-- Слушай, дедушка!..
-- Вот что, -- говорит дед, -- найдите вы дуб и березу, чтоб они вместе срослись, ну и пойдите туда ночью и отсеките топором коры, так чтобы топор сразу ударил по дубу и березе -- чтобы одна кора вышла, только чтоб одна половина дубовая, а другая березовая... А когда будете рубить, то говорите: --"Як дуб з березою в корени ридно жывут, не разлучно, так щоб и вы дитки жылы й не тужылы, и щоб тоди тилько разлучылысь як дуб з березою в корени".
Рассказал все, как следует.
-- Ну, а как, -- говорит, -- отсечете кору, сейчас ее оттопить и дать выпить кому нужно.
-- А где ж, -- говорит Борода, -- такой дуб с березой найти?
А уж русалочка ему шепчет на ухо:
-- Не бойся, -- говорить, -- дедушка, есть такой дуб, дескать, там-то и там-то...
Известно, они, русалки, везде бегают, все знают...
Ну, поговорили -- договорили еще там сколько...
-- Не хотите-ли, -- говорит дед -- отдохнуть? Прекрасная говорить тут есть полянка... Постели-ка, говорить, нам, дочка! ...
Борода было туда-сюда, некогда дескать домой надо -- куда тебе!
-- В такую-то поздноту, -- говорит, -- еще ногу сломаете...
Подумал-подумал Борода.
-- Что-ж, -- говорит, -- так и так... Спать, говорит, не хочется, а так полежать -- отчего ж?
Лег, да и заснул...
И не помню, говорит, как заснул. Только лег ночью, а проснулся днем... Чувствую, -- говорит, что-то горячо стало.
Открыл глаза, глядь день.
Блеск это от солнца, сиянье, даже глазам больно: прямо в глаза светить...
А погляжу-погляжу кругом -- ни леса, ни русалок, ни деда -- ничего! Одно поле... И лежу, говорит, около межничка, где вчера сидел... Что такое?..
Стал припоминать, как и что было. Ну хорошо, ну с дедом разговаривал, русалок видел, свою русалочку видел, квас пил, потом отдохнуть лег, а потом?..
Помню, говорить, как сквозь сон, будто качало меня что-то как в люльке или в лодке и будто пели около что-то, а больше ничего не помню...
А это, я думаю, как он заснул, его дед и велел русалкам вынести на поля...
Вы спросите: зачем?
А Бог его знает зачем. Может у них в ту ночь какая ревизия была -- ну дед и боялся, чтоб не нашли чужого человека...
Вы думаете, у них не бывает ревизии? Бывает. Есть тоже и над этим дедом, который постарше. Вроде, как скажем: вот Иван Иваныч у нас становой, а то есть еще исправник, а то еще губернатор...
Может тогда этот ихний губернатор и заехал: "дай, дескать, погляжу, все ли благополучно...".
Вечер третий
Ну, на чем, бишь, остановились? Да! Так значить так. Хорошо. Пришел это, значит Борода после всего домой, все как следует -- пообедал, лег отдохнуть, а никому ничего не говорит... Потом проснулся, ну и как дело к вечеру, сейчас взял топор и пошел, куда говорила ему русалка...
Да... Сколько там не ходивши, не искавши -- видит точно -- стоить дуб с березой, вместе срослись, все равно как от одного корня.
-- Эге, -- думает.
Сейчас это, Господи Иисусе Христе, (поплевал на руки), топором: тюк -- отсек.
Ну, конечно, рад. Приходит домой, не долго думавши, взял и сварил. Накрыл это сковородой или еще чем, поужинал, лег.
На другой день -- к Шапке... Сам пошел.
Приходит -- нет дома.
-- Ну что-ж, -- говорит, -- нет и нет, а это, говорит, тетушка, (кухарка его встретила) возьми, говорит этот горшочек, поставь в какое такое, место, чтоб кошки не нашкодили, и как придет барин -- отдай; скажи, мол, Борода принес...
Потом подумал, подумал -- нельзя ж всего сказать кухарке. -- "Вот что говорит, это, мол, от зубной боли, скажи, мол, пусть сам выпьет и тому даст, от кого к нему зубная боль перешла...".
Думает -- догадается.
