Ефим поводил дулом автомата по захваченным сотрудникам склада, а его лицо, перечёркнутое шрамом, исказила плотоядная улыбка. С данным мужским украшением Ефим выглядел грозно, а когда ухмылялся — пугающе.

Люди попытались вжаться в стену, девушка тихонько запищала, а мужик лет сорока опустил глаза.

«Законопослушные», — с отвращением сплюнул Ефим.

Он ненавидел всех этих тепличных людей, которые даже не слышали, что такое голод улиц и невозможность нормальной жизни.

«Пожалуй, можно оторваться на девке», — подумал он и направился к заложнице.

Та мгновенно среагировала — засучила ногами, из глаз брызнули слёзы, а тихий писк, превратился в приглушённые кляпом рыдания.

— Сейчас ты узнаешь каково это быть с настоящим мужчиной, — одним рывком поднимая девушку за порвавшуюся белую блузку, с жутким оскалом прошипел Ефим.

— А ты-то здесь причём? — насмешливо спросил кто-то.

— Кто здесь? — заорал Ефим, отшвырнув девушку, благо штаны ещё не успел расстегнуть.

— Ты сказал, что она сейчас узнает, каково это, быть с настоящим мужчиной, — терпеливо объяснил голос. — Так вот, я спрашиваю, причём здесь ты? Речь ведь идёт о настоящих мужчинах, а ты к ним какое отношение имеешь?

— Ты что несёшь? — прорычал Ефим.

Все его люди так же, как и он сам, водили автоматами по сторонам в поисках говорившего.

— Как же сложно с идиотами, — устало вздохнул говоривший. — Короче, парни. Я могу убить вас всех, или только вашего насильника-босса. На раздумье у вас три секунды. Один… два… три… время вышло, вы все трупы.

На этом странный голос замолк, а Ефима осенило. Он в каком-то фильме видел, что так делали главные герои, наивно бросаясь в одиночку на террористов, удерживающих заложников.

И если в кино добро всегда освобождало заложников, а злодеев либо садили в тюрьму, либо же в процессе убивали, то сейчас была иная ситуация. И в первую очередь потому, что это не выкидыш киноиндустрии, а реальная жизнь. А действительность всегда резко отличается от вымысла, и сейчас Ефим докажет это одинокому герою.

— Воздуховод! — заорал он. — Огонь!

Его головорезы почти без промедления вскинули автоматы и склад наполнился грохотом десятков выстрелов и непереносимым запахом гари.

— Идиоты, — констатировал усталый голос, после чего один из людей Ефима схватился за горло, из которого стремительно утекала алая жизнь.

А потом начался сущий ад.

Люди умирали один за другим.

Нужно было что-то сделать, иначе…

Ефим притянул к себе визжащую девку.

— Я её прирежу, — заорал он, приставляя к горлу жертвы нож. — Покажись!

— Режь, — беспристрастно сказал невидимка.

— Зарежу! — перешёл на визг Ефим, а по шее девушки покатилась рубиновая струйка, отчего заложница сдавленно пискнула и провалилась в обморок.

Резко потяжелевшее обмякшее тело на миг оттянуло руки Ефима, отчего ему пришлось отодвинуть от горла нож.

А потом его мир резко перевернулся с ног на голову, и Ефим взлетел кверху ногами.

Автомат полетел на пол, а девушку подхватил Ярослав.

Этот…

Ефим смачно выругался, попутно напрягая пресс и приподнимая туловище, чтобы рассмотреть, что его удерживало за ноги.

Это были лианы. Лианы, твою мать!

— Гниль, — с отвращением сказал невидимка. — Даже руки об такого не хочу марать. Хорошо, что есть автомат.

Тем временем Ефим, подтянувшись, перерезал неизвестно откуда взявшуюся лиану, и ловким движением приземлился на пол, на лету метнув кинжал в Ярослава. Полоска металла прошла сквозь иллюзию.

— Сраный фокусник, — сплюнул Ефим, и рванул к автомату, но опоздал.

— Интересно, — прямо у него перед носом возник странный старик в косухе. Он с невероятной для его седин скоростью ногой подцепил с пола автомат Ефима. — Как это работает?

— Дед, — проревел Ефим, впрочем, не торопясь кидаться на незнакомца с автоматом, особенно так, с голыми руками. — Тебе лучше свалить отсюда!

