Если подумать, становилось понятно, почему у изменённых зверей начали образовываться в сердцах камни-накопители. Всё дело в пресловутом дефиците природной маны и территории. Словно верблюды, они набегом появлялись у таких вот источников, запасаясь маной, но не останавливаясь надолго, так как это чревато.

Я огляделся и прислушался. И тут же скомандовал:

— Иллюзию на нас, быстро!

Ярослав без промедления взмахнул рукой, укрыв нас своей силой.

В следующий миг из соседнего куста выскочил изменённый варан, покрытый сетью фиолетовых молний. Его зелёное тело размером с фургон на несколько секунд застыло восковой статуей, после чего из пасти выскочил кроваво красный раздвоенный язык.

Ничего не обнаружив, изменённый зверь поразительно бесшумно для такой туши, исчез в кустах.

— А теперь садись, приказал я, — сотворив себе небольшое креслице, благо маны здесь было столько, что на расход можно было вовсе не смотреть. — И не вздумай снимать иллюзию, если жить хочешь.

— Хорошо, — кивнул Ярослав и без всякого пиетета к своей чистой одежде цвета хаки, опустился на пыльную землю.

На это я лишь хмыкнул, припоминая тот образ нетерпящего грязь, что создал в умах бандитов Ярослав.

— А теперь смотри, слушай и запоминай.

* * *

Он чувствовал бесконечную жажду. Голод поглощал его суть, превращая в раба источника, что бил из-под земли. Он всегда жил в зелёном оазисе и не помнил, как родился и рос. Казалось, что однажды он просто возник у бьющего из земли источника и стал питаться его дарами. Он часто бегал по мёртвым землям, охотясь на мелкую дичь, и лакомясь их мясом, но всегда возвращался, поскольку рано или поздно голод начинал звать. И даже находясь у источника и впитывая его энергию, он всё равно не мог до конца насытиться.

Внезапно, он ощутил посторонних на краю восприятия и мгновенно разъярился. Они подошли непростительно близко! Это только ЕГО источник!

Выскочив из уютной лесной чащи, он огляделся, принюхался и попробовал воздух на вкус. Ничего. Двое будто растворились в бесконечном потоке, и теперь их невозможно найти.

Он помедлил некоторое время, но где-то в груди заклокотала жажда, и ему пришлось вернуться к истоку.

Некоторое время он сладко спал, согреваясь в лучах источника, каждую секунду насыщаясь его безграничными запасами. А потом вновь ощутил двоих на самом краю лесной чащи.

«На этот раз не уйдёте!», — пришла в его голову мысль, и он зачерпнул из источника силы, с сожалением тут же потратил её, но при этом стал намного сильнее.

Фиолетовые молнии, что до этого служили лишь естественной защитой, превратились в крылья.

Взмах. И он одним рывком оказался там, где почуял вторженцев.

В отличии от прошлого раза, оба вторженца были на месте.

— Отныне, ты мой ученик, и обязан служить мне верой и правдой до конца своих дней, — говорил один и протягивал ко второму толстый энергетический щуп.

На миг это заинтересовало жителя оазиса, но лишь на краткий миг. После чего он стремительно бросился на своих врагов и разорвал их. Конечно врагов, а кто ещё мог прийти на его территорию?

Кровь заливала его с ног до головы, и он с упоением вкушал их энергию. Снова и снова. Только почему-то совершенно не чувствовал насыщения…

Внезапно, до его ушей вновь донеслись непонятные звуки:

«Ты заставил его думать, что он нас ест. А теперь используй боевое заклятие! И порасторопнее, молодой человек! Противник может очнуться в любую секунду!».

«Я не умею, учитель».

«А ты подумай! Головой!».

Житель оазиса начал смутно что-то припоминать, но…

«Он сейчас вырвется» — голос был раздражён.

«Сейчас», — а этот нервничает и напуган.

А кого он боится? Меня? А почему? Я же уже его убил и сейчас поглощаю тело. Или нет?

Внезапно под его когтями снова оказался источник пищи и жизни оазиса и все посторонние мысли тут же были безжалостно выдавлены одним простым желанием — поглощать.

