–Просто очаровательно!

«Именно в это мы и должны верить», — согласилась Хелена.

В этот самый момент появился Марио Оптато. Судя по его виду, он прошёл почти весь путь пешком.

«Я искал тебя, Фалько!» — в гневе воскликнул он.

«Я тоже тебя искала! Правда! Я видела, как ты общаешься с Элией Эннеей, и подумала, что, раз у неё тоже есть своя золотая жила, ты пытаешься втереться к ней в доверие».

«Клаудия Руфина была на вечеринке, Марио?» — сочувственно спросила Елена.

«Нет», — ответил Оптато. И это, вероятно, было главной причиной его дурного нрава.

«Он был слишком увлечён Элией, — насмешливо заметил я. — Этот человек не знает, что такое преданность».

«Вероятно, они говорили о Клаудии», — ответила Елена.

В ту ночь у Оптато совершенно не было чувства юмора. Он был бледен от усталости и раздражения.

«Я сделал для тебя всё, что мог, Фалько. А взамен ты украл мой транспорт и бросил меня в затруднительном положении!»

–И что ты сделал?

–Я обнаружил, что Имбецил и его весёлая группа избранных друзей были…

–В подвале?

-Ага.

–Наслаждаетесь отборным фалернским бульоном, который привез папа?

-Ага.

– Переворачиваем мир с ног на голову, как ведьмы в депрессии, потому что половина круга не явилась на шабаш? Так и есть?

–…И наблюдая за танцором, – добавил Марио.

Елена Юстина схватила меня за плечи и выдернула из удобного положения. Я выпрямилась, обхватив колени руками.

–Марио Оптато, может быть, это та танцовщица, которую Марко видел в Риме?

«Откуда мне знать?» Он всё ещё злился, но был вежлив с Еленой. «Я не смог найти Фалько, чтобы сравнить возможные сходства! Я уже решил сам подойти к девушке, но тут появился Анней Максимус, и начался настоящий ад. Танцовщица исчезла в этом хаосе, что вполне объяснимо. И ты, конечно же, сделала то же самое», — иронично сказал он. «Я тоже хотел уйти, но подумал, что стоит попытаться разузнать о девушке побольше для тебя…»

«Ты подглядывал! Как выглядела танцовщица?» — выпалил я. «Свободные руки и ноги, потрясающая фигура и роскошные чёрные волосы?»

– Она не была особенно привлекательной, но она была фантастической танцовщицей, уверяю вас.

Это замечание меня удивило. На ужине Общества производителей оливкового масла Бетики я, должно быть, был пьян сильнее, чем помнил, потому что считал Диану-охотницу выдающейся женщиной, но ей не хватало мастерства для её репертуара. Элиан также отметил её ограниченность. Возможно, мы были правы; возможно, взгляд Оптата был некритичным. Некоторым мужчинам достаточно, чтобы женщина носила совсем немного одежды, и это говорит о том, что она тоже может упасть от скромного стимула.

– Марио, в провинции Бетика полно женщин, которые трясут бубнами, чтобы быстро раздобыть динарий. Почему ты решил, что это может быть важно?

– Этот идиот сказал мне, что девушка задала ему какие-то любопытные вопросы.

Он хотел узнать, где его отец. Этот идиот думал, что хочет убедиться, что нет риска проблем с отцом. Как оказалось, он ошибался!

– Она хорошо танцует и тратит ли свое время на соблазнение подростков?

«В вашей профессии большинству людей не хватает денег», — поправил он меня ледяным голосом.

–Она танцевала в костюме?

«Он был одет нескромно, Фалько. Молодёжь этого и ожидает», — суровый Марио Оптато достиг апогея сарказма.

«Интересно, как они её нашли. Есть ли в Капитолийской триаде какой-то справочник сомнительных художников?»

Полагаю, молодой Эннеан не стал бы пытаться заглянуть в список магистрата; у него, конечно же, не было времени бежать и рассказывать об этом отцу...

«Пожалуйста, Фалько, не шути так. Этот идиот приписал себе заслугу её нахождения».

–Мой дорогой Марио, ты хорошо потрудился…

«Не трудись меня благодарить!» Этот идиот сказал мне, что танцовщица услышала о вечеринке и пришла, предложив выступить. Парень понятия не имел, откуда она взялась.

