— То есть, — перевёл я его слова на человеческий. — Он артефакторный зодчий, который может создать для меня дома со встроенной магией?

— Он будет заниматься институтом, — вновь в голосе дознавателя проскочили нотки бессилия.

— Конечно-конечно, — на автомате кивнул я. — Не переживайте и скорее его присылайте. А по моему вопросу, когда будет ответ?

— Постараюсь на неделе узнать, — сказал Кислицын, вновь тяжело вздохнув. — А вы, в следующий раз, спрашивайте кто и зачем пожаловал к вам. У нас государственных структур много, и чиновник мог пожаловать практически из любой. Начиная от кадастра, с вопросами о территории, заканчивая миграционной службой.

— А этим-то что надо? — удивился я.

— Ну… вы сейчас не совсем легально живёте, — явно улыбаясь, сказал дознаватель. — У вас нет никаких документов.

— Бюрократы проклятые, — сплюнул я. — Следующего чинушу поймаю, допрошу и вам позвоню.

— Не обязательно столь радикально, просто спросите его кто и зачем, и вам точно ответят, — поспешил успокоить меня Кислицын.

— Я подумаю, — буркнул я. Что они развели за ужас, с этим бумагомарательством? Нет, меня предупреждала Маша, что всё не просто, но не настолько же!

— Вы поймите, каждый служащий империи, находится под покровительством его императорского величества.

— Если так, тогда пусть император что-то сделает с бюрократией, — не стал я отмалчиваться на явную угрозу. — Потому что в противном случае, я сам приведу в порядок городские власти. У вас что-то ещё?

— Нет, — вздохнул Кислицын, и на том мы распрощались.

Я несколько мгновений размышлял над разговором, после чего решил пока не забивать себе голову, а решать проблемы по мере их поступления. Как приедет следующий чиновник, там посмотрим.

Выкинув из мыслей бюрократическую машину Российской империи, я направился в свою лабораторию. Вчера я наконец разобрался с тем, как работает «базука» и теперь готов был приступить ко второму и третьему шагу. А именно изменение и полевое испытание.

* * *

Ли Хун всегда был воином. С самого детства его отец достопочтенный Яо Хун, учил Ли сражаться и преуспел. Он вырос в сильного и умелого бойца, что легко вошёл в мир наёмников, но когда дело коснулось настоящих мастеров, то реальность оказалась жестока. Ни один из сильнейших не брал его в ученики, а он сам оказался просто беспомощен даже перед посредственными воспитанниками слабейших сект.

А потом Ли Хуну предложили отправится в Российскую Империю на заработки. Обещанных денег хватило бы, чтобы купить кулон внешнего ученика слабейшей секты Полночных Грёз.

Когда он попал в Империю, то его удивлению не было границ. Вокруг все были настолько слабыми и беспомощными, что Ли Хун решил было стать здесь новым императором, а потом попытаться купить ученичество во внутреннем круге. Он не строил иллюзий о том, что великие мастера заметят его чужеземный статус или огромные деньги. Их логика своенравна и не понятна для простых смертных. Но надежда на ученичество грела душу.

Однако, появление Пав-ла поменяло всё. Этот человек не был похож ни на кого из ранее им встреченных. В его глазах плескалась мудрость веков, перемешанная с насмешкой над окружающими глупыми и слабыми. Он без всяких условий принял его в свои ученики и передал ему сразу несколько бесценных стоек, отработка которых стремительно развивала его внутреннюю силу. Уже сейчас Ли Хун превзошёл своего отца. А через несколько недель усердных тренировок и мудрейших, но кратких наставлений наверняка сможет потягаться со внешними учениками сект.

Но даже не это больше всего удивляло, а то, что Па-вел ничего не просил взамен! Абсолютно! Не считать же верную службу и жизнь за плату? Это вполне обычная практика для каждого вступившего на путь боевых искусств.

А потом появился Черемша. Очень сильный и вполне разумный изменённый, с которым они быстро нашли общий язык.

Ли Хун вспоминал их последнюю вылазку, где напарник одним молниеносным рывком завалил гигантского, размером с машину, белого кролика, который оказался настолько проворным, что сам Ли Хун не мог уследить за его движениями.