— Вот как? — с удивлением обратил на него внимание старик. — Ты знал, что мы с Ярославом изначально планировали тебя сделать нашим раб…отником, но после того, что ты учудил здесь…

Странный старик горестно покачал головой, а потом направил дуло автомата на Ефима и нажал на спусковой крючок.

— А-а-а-а-а! — заорал Ефим и кинулся на старика, так как выстрела не последовало, но в следующий миг получил чувствительный удар по голове и пропахал носом пол.

— Как это работает? Почему не стреляет? — не обратив ровным счётом никакого внимания на Ефима, спросил старик пустоту. Точнее Ярослава, который прятался в своих иллюзиях.

— Вот так, — Ярослав появился и начал показывать деду, как снять автомат с предохранителя. — Теперь можно стрелять. И прижимаете вот так…

Ефим с нарастающем ужасом наблюдал как эти двое мирно беседуют, а Ярослав при этом, показывает, как стрелять и рассказывает принцип действия огнестрельного оружия.

— Вы грёбаные психи! — не выдержав, заорал Ефим, но вновь получил лишь игнорирование.

— Спасибо за науку, — улыбнулся дед, и правильно уперев автомат в плечо, снял с предохранителя и прицелился в Ефима. — Удивительно. Такая пробивная мощь и без капли маны!

А потом тишину склада разорвала автоматная очередь и мир Ефима погрузился во тьму.

* * *

— Просыпайся! — раздался голос где-то вдали, и Ефим лениво подумал, что попал в рай, потому как не было ни боли, ни жара, как обещали всем грешникам. А ведь он был при жизни, мягко говоря, не самым хорошим человеком. — Давай уже!

Нетерпеливый голос заглушил водный поток, что ледяным покрывалом накрыл голову Ефима.

От неожиданности Ефим подорвался, откашливая попавшую в горло влагу.

Несколько мгновений он затравлено оглядывался.

Тускло освещённое помещение, вокруг какие-то столы, шкафы. А ещё здесь была плесень и её было много.

— Господин сказал, что у тебя отработка грехов, — грубый голос прервал его растерянность, заставив обратить внимание на крепкого человека, нависшего над ним.

— Господин? Какой ещё на*… — начал было возмущаться Ефим, но удар ногой в челюсть прервал не сорвавшуюся нецензурную брань.

— Отныне, ты человек господина, и должен заглядывать ему в рот, если хочешь жить. Ясно?

— Это что, рабство? — выплюнув выбитые зубы, шепеляво спросил Ефим.

— Это отработка грехов, — припечатал мужик, лица которого Ефим разглядеть не смог. — Это помещение ты должен отдраить до блеска. И не советую подходить к клетке. Вот вёдра, тряпки. Вода наверху.

После этого мужик развернулся и зашагал к темнеющему провалу в стене.

Ефим сплюнул полный рот крови, и в этот миг что-то услышал.

Он затравленно огляделся в поисках источника звука, и его взгляд невольно остановился на клетке, на которую был накинут брезент.

Интересно, почему нельзя к ней подходить?

Ефим неспеша поднялся, на ходу выжимая подол рубахи от воды и крови, и медленно подошёл к клетке. Аккуратно зацепив за край, резким движением стянул брезент и обнаружил кусок концентрированной тьмы, запертой внутри.

Любопытство подталкивало сделать шаг вперёд, а разум вопил о неразумности этого поступка.

Задвинув логику в дальний угол, он хотел было подойти поближе, но в это мгновение капля крови скатилась по его подбородку и упала на пол.

Тьма в клетке ожила и в ней загорелись два алых огонька.

— Гра-а-р-р-р-р! — громом среди ясного неба, зарычало существо и рвануло к Ефиму.

Тот в ужасе вскрикнул и отпрянул. В прутья же клетки вцепились клыки настоящего изменённого чудовища.

Ефим, словно заворожённый, не мог оторвать взгляда от монстра, пока к его облегчению кто-то не накрыл клетку брезентом.

— Хватит уже прохлаждаться! Приступай к работе!

Ефим перевёл испуганный взгляд на уже знакомого крепкого мужика и шумно сглотнув, спросил:

— Как это тут…

— Это зверь господина. Если ты не оправдаешь его милосердие, он скормит тебя ему. Посыл ясен?