— Кто-то постоянный настолько, чтобы вполне мог передать власть кровным детям.

— Не надо! — мгновенно поняв, что речь идёт об императоре, воскликнул в трубку Имперский дознаватель.

— Надо, Сергей Степанович. Надо!

Глава 8

Когда я достиг источника звука, то мои губы растянулись в улыбке. Чёрный как ночь зверь, с непропорциональной челюстью, пытался вырваться из оплётших его толстенных корней. Судя по испуганному писку и небольшим габаритам, не больше дворовой собаки, пойманный экземпляр являлся если не щенком, то только-только стал взрослым.

— Привет, — присел я на корточки, разглядывая изменённого. — Вижу, в твоих предках ходили волки. Вот только с челюстью что-то природа напутала.

Действительно, из-за странного строения пасти, длинный язык постоянно находился снаружи.

Я несколько мгновений изучал энергетическое строение своего нового подопечного и с удовольствием отметил, что каналы перекручены настолько, что придётся потратить ни один день на изучение. Обожаю магические головоломки!

Прошептав несколько Слов, я скрыл под небольшой иллюзией изменённого, после чего заставил корни крепче оплести его тело.

— ЗА МНОЙ! — скомандовал я, и зашагал в сторону строящегося особняка.

Опутанное тело несколько мгновений не двигалось, после чего встрепенулось и резко подскочило.

Я не мог подчинить зверя, потому что пока не понимал принципа работы его нервной и энергетической систем, а вот заставить слушаться призванные корни — вполне. Словно экзоскелет, они принудили чёрные лапы переступать. В результате спустя секунду щенок нагнал меня.

Саму стройку мы обогнули, направившись к неприметному холмику в отдалении.

Я остановился, критическим взглядом оглядел местность, после чего вытянул руку перед собой:

— ОТКРОЙСЯ! — вновь ощутимый отток маны, и земля начала раздвигаться передо мной, открывая проход на лестницу вниз.

Как же трудно привыкнуть к тому, что даже подобная мелочь жрёт силы, словно я море перед народом раздвинул, а не два на два яму выкопал.

Мы с моим новоприобретённым зверем стали спускаться вниз.

Несколько секунд я настороженно проверял ступени на пригодность, а после того, как удостоверился в их надёжности, не сломленной временем, быстренько спустился до двухстворчатой двери.

Проведя рукой по пыльной поверхности, поразился тому, что сам подвал не завалило, а земля лишь прикрыла вход.

Несколько точечных импульсов маны в определённые, известные мне одному точки, и дверь бесшумно отворилась. В нос тут же ударила затхлость и сырость.

Поморщившись, я вошёл в свою лабораторию и огляделся.

Освещение не работало, а потому пришлось поджечь простенький светляк. Паутины здесь не было, а вот плесени — в избытке. Белая, чёрная и даже фиолетовая, покрывали стены, столы и в особенности книжный шкаф. Оно и понятно, циркуляция воздуха, влажность и температура полностью зависели от специального артефакта, работающего исключительно на мане. А учитывая тот куцый магический фон… хорошо, что тут вообще хоть что-то уцелело.

Я подошёл к старому вольеру, в который до этого хотел усадить оборотня, и загнал в него изменённого зверя. После чего немного ослабил контроль, позволив зверю кинуться на прутья и вцепиться в них грозными клыками, что мгновенно вытянулись перед атакой. Я же в любой момент был готов вновь скрутить корнями своего подопечного, если бы клетка оказалась недостаточно крепкой. Но к моему удивлению, ни гигантский слой ржавчины, ни прошедшая тьма времени, не смогли снизить крепость металла.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что работы предстоит много, а выполнять её самостоятельно желания у меня нет.

Но прежде, чем пускать сюда посторонних, я осмотрел все полки и ниши в поисках чего-то целого и ценного. Вещей оказалось немного, но зато в моём распоряжении теперь был полноценный стационарный накопитель маны. Пока пустой, но ведь ману можно накопить! Всё же в моё время это были обычные расходники, которые использовали в лабораториях для подстраховки — вдруг не хватит маны.

