«С ними все в порядке?» — наконец-то Киллашандра нашла в себе силы задать насущный вопрос.

Маленький молоточек Энтора издал чистый звук, который разнесся по её ушам до пяток, словно прощающее благословение. Даже без словесных заверений Энтора она знала, что кристалл простил её.

«Удачи, дорогая. Похоже, ты воспользовалась той купюрой, на которой они были вырезаны.

Мне повезло».

Киллашандра прислонилась к сортировочному столу, чтобы удержать равновесие.

«Такой набор обеспечит множественную связь с тридцатью или сорока другими системами. «Великолепно!» К этому времени Энтор изучал тринадцать кристаллов своим улучшенным зрением. «Он сделал разрез прямо под изъяном», — сказал он.

пробормотал что-то себе под нос, а затем вспомнил о присутствии Киллашандры.

«Как и следовало ожидать от Горрена».

Резкими, но точными движениями он положил кристаллы на весы.

Киллашандра позволила себе тихо вздохнуть, представив себе размер огромного состояния в кредитах, которое только что приобрел Горрен.

«Великолепно!» — воскликнул Энтор. Затем он усмехнулся, лукаво взглянув на Киллашандру. «Только Ланзеки придётся потратить кучу времени, чтобы убедить Горрена хоть что-то сократить в ближайшие два галактических года. Не так уж много чёрного сокращают. Ещё и находят. В общем, это проблема Ланзеки, а не моя.

Не твоё. Принеси ещё коробку, дорогая. Похоже, ты умеешь их выбирать.

«Удача», — сказала Киллашандра, имея в виду оставшиеся коробки, ни одна из которых, казалось, не привлекала ее так, как та.

Она предпочла бы ошибиться, но остальная часть стрижки Горрена была неинтересной. Небольшие кластеры были неинтересными. Небольшие кластеры, абсолютно безупречные, вполне подойдут для крупных публичных развлекательных мероприятий, создающих реалистичные чувственные эффекты, сказал ей Энтор.

В тот вечер большинство новобранцев настояли на том, чтобы она рассказала им о чёрном кристалле, Ланзецки и директоре по маркетингу, поскольку они мало что слышали и не могли смотреть. Она пошла им навстречу, включив в рассказ слегка преувеличенную версию разноса Энтора, которая, по её мнению, была бы полезна. К тому же, рассказ снял напряжение, которое она всё ещё испытывала от того, как близко она была к тому, чтобы срубить достаточно кредитов для выкупа планеты.

«Что бы они с тобой сделали, если бы ты это сделал?» — спросил Шиллаун, нервно сглотнув, словно представив, как он промахнулся в похожей ситуации.

"Я не знаю."

«Что-то странное, я уверен», — сказал Бортон. «Эти Певцы никого не щадят, если с их черенками обращаются неправильно. Мне повезло быть тем сортировщиком, который обрезал Уйада», — ухмыльнулся Бортон. «Я спрятался на складе за множеством коробок, так что удар сзади меня почти не коснулся».

«Так вот где ты был», — поддразнил Джезерей.

«Чёрт возьми, ты правильно сказал. Я здесь не для того, чтобы лезть в чужие дела».

Разговор продолжался о разнообразии огранок, размеров и цветов кристаллов с хребтов Бреррертон и Майлкей. Киллашандра ничего не добавила, посчитав, что благоразумнее промолчать. Когда она смогла сделать это, не привлекая внимания, она встала и пошла в свою комнату. Ей хотелось подумать и вспомнить ощущения, когда она держала в руках этот массивный чёрный кристалл. Он не был по-настоящему чёрным, совсем не чёрным, и не таким прозрачным, как роза или любой другой кристалл. Она приняла это название тогда, ведь Энтор наверняка знал свои кристаллы, и чёрный кварц, безусловно, был другим.

Она воспользовалась поиском данных, чтобы получить всю информацию о кристаллах чёрного кварца и их образцах. Данные включали чёрные кристаллы в сегментированных единицах, ни одного.

Совсем как додекаэдр. На другом дисплее был виден восьмиугольник в его светящемся, неизменённом состоянии, затем та же форма постепенно переходила в матово-чёрный цвет, реагируя на искусственно вызванные температурные изменения. Данные начали погружаться в лекцию, прочитанную Туколом, и она выключила экран, откинувшись на спинку кресла и вспомнив ощущения от первого контакта с чёрным кристаллом.