Таинственная танцовщица, должно быть, бродила по Кордубе… и, казалось, ее ухо было приклеено к земле.

–Все богатство сосредоточено в руках богатой молодежи.

«Надеюсь, он запросил с неё огромную плату!» — вмешалась Хелена.

–Богатые молодые люди не переживают трудных времен.

«В любом случае…» Оптато сник и со вздохом признался: «Я знаю, что она не та девушка, которую ты ищешь, Фалько. Идиот, он был очень твёрд: он знает Селию. Видимо, все эти молодые люди её хорошо знают. Их не смущает, что она не самая лучшая танцовщица; она компенсирует это другими прелестями. Молодой человек, Аннео, не смог нанять её на вечер, потому что, похоже, она вернулась в Испалис. Он объяснил мне, что та, которая выступала, была значительно старше Селии».

Она также рассказала мне, что пыталась заставить его раскрыть, каких еще танцоров она знает.

–Он намекал, что предпочел бы Селию?

«Этот мальчик — сын нефтедобытчика, Фалько! Он слишком утончён для чего-то подобного».

Пока я размышлял, было ли появление второго танцора простым совпадением, Елена решила признаться в том, что произошло с двумя юными неудачниками, которые спали в одной из гостевых комнат.

Оптато пришёл в ярость.

Однако на следующий день он успокоился благодаря нашей взаимным шуткам. Квестор и Констант приехали к нам накануне вечером верхом на прекрасном коне, украденном из конюшни Аннея. Мы торжественно пообещали вернуть его, прежде чем поднимется шум. После этого я отправил их домой на своём собственном, специальном коне.

«Её зовут Сентелла. Ты должен её сдержать, иначе она унесёт. Держись крепче, на случай, если она встанет на дыбы».

«Спасибо, Фалько». Куадрадо уже понял, что стал объектом шуток. «Но тогда ты останешься без ездового животного...»

«Я найду Марку Дидию коня», — ответил Оптат со снисходительной улыбкой. «Оставь его себе... с нашим приветом!»

XL

Куда теперь?

Я был рад, что Оптато предложил мне достойное средство передвижения. Мои возможности в Кордубе иссякли, и мне нужно было срочно отправиться в Испалис. По словам младшего из Аннеев, именно там можно найти Селию. А танцовщица всегда была моей главной целью.

Если бы обстоятельства сложились иначе, мы с Эленой наслаждались бы спокойной прогулкой на лодке, как и предлагали Чизако и Горакс. Мы с моей любимой близко узнали друг друга во время путешествия по Европе, включавшего множество речных переправ. С тех долгих недель, когда мы влюбились, мы обожали речные путешествия; мы были настоящей романтической парой. Однако на этот раз время было против нас.

Вдоль реки Гвадалквивир проходит хорошая дорога, Виа Августа, ведущая в Гадес. Если бы императорская почта со срочными посланиями могла проезжать по пятьдесят миль в день, я бы мог попытаться с ней сравниться.

Я бы использовал лошадь, которую мне нашел друг, чтобы ездить верхом

Кордуба; там я должен был посетить дворец губернатора и попросить разрешения воспользоваться конюшнями и жилыми помещениями «курсуса общественного». Два дня на дорогу туда, ещё два на обратный путь, плюс время, необходимое для беседы с Чизано-отцом, теперь Норбамо, плюс поиски танцовщицы.

Пока я совершал этот невероятный логистический подвиг, Хелена могла подождать на ферме, большую часть времени проспав. В тот момент именно это ей и было нужно.

Елена Юстина, не выказывая никакого раздражения, отметила, что я ненавижу лошадей.

Я ответил, что я профессионал, и мне показалось, что он сдержал улыбку.

Меня разбудили на рассвете, и я уже ждал во дворце, когда первые писцы прибыли в свои кабинеты, обсуждая шум вчерашнего кутежа. Едва они успели устроиться на своих местах, как заметили меня и мою оживлённую манеру поведения. Мой предыдущий визит сделал меня героем. Не было нужды встречаться с проконсулом; эти ребята были бы в моём полном распоряжении. Мои скандальные рассказы об их хозяине, реальном или вымышленном, сработали: писцам всегда хочется, чтобы кто-то немного скрасил их жизнь.