Я допрашивал его, как он решил, что Веледа могла быть сегодня ночью в Храме Дианы. Его ответ сделал ситуацию ещё более жуткой: по его словам, в одном из писем, на которое он не ответил, он сам предложил это место как убежище. «Что случилось с этими письмами, Квинт?» — «Не знаю». Я надеялся, что Веледа их уничтожила. Если нет, нам нужно их найти. Нам нужно вернуть и уничтожить их. Ещё одна грязная задача для меня.

Мне пришла в голову мысль, что Грациана Сцеву могли убить, потому что кто-то обнаружил, что он действовал как посредник. Если так, то его наказание казалось отвратительным. Тем не менее, преступник мог намеренно подставить

Хотел подставить Веледу. Анакрит вполне мог провернуть подобный трюк. «Верно.

Давайте проясним: Веледа приезжает в Рим. Вы считаете себя обязанной ей за наше спасение. Вы предлагаете помощь; Скаева забирает письма; она не отвечает». Она могла нести свой ответ Скаеве в тот день, когда Скаева была убита. Возможно, Скаева даже пыталась уклониться от передачи письма Квинту, поэтому Веледа и напала на Скаеву… Почему-то мне так не казалось.

«Даже за две недели свободы она, судя по всему, не пыталась связаться с тобой. Так ты что, махнул на неё рукой, Квинт?» Он посмотрел на меня рассеянно, словно не мог смириться с тем, что они с жрицей остались в прошлом.

«Послушай, ты не видел Скаеву больше двух недель. Скаева всё это время была мертва. Тебе кто-нибудь говорил, что Веледа сбежала?»

«Анакрит. На этой неделе у него дома». «Значит, сегодня вечером ты просто шёл в храм на случай, если найдёшь её?» «Да, но как только я заметил преторианцев, я обезумел. Я подумал, что они, должно быть, знают, что Веледа определённо внутри…» «А ты знаешь Ганну?»

«Никогда не встречал эту девушку». Сколько мужчин поклялись мне в этой старой лжи?

Юстин заметил мои мысли. «Сегодня мы с Марком и Лентуллом разговаривали в Фонтанном дворе. Он рассказал мне, как Ганну привезли в Рим вместе со жрицей. Когда стражники вытащили её из укрытия, я догадался, кто она…»

Что с ней будет? — Не знаю. Твоя старшая сестра пошла с ней, если это поможет. — Юстин выглядел облегчённым. Я почувствовал себя немного менее уверенным: Елена сделает всё, что в её силах, но Анакрит был ярым, целеустремлённым врагом. Тем не менее, мы с Квинтом обменялись мимолётной улыбкой, представив, как Елена бросает ему вызов. Когда я впервые встретил его, мы с Еленой ещё не были любовниками, и она доставила мне настоящее удовольствие. Мы с её братом быстро сблизились, оба были в тени её неистового духа, оба восхищались её эксцентричной решимостью.

Я чувствовал себя измотанным. Я сказал, что мне нужно вернуться домой, чтобы узнать, нет ли новостей о Елене. Я освободил Юстина условно-досрочно, чтобы тот остался в участке с Лентуллом.

– остаться там на ночь, что бы ни случилось с раненым солдатом. Он согласился на условия. Мне было почти всё равно.

Как только я вышел, он меня удивил. Я оглянулся от двери, подняв усталую руку в приветствии. И тут Юстин вдруг спросил меня: «Как Клавдия?»

Я воспринял это как надежду. Кстати, ещё при первой встрече я заметил, что у Камилла Юстина были исключительно хорошие манеры и доброе сердце.

САТУРНАЛИИ, ДЕНЬ ВТОРОЙ

Пятнадцать дней до январских календ (18 декабря)

XLIV

Мы поменялись местами. На этот раз я ждал среди теней масляных ламп, когда Елена наконец вползла, едва в силах пошевелиться от усталости. Было шоком увидеть её всё ещё в странном коричневом платье, которое она носила в храме Сатурна, хотя где-то с тех пор, как она исчезла в носилках Анакрита, она заплела свои распущенные волосы в старомодный пучок, словно строгая матриарх времен Республики.

Я сидел на сундуке в оцепенении, пока не услышал, как носильщики пожелали ей спокойной ночи. Я сам весь сжался, но сумел добраться до двери и открыть её Хелене, словно исключительно расторопный швейцар. «Грязная остановка. Во сколько вы сейчас звоните?» Я очень нежно взял её на руки. «Мне проверить тебя на синяки? Или просто проверить, насколько ты пьяна?»

