«В этом-то и суть, — сказал Чад. — Теперь она какое-то время будет следовать за ними. А пока нам нужно где-то остановиться».

Они пробирались по узким улочкам жилых кварталов, пока не добрались до Швабинга. Когда Чад наконец заехал на парковку отеля Holiday Inn Crown Plaza и припарковался между «Мерседесом» и «БМВ», Фрэнк бросил на него недоумённый взгляд.

«Какого черта мы здесь делаем?» — спросил Фрэнк.

«Это наш новый дом. Это была идея Сирены. Она решила, что никто не будет ожидать нашего возвращения сюда. Я согласен».

Они зарегистрировались с наличными, бросили небольшой пакет в номер и спустились к стойке регистрации. Чад убедил Фрэнка, что лучше всего оставить прицел в сейфе отеля. Тот неохотно отдал его. Забрать его сможет либо Фрэнк, либо Чад.

Был полдень. Чад сказал: «Может, тебе стоит пойти поспать, Фрэнк?

Сегодня мы ляжем поздно.

«Ты думаешь, я старый кретин, который не может за себя постоять?»

«Нет. Я сделаю то же самое позже. Мне просто нужно кое-что сделать, и я подумал, что лучше сделать это самому». Фрэнк наконец согласился и поплелся к лифтам.

Снаружи, в арендованном BMW, Чад вытащил «Глок», который мужчины оставили в его комнате. Он понял, что это была новая модель. Он вытащил обойму, открыл патронник, чтобы убедиться, что внутри нет патрона, и осмотрел дуло. Ни нагара, ни следов пороха. Он был уверен, что из пистолета никогда не стреляли. Если это были американцы, то не правительственные агенты. Так на кого же они работали? Может быть, на конкурента? Он не стал заморачиваться.

вскочил домой, вставил обойму в рукоятку и положил пистолет во внутренний карман.

•

Чаду потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до дома Альдо фон Герца. Он сидел на подъездной дорожке и вспоминал те разы, когда приезжал сюда по работе в Мюнхене. Он представил себе интерьер дома. Изысканные произведения искусства. Гобелены. Мраморную лестницу. Каменный камин и дубовые книжные полки в библиотеке. И, конечно же, прекрасную молодую жену Альдо, Андреа. В её взгляде всегда чувствовалось сексуальное напряжение, словно ей хотелось нарушить приличия и сорвать с него одежду. Он мог только догадываться, что она прочла в его глазах. Они, несомненно, были не менее красноречивы.

Он помедлил у двери, а затем тихонько постучал. Путцфрау ответила.

Она узнала его с редкой улыбкой. «Герр фон Герц сказал, что вы в Мюнхене. Вам нужно так много времени, чтобы приехать к нам?»

«Боюсь, это всё дело бизнеса». Он на мгновение задумался. В доме фон Герц происходило почти всё, что она не замечала.

«Вы были дома вчера вечером?»

Она впустила его и закрыла за ним дверь. «Нет. Я остаюсь здесь, как вы знаете, но я навещала мать в Пассау несколько дней. Она заболела. Я вернулась только сегодня рано утром».

— Господин фон Герц уже ушел?

"Да."

Он оглядел фойе и открытую библиотеку справа от себя.

Всё было так, как он помнил. Затем он взглянул наверх и увидел спускающуюся Андреа фон Герц. На ней была белая теннисная юбка, которая развевалась при каждом шаге, и обтягивающая блузка, открывающая упругую грудь. Она улыбнулась, приподняв скулы.

«Итак, ты наконец решил показаться», — сказала Андреа, ее взгляд изучал его так, словно он никуда и не уходил.

Она не изменилась. Её тело было по-прежнему атлетичным. Подтянутым. Он попытался сосредоточиться на её глазах. «Извини. Обычно я никуда не хожу без приглашения».

Она улыбнулась и сказала путцфрау: «Спасибо, Петре. На этом всё». Пожилая женщина тихо направилась на кухню. «Я же просила Альдо пригласить тебя на ужин».

Чад пожал плечами. «Мы большую часть времени провели на съёмках. Боюсь, по делам. Вот почему я здесь. Мы должны были подписать контракт сегодня утром. Твой муж так и не появился».

