Обожаю, когда она на коленях... И этот взгляд... Ноль стеснения. Ноль стыда. Только похоть. И готовность заглатывать поглубже. И глотать...

И ей нравится! Она не притворяется. Ей ничего от меня не надо. Кроме моего члена. МОЕГО члена. Именно ЕГО. Вот же сука похотливая!

Не представляю её на шёлковых простынях. Но она их достойна. Но то, что между нами здесь, в этой комнате... Это грязь... И мы оба ею умываемся...

Она снимает с меня рубашку. Стирает мою сперму с себя. Протирает между ног. И бросает на пол.

Ну что у неё в голове?..

Так и сидела на подоконнике, ноги согнула в коленях, свела - грудь прикрывала.

Она. Больше не приходи. Я - твой грязный секрет. Guilty pleasure. Я всё понимаю. Захотелось экстрима. Но хватит.

Вот и подала голос...

Я. Я сниму квартиру.

Она. Снимай своим содержанкам.

А она для меня кто?

Я. Куплю...

Схватила меня за член; волна возбуждения накрыла - снова наготове; сжимала. Дрочила. Медленно. На грани боли и блаженства.

Она. А это тоже купишь?

Сколько прошло официанток через мои рестораны... Все безликие какие-то. Замечал, что красивые. Другие и не работали бы у меня \ на меня.

И вот попалась нитакая... Сука! Вытягивает из меня грязь...

Я бежал к ней за дозой... И сейчас я здесь, чтобы ширнуться... Поэтому домой не могу уехать. Поэтому застрял в этой коммуналке...

Я. Я не могу больше сюда таскаться...

Она. Не таскайся.

В глаза смотрит. И дрочит. В таком же темпе. Не обижается. Понимает, что я в её руках. В буквальном смысле.

Тянусь, чтоб коснуться губами - она уворачивается.

Она. Я - не разрешала.

Чего?? Это уже на грани фемдома. Но я - не нижний!

Я. Значит, ничего не надо?

Она. Нет.

Я. От меня? Или вообще?

Она. От тебя.

Я. Есть варианты получше?

Она. Не твоё дело.

Я. Я трахаю тебя без гондона. Мне есть дело.

Развела ноги.

Трусики прикрывают. Но приглашает же.

Я. На свидание хотя бы со мной пойдёшь?

Хотя бы? Я прям почти умоляю... Совсем расклеился.

Она. Нет.

Я. А если прикажу?

Она. Если это приказ... то я не могу ослушаться начальника.

Я. Хозяина.

Вот так она играть хочет? Чтоб я приказывал? Но мне нравится, когда ОНА задаёт тон играм...

Я. Оденешься как я захочу?

Она. Да. Это же приказ?

Я. Да...

Отодвигаю трусики, вхожу в неё. Она выгибается. Какая красивая... Моя...

ГЛАВА № 17.9 ПОЛИНА

Четырнадцатое января.

Курьер доставил несколько бумажных пакетов: платье-карандаш на бретельках, которые легко снимаются с плеч, бельё, чулки, туфли, сумочка - всё красное, тон в тон.

В салоне красоты подобрали помаду в тон. Красная. Яркая.

Такси.

Ресторан.

Не "Усадьба". Но тоже випка. Это первый их выход "в свет". Только их не двое в випке... Ещё три мужика. И три шлюха.

Весь вечер она улыбается, ведёт себя как хорошая девочка. Он внимательно отслеживает её реакцию и эмоции. Что ему надо? Тестирует? Испытывает? Издевается? Унижает?

Три шлюхи... а она? Четвёртая?

Так вот где её место? Среди других шлюх? Наравне с ними? Она - такая же?

Она встала и направилась в уборную... Хотела, чтобы он пошёл за ней...

Отдельная комнатка, просторная. Всё-таки уровень лакшери.

Включила воду. Смотрела на себя в зеркало...

Когда он вошёл, то увидел её спиной к себе, склонилась над раковиной, волосы спадают - и лица не видно.

Нет. Это не та Полина... Содержанка. Шлюха. Но не официантка-извращенка... которую ему нравится трахать на матрасе в коммуналке...

Она подняла голову; встретились взглядами в отражении. Её помада смыта-размазана - как кровь в новогоднюю ночь.

Его зрачки дрогнули.

Вот его Полина...

Он закрыл дверь изнутри. Что-то намечается...

Выпрямилась. Сняла бретельки платья. Сиськи наружу. Соски стоят. У него тоже уже стоит.

Собрала платье до талии. Попка видна. Стринги - считай, без трусов.

Красные чулки. Сбросила туфли. Раздвинула ноги.

Держалась о столешницу, выгнулась.

Это не приглашение. А полная готовность подчиняться, впустить его.

Вот его Полина...

И взгляды не расцепляют...

Подошёл ближе.

Запустил руку в волосы, схватил за корни, потянул назад - ближе к себе.

Он. На пол. Полина.

Она послушно повернулась к нему; отпустил её волосы.

Встала на колени. Заглотнула. И в глаза смотрела.

Но что-то не так... Платье слишком дорогое? Её место не в випке?

Что не так?!

Она - его грязный секрет?

Она - его giulty pleasure?

Пока думал, уже и подошло...

Выстрелил в её рот горячей жикостью.

Проглотила. Аккуратно. Ни капли мимо.

Встала.

Она. Ну? Я сделала всё как надо? Как шлюхи из вип-комнаты?

Он не принимает её такой...

Она. Подогнал под свой стандарт?

Застегнул брюки.

Он. Так и останешься колхозницей...

И в её глазах такая обида... Знает он куда бить... Умеет сделать больно словами... Уж лучше бы ещё раз ремнём отпиздил...

Её трясло.

Это их последняя встреча. Она же предупреждала что последует за "колхозницей"?

Она. Да пошёл ты!

Надела бретельки, спустила подол. И направилась к двери...

Он. Стоять!

Схватил её за локоть, притянул к себе.

Она. Ненавижу! Не прикасайся!

Вырвала руку.

Он. Ооо. Голос есть. Обидно, что я тебе даже не плачу?

За эти слова получил такую пощёчину - что след в тон её наряда проступил. Он её задел - как никогда. Впервые настолько шагнул за черту - что вывел её. Они не договаривались о правилах. Шагали на ощупь. Но он... переборщил. Даже слишком. Непростительно...

Она. Больше никогда не подходи ко мне. И не приходи.

Правила диктует?! Да щас! Он - хозяин!

Он. Чтоб я тебя больше не видел в "Усадьбе". И в других ресторанах тоже. Если тебе что-то должны - переведут на карту.

Он - яд. Уничтожает её. А она-то думала, что он разбудил её... Втянулась в эти извращения... Что он абсорбирует её боль... А он - яд... Губительный...

Вышла из туалета.

И сразу же получила перевод на крупную сумму. И сразу же перевела деньги обратно.