Она покачала головой, успокаивая меня, и рухнула на меня. «Всё, что нам предложили, – это небольшой поднос трёхдневных финиковых ассорти и какой-то прокисший виноградный сок. Гостеприимство главного шпиона не основано на «Руководстве по ведению домашнего хозяйства доброго управляющего»… Надеюсь, ты забрал эти плащи, Маркус».

Итак, с ней всё было в порядке. Я помог ей подняться наверх, и мы рухнули в постель, почти не снимая одежды. Я стянул с себя верхнюю тунику, надеясь, что она не заметила пятна крови, которые я получил от Лентулла. Елена, кажется, уснула позже меня, но встала первой. К тому времени, как я вышел из нашей комнаты, она уже побывала в банях, оделась, как и она сама, в нарядное красное платье и гранатовые серьги-подвески, и начала успокаивать наших домашних – испуганных рабов, растерянных солдат, усмирённых детей; Нукс, крадущуюся вдоль плинтусов, словно у неё были неприятности; Альбию, такую же собачью, дерзко дающую нам понять, что она в ярости из-за того, что мы не спали всю ночь.

Я умылся и надел тапочки. Я решил не бриться и не менять нижнюю рубашку. Я был хозяином в доме. У меня был свой стиль. Я не был заносчивым, консервативным лакеем, который не мог зевнуть, даже если в календаре был чёрный день. Люди знали, чего от меня ожидать. Я отказывался создавать беспокойство слишком официальным видом.

Когда все расселись, мы с Хеленой смогли позавтракать вдвоём. После этого мы вынесли тёплые мёдовые напитки прямо на террасу на крыше, где нас, возможно, никто не потревожит.

Я проверил опоры вьющихся роз, пока докладывал о Лентулле и Юстине. «Я сказал твоему брату оставаться с вигилами. Надеюсь, он так и сделает. Но у меня больше нет ни сил, ни желания его удерживать». «Могу я пойти к нему?» «Я не могу тебя остановить». «Марк!» «О, я просто не хочу, чтобы ты видел, во что гвардейцы превратили Лентулла». Под взглядом Елены я признал: «Да, парень может умереть. Возможно, он уже мертв».

Елена медленно отпила из своего стакана. «Скитакс хороший врач? Может, нам найти кого-нибудь получше?»

«Может быть, я поспрашиваю тут, может, есть специалист по ранам от меча...

Может быть, какой-нибудь старый военный хирург. Не хочу показаться неблагодарным вигилам. Лентулл бы погиб прошлой ночью, если бы я не подумал о Скитаксе.

Я рассказал ей о случае с мёртвым бродягой. Елена поджала губы.

Я представляла, как она складывает это в свою библиотеку редкостей. В какой-то момент, если возникала связь, она доставала мысленный свиток и извлекала эту историю, по-новому её осмысливая. Тем временем мы молчали, впитывая странности. «Так расскажи мне, что случилось, дорогая; как у тебя сложились отношения с Анакритом?» Я наблюдала, как Елена тихо разбирается в мыслях. «Ну, начнём с конца: Ганну поместили в Дом Весталок». «Чья идея?»

Елена улыбнулась. «Она в безопасности, и Девы позаботятся о ней. Ганна понимает, что её судьба не может быть решена, пока не найдут Веледу».

«И насколько болезненным было принятие этого решения?»

Елена коротко сказала: «Этот человек — свинья». Видя мой ужас, она быстро схватила меня за руку. «О, Анакрит не нападал на нас. Ничего такого откровенного. Он занимается моральным унижением. Осмелюсь предположить, он попытался бы применить к девушке физическое насилие, если бы меня там не было…»

«Это стандарт», — подтвердил я. Не приписывая Шпиону никакой заслуги, я бы поступил так же, столкнувшись с коварным врагом и движимый неотложностью:

«Во время жестких допросов, еще до того, как начать избивать, вы лишаете своего объекта еды, питья, средств гигиены, тепла, утешения — надежды».

«Ну, Анакрит определённо лишил Ганну надежды». «Это не смертельно. И не обязательно навсегда». «Ты такой же жёсткий, как он? Нет, Маркус. У тебя тактика лучше. Более практичная. Во-первых, ты бы указал на риски её положения и возможности что-то получить, если она будет сотрудничать…»