Довольно улыбнувшись, я послал магический импульс-призыв оборотню Степану и тот примчался спустя несколько минут.

— Господин, — перепачканный в крови, без всякой одышки, вбежал он.

Выносливости у оборотней всегда было в избытке.

— Где это ты успел измазаться? — поинтересовался я, оглядывая его полевой костюм.

— Так это, — он почесал затылок и, украдкой бросая по сторонам заинтересованные взгляды, объяснил: — Туши разделываем. Вы же разрешили.

— Понятно. Есть предварительный прогноз сколько можно выручить с этих зверей?

Степан торопливо кивнул и сказал:

— Очень выгодно получается. Почти у каждой твари внутри по простому камню маны! А у вожака вообще большой! В нём маны надолго хватит!

— Камни маны? — живо заинтересовался я и потребовал: — Подробнее!

Если Степан и удивился моему вопросу, то виду не подал. Просто начал объяснять:

— Чем старше и сильнее изменённое животное, тем лучшего качества у него в сердце образуется камень маны. Это как природные батарейки. Но простые камни маны — одноразовые. А вот у особо сильных тварей, как у вожака, образуются большие камни! Они после смерти хозяина как бы «живут»! Их даже можно несколько раз заряжать.

В моё время ни изменённых зверей, ни камней маны не было. Но ведь если это батарейки для маны, то это меняет дело! Во всяком случае, вопрос с накопителями уже не такой острый. Хотя, одно другому не помеха. К тому же в своих накопителях я был уверен, хоть и прошло две тысячи лет.

С другой стороны, камни маны можно продавать, наверняка цена у них хорошая.

Я ведь, когда отправил разбирать туши монстров, об этих природных батарейках ничего не знал. Думал, возьмут шкуры, кости, кровь, органы… А оно вон как оказывается! Что ж! Это очень хорошо!

Странно, что мне Григорий ничего о них не сказал. Видимо, камни маны добывают редко, и они очень дорогие.

Вот у меня и появился первый источник дохода. Потому как изменённых зверей в моих лесах не мало.

И я распорядился:

— Камень вожака принеси мне, остальное можете продать. Раздайте людям обещанные премии, а остаток… Остаток принесёшь, посмотрю, сколько останется, а там решу, что делать дальше.

— Хорошо господин, — поклонился он и хотел уже было отправится на выход, но я вовремя вспомнил.

— Я тебя чего звал-то? Видишь, — я обвёл руками заросшее в плесени и пыли помещение. — Здесь нужно всё вычистить.

Степан огляделся уже открыто, на несколько мгновений остановившись на клетке с изменённым волком, после чего кивнул.

— Свободен, — отпустил его я и подошёл к вольеру.

Я посмотрел на изменённого зверя, его глаза, небесно-голубые, встретились с моими. Зверь дико боялся, и всё что он делал было продиктовано именно этим изначальным инстинктом.

«Давай-ка разберёмся с твоей энергетикой», — подумал я, прошептав Слово.

Изменённый зверь зашатался. После чего широко зевнул отчего длинный язык, не поддерживаемый нижней челюстью, розовой тряпкой вывалился наружу. А потом щенок упал и уснул, при этом забавно постанывая, и даже перебирая лапами, будто обычный пёс, которому снится запущенный хозяином мячик.

Я облегчённо вздохнул. Если честно, с такой перекрученной, словно морской узел, энергетикой, моё Слово могло просто не сработать. Благо, что СОН имеет общую направленность и влияет на всё энергетическое тело в целом, а не на отдельный его участок.

В этот момент, у меня в кармане зажужжал телефон.

— Повелитель слушает.

— Павел, здравствуйте.

— Ярослав, привет. Время появилось?

— Не совсем. Помните, вы предлагали свою помощь с возвышением моей группировки?

— Конечно, — кивнул я, глядя на дрыхнущего зверя и понимая, что исследования откладываются. — Рассказывай, что там у тебя.

* * *

Ефим Кузьмин победителем прохаживался по захваченному складу. Позади него стояли его люди, так же вооружённые до зубов. Ярослав, этот чистоплюй, стал слишком мягким, а потому его можно и нужно сместить с насиженного места, а заодно расширить территорию.