— Не сачковать, — ударил он палкой одного из лентяев, который решил опустить своё пузо на землю.

Все новички сейчас стояли в планке у одного из жилых фургончиков. Ли Хун не стал дожидаться утра и решил начать обучение бездарностей сразу по их приезду.

Люди злились, но поделать ничего не могли. Он был банально сильнее, а потому, именно они сейчас упёрлись локтями в землю и повторяли китайские слова. Уже скоро, через страдания и лишения, они все заговорят на великом языке Поднебесной, и Ли Хун сможет перейти к следующему уроку. Он им, конечно, не понравится, но разве их мнение имеет значение?

Внезапно со стороны лаборатории раздался взрыв. Ли Хун мгновенно среагировал и через секунду уже был у места предполагаемой вражеской диверсии.

Двери из подземной лаборатории открылись и наружу вышел кашляющий, но невредимый великий мастер Па-вел с каким-то огрызком железки в руках.

— Что случилось, мастер? — обеспокоенно глядя на металл, спросил Ли.

— Да вот, — потряс тот перед собой железкой. — Я улучшал базуку, а она рванула прямо в руках.

Ли Хун даже не сразу понял о чём говорит великий мастер. А когда до его сознания дошло, то он низко поклонился и сказал:

— Я лишь в сказках слышал, что великие мастера воистину неуязвимы, но теперь смог узреть воочию. Теперь у меня есть о чём рассказать детям и внукам.

Великий, а возможно величайший из ныне живущих мастер недоумённо посмотрел на него, после чего махнул свободной рукой и спросил:

— Как там новички?

— Сейчас учим язык.

— Через тренировку? — покосился он в даль, где люди сейчас обливались потом, а кто-то откровенно лежал, пытаясь отдышаться.

— Это лучший способ обучения. Китайский станет для них таким же родным, как и русский.

— А ещё их тела, воля и разум обострятся до состояния бритвы, — неожиданно поэтично сказал великий мастер, хотя раньше за ним подобного не наблюдалось. Скорее он предпочитал чёткое изложение мысли.

— Это воистину мудрейшие слова, — вновь поклонился Ли Хун.

На это великий мастер лишь кивнул и зашагал по своим делам.

— Передышка окончена! — в мгновение ока вернулся к своим обязанностям Ли Хун, приземлившись рядом с лежащим на земле молодым парнем. — Вперёд! Вперёд!

* * *

Через несколько дней прибыл обещанный инженер-артефактор. Субтильного вида мужчина, в магических очках и с отрешёнными серыми глазами.

— Вицин, инженер-артефактор, — коротко представился он. — Я буду проектировать институт и вносить в него техно магическую составляющую.

Говорил он отрывисто, всё время осматривая территорию и что-то для себя подмечая.

— Павел Повелитель Слов, — представился я. — Не желаете ли отдохнуть с дороги, Максим Владимирович?

Тот с удивлением посмотрел на меня, после чего медленно кивнул.

— Вот и отлично, у меня как раз есть маносодержащий квас, — улыбнулся я и пошёл к своему дому, где Екатерина уже подготовила обед на две персоны.

Когда мы зашли в дом, ароматы пищи тут же вскружили нам головы, а Вицин, державшийся до этого напряжённо, аж вспотел. Видимо ему редко доводилось встречаться с настоящим мастером поварского искусства, как Екатерина.

Потом была трапеза, что проходила в полной тишине и лишь когда, тяжело дыша, Вицин откинулся на спинку стула, я заговорил:

— Вы можете работать так, как вам удобно. Можете занять один из домиков. Они небольшие, но со всеми удобствами.

— Благодарю вас, — улыбнулся Вицин, явно не ожидавший от меня этих слов. — Мне сказали, что вы имеете виды на меня, как на артефактного инженера.

— Ну, это сильно преувеличенно, — я качнул головой, немного удивляясь прямолинейности этого человека. — Я бы сказал, что мне любопытна ваша профессия, поскольку в моё время подобной не существовало. Маги камня просто строили дома, а рунные мастера зачаровывали стены.