Взял и ушел.
Хлоп, там через сколько времени, -- Шапка. С поля приехал.
Ну уж я не знаю, как там и что, только кухарка ничего ему толком не рассказала.
Знаете, баба, дура -- ну что с ней?
-- Был, мол, Борода, зубные капли принес...
-- Какие капли.
-- Капли, -- говорит... на ваточку и на зуб...
-- До кому капли? ...
-- А вам, дескать, батюшка барин...
Покричал, покричал; плюнул.
-- Иван! запрягай опять лошадь.
К Бороде поехал. А того дома нет: еще куда-то зашел. Ну искать: туда -- сюда -- как сквозь землю провалился -- нету!
И, знаете, не догадался он в шинок заехать: как -- раз он там сидел.
А пока он ездил -- к одному барину, к другому (может, думает зашел зачем, да и сидит -- чай пьет в людской) такое случилось происшествие.
Вы помните, я вам говорил про Кореня? Тоже колдун был, только уж совсем, можно сказать, не дай Господи: знаете есть такие колдуны, что с ними даже приятно посидеть, поговорить, а то посудите сами, -- вы с ним-то, се, а у него уж непременно где-нибудь под печкой или в подполье, или на потолке -- либо домовой, либо еще хуже...
Да... Как вам сказать, может и неправда, а говорят точно -- привадил он к себе черта...
Ну и значит, как раз в тот самый день сидит он себе с чертом; черт на порожке, а он на лавке -- лапти плетет.
А черту (не из важных был, может и не черт, а так бесенок) налил в чашку молока, накрошил хлеба, ложку дал; притулился черт около притолки -- молоко хорошее, хлеб ситный -- уписывает себе, про все забыл...
А уж, знаете, темно, вечер... Вдруг: гррр... -- гром, сколько там погодя -- опять; молния сверкнула. Выглянул Корень в окошко: видит нагнулись деревья от ветра, лоза, камыши рябь идет по пруду... Ворота на двор распахнулись, топорщит ветром крышу на сарае, птичий пух кружит по двору...
-- Ну; думает, -- настоящая гроза собралась.
Сейчас к черту:
-- Ты-ж это что, братец?
А нужно сказать вам, когда гроза, и молния знаете -- туда ударит, сюда -- может когда видели? -- так это молния, гонятся за чертом...
Бывает и так молния: посверкает, посверкает между облаков -- ну это ничего, а когда бьет в землю -- это уж, значит, непременно тут где-нибудь черт схоронился...
Да. -- "Ты-ж, -- говорит, -- что тут сидишь?"
Потому что, знаете страшно: черт-то может увернется от молнии, а она как раз либо в стену, либо в тебя...
-- Сейчас же, -- говорит, -- уходи...
Черт туда-сюда: --"Батюшка, такой-сякой..."
И молоко забыл, забился под лавку хвост поджал, воет потихоньку.
-- Я ли, -- дескать, -- тебе не служил я ли не старался.
Да с ним, знаете, разговоры коротки: вытащил его сейчас из-под лавки, отворил дверь, -- "иди" -- говорит...
Выкинул.
Как порснет черт по кустам, по ракитам; побежит, побежит -- присядет; тут молния -- он опять... Бежал-бежал, добежал до деревни -- шасть за церковную ограду...
Черту, знаете, от грозы одно спасенье: если есть где по близости церковь -- так около колокольни, потому что, молния никогда в колокольню не ударить...
А сторож у нас тогда при церкви Герасим был, царство ему небесное;--"стою, говорит, у себя на крыльце, дождь, это, -- ветер затих, -- крупный дождь идет, тепло хорошо; вот, думаю, Господь благодать посылает; думаю так, вдруг, говорит, смотрю: собака не собака, волк не волк -- велик для волка, лохматый, говорит, мокрый, сидит около колокольни, трясется"...
Ну, взял он метлу, пошел.
"Подхожу, говорит, -- что такое? -- лицо как будто человечье, а не человек; и не обезьяна опять-же, и не волк, и не собака..."
"Стал, -- говорит, -- смотрю, даже жутко стало. И он, говорит, смотрит... Я в него это, говорит, поднял камушек -- камушком, а метлу не выпускаю: еще кинется...
