он.

— Хорошо. Тогда веди, а то здесь уже вонять начинает.

Тот глянул на своего напарника, тяжело вздохнул, и вышел из машины.

Мы прошли несколько метров через подворотню до неприметной тёмной двери, в которую мой провожатый постучался.

— Пароль, — сказал человек, разглядывая прибывшего сквозь небольшое смотровое окошко.

— Конь в манто, — тяжело вздохнул здоровяк.

— А где второй? — перед тем как открыть, недоверчиво посмотрел на него привратник.

— На задании он.

Привратник несколько мгновений помедлил, после чего открыл дверь и пропустил нас.

Громадный рыжий детина с подозрением оглядел моего провожатого, но ни словом, ни делом не стал препятствовать. Лишь поводил носом, аки пёс, и закрыл за нами дверь. Меня-то он не увидел, так как я по-прежнему оставался в невидимости.

Мы шли по тускло освещённому коридору, утыканному дверями. На пути нам попадались разбойничей наружности личности и несколько больных на вид девиц, облегчённого поведения.

Я поморщился. Никогда не любил притоны, в них всегда властвовали срамные болезни и бесчеловечное отношение во всех смыслах этого слова. Однако, решение вопроса артефактора Григория с его лавкой и внучкой сильно зависело от результатов знакомства с боссом мафии. Это могло быть и силовое решение, и тогда в городе на одну мафиозную группировку станет меньше. А может стать и взаимовыгодное. И тогда Григорий получит надёжную защиту. Ну и я в накладе не останусь.

Наконец здоровяк остановился и, набычившись, сказал:

— Вот кабинет босса. Он всегда на месте.

— Прямо-таки всегда? — не поверил я.

Тот лишь пожал могучими плечами, мол, так говорят.

— Стучись, — приказал я.

— Не буду, —заупрямился бугай, словно конь, что не желает лезть в зыбучие пески.

И я почувствовал неприкрытый страх, исходящий от бугая.

— Ладно, чёрт с тобой! — проворчал я и постучался.

— Кто? — незамедлительно донёсся голос из-за дверей, а в лицо пахнуло отголосками маны.

«Вечер перестаёт быть томным», — подумал я, и с улыбкой открыл дверь. Договориться с магом будет значительно проще. Главное, чтобы наши моральные принципы совпадали, в чём я, конечно, сомневался. Руководить мафией и иметь чёткие принципы… Не скажу, что невозможно, но не просто. Но я привык давать шанс людям.

Передо мной оказался рабочий кабинет человека, который крайне любит чистоту и порядок. Во всяком случае, так могло показаться на первый взгляд, но мой глаз не обмануть.

— Пошёл вон, — скомандовал я трущемуся рядом здоровяку.

Мой провожатый продолжал стоять и несколько заторможено пялиться на пустой кабинет.

Я закатил глаза и повторил:

— Пошёл вон!

В один голос со мной те же слова прозвучали из уст местного босса. Видимо он тоже не любил этого деграданта, и не мне его винить.

— Перед тем как начать, — сказал я, затворяя за собой дверь. — Я хочу узнать вашу причастность в попытке изнасилования внучки Григория-артефактора.

— Я такого приказа не давал, — мгновенно ответил невидимый голос, с нотками неприкрытой ярости. — Ненавижу насильников!

Я Повелитель Слов. И словами обмануть меня невозможно. Поэтому я сразу почувствовал, что босс мафии искренен в своей ярости. Он действительно не любит насилия. Что ж, значит, шанс договориться есть.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда давайте без иллюзий.

Я нащупал медальон на груди в форме капсулы и зажал между пальцами. Мир вокруг мигнул, и моя невидимость испарилась. Всё же Григорий весьма искусный мастер, с учётом смехотворной плотности маны в этом мире.

— Как скажете, — ответил мне местный босс и комната замерцала, в момент превратившись в рабочий кабинет, с камином, шкафом у стены, массивным деревянным столом, заваленным бумагами. Ну и с непосредственно присутствующим тут хозяином кабинета.

— Павел Повелитель слов, — первым, как гость, представился я.

— Ярослав Сергеевич Спиваков, глава городской мафии, — сказал молодой человек с посеребрёнными сединами висками.

Хотя, может это для меня он молодо выглядел, а для остальных являлся уже если не стариком, то мужчиной в годах? Резкие черты лица, волевой подбородок и цепкий, пронзающий насквозь взгляд. На носу покоились очки. Серые брюки, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, поверх которой надета тёмная жилетка.

— Присаживайтесь, — улыбнулся он. — В ногах правды нет.

— Ну, на том месте, которым мы сидим, её тоже не сыщешь, — ухмыльнулся я и мы немного посмеялись.

— Что же привело вас ко мне? — вежливо спросил он.

Удивительно, я ощущал от этого человека угрозу, но не явную, а скорее потенциальную. Как от клинка в ножнах — пока его не трогают, никто не пострадает. Среди тех, с кем я уже успел пообщаться после пробуждения, он был первый такой.

Судя по тому, как босс держался, от меня он ощущал примерно то же самое.

— У меня есть некоторые знания и возможности, недоступные никому в этом мире. Во всяком случае, не в широком доступе, — аккуратно подбирая слова, начал я торги. — Вы же имеете нужные мне ресурсы и связи.

— И вы не против якшаться с бандитами? — удивлённо приподнял он брови. — Обычно аристократы, а уж извините, никем иным вы быть не можете, избегают нашей грязной компании.

На это я лишь сдержанно улыбнулся.

— Бандиты — такая же часть мира, как и полиция, судьи, военные и так далее. Если вас задушить на корню, то из организованной преступности вы превратитесь в неуправляемый поток насилия. Так что, я вполне могу, как вы сказали, якшаться с бандитами. Но даже для меня есть ряд вещей недопустимых, которые я не могу принять.

— Какие? — с интересом спросил он.

— Насилие над детьми и сексуальные преступления. Это недопустимо.

— Согласен, — мгновенно согласился он.

И снова он был искренен в своих словах.

— Тогда мы поладим, — улыбнулся я.

— Хорошо, давайте обсудим детали.

* * *

Фёдор Тютчев, археолог, старший сотрудник Имперской исследовательской группы в сопровождении трёх военных трясся в машине. Он искренне переживал за Павла и хотел ему помочь. Совершенно один в новом мире, да и ещё на развалинах собственного дома в месте, где из-за повышенной плотности маны бродят изменённые опасные звери. Ни еды, ни питья, ни документов, ни денег, ни крыши над головой…