Она отвернулась, взяла теннисную ракетку со столика в прихожей и начала её крутить. «Обычно он не такой. Ну, ты, наверное, знаешь». «Верно. Он был чем-то озабочен в последнее время?» «Не больше обычного», — с сожалением ответила она.

«Вы разговаривали с ним сегодня утром?»

Она решительно покачала головой. «Не напрямую. Лютер звонил несколько часов назад. Сказал, что у Альдо какие-то неожиданные дела за городом. В Чехию».

«Чешская Республика?»

«Вот что он сказал».

«Извини, но я не думаю, что Альдо оставил бы меня качаться на ветру».

«Я тоже. Что бы это ни было, это должно быть важно».

Теперь он был в замешательстве. Верил ли он хоть чему-то, что сказал Лютер Дедрик?

Похищен или по делу? Почему-то ему показалось, что Дедрик не говорит всей правды. Чад направился к двери.

Она схватила его за руку. «Не уходи. Хочешь сыграть матч?

Как в старые времена».

В юности Андреа была чемпионкой у себя на родине, в Дании.

Они часто играли, но она всегда выигрывала. У неё был инстинкт убийцы и мощный удар слева. Он опустил взгляд на свои чёрные джинсы и кожаные туфли.

«Боюсь, я одет не по форме».

Она улыбнулась. «Можешь их снять». Она на мгновение замялась.

«Я уверен, что тебе подошла бы пара туфель Альдо».

Предложение было очень заманчивым. Фрэнк, должно быть, уже спит, а Сирена уже спешит узнать, кто эти двое, которые их преследуют. К тому же, он мог бы выведать информацию у Андреа, пока они играют. «Конечно», — сказал он. «Может, ты позволишь мне надрать тебе задницу для разнообразия».

«Хмм... Это возможно», — сказала она, улыбаясь.

OceanofPDF.com

28

Сирена последовала за двумя мужчинами в отель «Хилтон Интернешнл» на Такерпаркштрассе, у восточной окраины Английских садов. Это был комплекс на тысячу мест с сауной и солярием, больше напоминавший курортный отель в Майами, чем место, расположенное в самом сердце Мюнхена. Мужчины жили на четвёртом этаже с видом на обширные сады. Радиостанция «Свободная Европа», десятилетиями считавшаяся глазами и ушами демократии для ЦРУ, находилась всего в нескольких кварталах, и Сирена сомневалась в значимости этого. Она знала, что во времена холодной войны в «Хилтоне» останавливались шпионы обеих сторон, а также их союзники-сателлиты.

Она вернулась в вестибюль, изучая стойку регистрации. За стойкой сидели женщина и мужчина. Он был молод, не слишком привлекателен и носил довольно дорогой костюм. Женщина постарше, явно ответственная, была в коричнево-белой форме. Это был менеджер, предположила Сирена. Сирена пару раз расстегнула рубашку, открыв большую часть декольте, и подождала, пока женщина отойдёт от стойки, прежде чем подойти.

Она спросила мужчину на чистом немецком: «Я фройляйн Гоуд». Она достала чёрный кожаный футляр с золотым значком, но он даже не взглянул на него.

«Я работаю в Американском агентстве национальной безопасности». Она положила значок обратно в сумочку рядом со своим 9-миллиметровым пистолетом Glock.

«Чем я могу вам помочь?» — спросил он, пробуя свой английский, и его взгляд ощупывал ее тело.

Она наклонилась к нему через стол, еще больше выпятив грудь.

Она прошептала: «Я расследую дело двух мужчин, которые здесь остановились. Оба американцы. Мне нужны копии их паспортов». Она знала, что Хилтон, по старой привычке, делает копии всех иностранных паспортов.

Мужчина наклонился ближе, не отрывая взгляда от её груди. «Что они сделали?»

Она на мгновение замялась. «Извините. Это конфиденциальная информация.

Скажем так, их подозревают в продаже секретов, связанных с химическим оружием». Это была такая же хорошая ложь, как и любая другая.

Мужчина отступил. «Шейд!»

«Да, было бы жаль, — сказала она. — Они остановились в номере 425».

Мужчина зашёл в небольшую комнату за стойкой, оглянулся и улыбнулся Сирене, обыскивая картотечный шкаф, а затем быстро вернулся с папкой из плотной бумаги. Он огляделся и подвинул папку к ней через стойку.