На следующий день спасательные бригады доставили груз с саней, которые не добрались до безопасного места в комплексе Гильдии, и в сортировочной комнате воцарилась уныние, когда помятые, поцарапанные и обесцвеченные коробки были выложены на сортировочные столы. Настроение отчасти разрядилось, когда из двух контейнеров вывалились несколько образцов качественного тройного и четверного чёрного кристалла.

«Что с ними происходит?» — тихо спросила Киллашандра у Энтора.

«К чему?»

«Кристалл Певца, который не смог выжить».

«Гильдия», — лаконичный ответ Энтора, казалось, подразумевал, что это было бы справедливо.

«Но разве член Гильдии не имеет права распоряжаться... вещами, которыми он владел после смерти?»

Энтор помедлил, прежде чем открыть коробку перед собой.

«Полагаю, что да», — наконец ответил он. «Проблема в том, что большинство певцов живут на сотни лет дольше своих предков; они, как правило, очень жадные; у них мало друзей за пределами планеты, и они вряд ли их помнят, если и помнят. Полагаю, некоторые помнят. Немногие».

В середине следующего дня, когда накопившиеся коробки с кристаллами значительно сократились, новобранцам было поручено помочь команде ангара почистить и пополнить запасы саней Певцов, поскольку шторм постепенно стихал. Раздавалось некоторое недовольство, но офицер ангара не показывал вида, что его можно спровоцировать. Киллашандре показалось, что необходимо проявить осмотрительность.

«Я не собираюсь убирать чужой мусор ради халтурных кредитов, которые он даёт», — сказала Каригана. «В космосе за меня никто никогда не убирался, и на Земле я этого делать не собираюсь. Они просто стая паразитов, вот и всё, что они собой представляют, несмотря на всю свою важничанье и высокомерие». Она сердито посмотрела на остальных, призывая их последовать её примеру.

Когда она ушла, ее презрение было очевидным.

Помня, в каком состоянии находились некоторые сани, Киллашандра испытала бы сильное искушение последовать их примеру, если бы пример подал кто-то другой, а не Каригана.

«Нам платят. И это лучше, чем бездельничать!» Шиллон схватил Киллашандру за руку, словно угадав её мысли.

«Для меня это не имеет значения», - продолжил офицер ангара, забыв о Каригане, как только она скрылась из виду, - «но за каждый завершенный ранг полагается бонус.

Первые восемь уже готовы. Певцы могут сделать жизнь невыносимой для тех, кто им не помогает. Шторм почти стих, и певцы будут рваться к своим рубежам. Метрополитен даст им разрешение завтра к полудню.

Давай, давай. Приведи их в порядок, наполни запасы и отправь певцов туда, где они есть.

принадлежать."

Он вернулся на своё место за пультом управления, оглядывая огромные стройные ряды воздушных саней, где постоянные поставщики уже приступили к работе. Он нахмурился, мельком бросив взгляд на колеблющихся новобранцев; гримаса стала ещё шире, когда он увидел, как повреждённые сани поднимают на ремонт.

«Должен же быть какой-то способ, которым Гильдия справляется с такими придурками, как Каригана»,

Бортон, прищурившись, посмотрел вслед космонавту. «Ей это не сойдет с рук!»

«Нам не нужно убирать за кучей паршивых «Зингеров», — сказала Джезерей, и в её глазах читалось бунтарство. — Я помню некоторые из этих саней.

Фу!» — и она зажала нос двумя пальцами.

«Я хочу поближе взглянуть на кое-какое оборудование внутри саней», — сказал Римбол, поворачиваясь к стойкам саней.

«И запах поближе?» — спросил Джезерей.

«Со временем к любой вони привыкаешь», — сказал Римбол, отмахнувшись от этого аргумента. «К тому же, это отвлекает меня от других мыслей».

«Эти сани отвлекут тебя от многих мыслей», — резко ответил Джезерей.

Все на мгновение замолчали, прекрасно понимая, что Римбол имеет в виду.

Они были близки к самому раннему дню начала симбиотической лихорадки.