* * *

— Ну и чего ты ждёшь? Когда он вернётся из страны грёз и оторвёт тебе голову? — нависал я над учеником. — Быстрее соображай. Никто в бою не будет ждать пока ты вспомнишь заклинание.

Уже три дня я учил Ярослава магии, при этом он постоянно держал иллюзию над нами. И поэтому сейчас на него было больно смотреть. Измождённое лицо с синяками под глазами и впалыми щеками, усталый взгляд, трясущиеся руки.

— Готово, — с затаённой надеждой сказал он и между его ладоней возник иллюзорный диск.

Несколько мгновений, и заклинание стало материальным и сорвалось в стремительный полёт. Налету диск резко раскрутился и в одно движение начисто срезал голову рептилии.

— Наконец-то, а теперь используя этот диск вскрой грудную клетку этой твари и вырежи сердце. После чего достань его с помощью другого заклинания.

Ярослав безропотно кивнул и приступил к выполнению задания. Я посмотрел на парня и слегка улыбнулся вспоминая, как три дня назад он сильно удивился, узнав, что теперь всё будет делать только с помощью магии. Даже самые элементарные вещи. Это одна из причин, почему мы так глубоко углубились на территорию маны и искали источник.

Я потянулся всем телом и сделал шаг на территорию природного источника маны. Местный страж, который всегда заводится у естественного средоточия энергии, погиб, и мне ничего не мешает привязать это место к себе.

Одно почти невесомое Слово, и деревья расступились передо мной.

Когда я дошёл до высокого плоского валуна, на котором, судя по всему, раньше в лучах маны грелся страж, я приложил к нему руку.

Энергия ударила с такой силой, что я чуть не отпрыгнул от камня, в последний момент остановил себя и, стиснув зубы, продолжил пропускать океаны силы через поломанные и выжженые энерго каналы.

Видят боги, как же больно! Словно по венам расплавленный металл пустили!

Не знаю сколько длилась пытка, но когда она закончилась, я с усталой улыбкой улёгся прямо на тёплый и теперь приятный на ощупь булыжник.

Несколько секунд я переводил дух, позволяя организму немного восстановится, после чего начал работу с рунами, вытащив из кармана складной нож.

Разрезав ладонь, я начал макать в проступившую кровь пальцем и чертить на камне знаки. Увы, но иначе привязку не провести.

С Ярославом мы закончили одновременно. Я как раз дописал последнюю руну и влив волю и прорву маны в ключевое слово, обернулся на звук шагов.

Мой ученик усталый, больше похожий на труп, но до крайности довольный, шагал ко мне, держа на вытянутых руках сердце монстра, размером с мою голову, которое ещё по инерции билось и выталкивало из себя алую жизнь.

— РАЗРЕЗ, — сказал я и прямо в руках Ярослава главный орган стража источника разделился на мелкие части, окатив ученика с ног до головы густой, дурно пахнущей кровью. Интересно, откуда столько крови в отделённом от основного тела сердце?

— Я тоже так хочу, — честно сказал ученик, протягивая мне камень размером с крупное яблоко.

— Научишься, — кивнул я. — Главное контроль. Но пока достаточно. У меня есть свои дела.

И я, вертя в руках камень, зашагал в сторону машины.

Ярослав тяжело вздохнул и поплёлся следом за мной.

— И не думай халявничать, — не поворачиваясь сказал я. — Упражнения плетения — никто не отменял.

Ярослав ещё раз тяжело вздохнул, вытащил из кармана горсть камней и, силой мысли подняв их над ладонью, завертел в круговороте. При этом ученик обильно потел, ведь нужно ещё смотреть куда ноги ставишь при ходьбе. И держать над нами иллюзию…

— Как сказал один мудрый человек, тяжело в ученье, легко в бою, — подбодрил его я, и в этот момент земля под ногами заходила ходуном. Кажется, местные альфа-монстры заметили пропажу стража.

— Учитель⁈ — испуганно вскрикнул Ярослав.

Я обернулся и грозно зыркнул на него:

— Я тебе что сказал делать? — в моём голосе прозвучала сталь.