Он схватил со стола дело о четырех убийствах и быстро двинулся по коридорам, а Андреас, чтобы не отставать, перескакивал через ступеньки.

Они быстро вышли на улицу и сели в машину Густава. Он потушил сигарету и уехал.

Движение на дороге было довольно оживленным для этого времени дня, но через несколько минут он подъехал к обочине перед университетом.

Они вышли, и Густав повёл их к ближайшему зданию. Густав уже мчался, а Андреас старался не отставать. Они прошли в научный корпус, мимо химических лабораторий, в физический отдел. В одной комнате двое молодых студентов в белых халатах держали пробирку над горелкой Бунзена. В другой комнате мужчина с длинной бородой в синих джинсах изучал модель, демонстрирующую действие рычага.

Они вошли в небольшой кабинет с открытой дверью. Густав легонько постучал по стеклу, и человек за столом медленно повернулся.

Профессор Шварц возглавлял физический факультет десять лет, молча прокладывая себе путь по карьерной лестнице благодаря своему блестящему таланту. Он презирал политику в исследованиях. Важен был конечный результат. И именно результаты привели его туда, где он сейчас. Густав консультировался с ним.

годы, даже работая на севере, в Бонне. Профессор был невысоким, худым и невысоким. Его седые волосы торчали дыбом, словно он только что вышел из аэродинамической трубы или какого-то странного эксперимента со статическим электричеством. Профессор быстро поднялся, узнав Густава. Они коротко пожали друг другу руки.

«Что привело сюда полицаев в такой прекрасный день?» — спросил профессор дрогнувшим голосом, словно это были первые слова, произнесённые им за несколько дней. «Я думал, ты уже ушёл в пивной сад на поздний обед. Или пытаешься удержать участников фестиваля от побоев».

«Вы забавный человек, герр профессор Шварц», — Густав повернулся к Андреасу. «Это мой коллега, герр инспектор Андреас Гросскройц».

Андреас и профессор пожали друг другу руки.

«Что я могу для тебя сделать, Густав?» — спросил профессор.

«У нас есть небольшая проблема, с которой вы могли бы нам помочь», — начал Густав. Он открыл папку и вытащил стопку фотографий, сделанных на месте последнего убийства, а затем на вскрытии. «Что вы об этом думаете?»

Профессор изучил фотографии, но даже на снимке крупным планом он мало что мог сказать. Затем он перешёл к фотографиям судмедэксперта. «Хм. Интересно. Необычное отверстие. Похоже, пуля не разлетелась на части и не разлетелась на куски».

«Хорошо», — Густав подождал немного. «И что, по-твоему, стало причиной?»

Профессор снова изучил фотографии, взглянул на все измерения. «А вы не думали о стреле из арбалета? Конечно, она должна быть без бритвенных наконечников. Иначе получилось бы три-четыре пореза, параллельных краям отверстия».

Густав задумался. «Мой молодой коллега, Андреас, тоже. А как же болт? Мы бы его нашли».

Андреас сказал: «Даже если убийца использовал устройство слежения?

Он мог выстрелить, а затем вытащить затвор».

«Нет», — сказал Густав. «Мы уже это обсуждали. Не думаю, что наш парень хотел задерживаться так долго. А что касается турка, то его застрелили прямо через дорогу. К тому же, какой смысл вытаскивать затвор после выстрела?»

Андреас пожал плечами. «Хорошее замечание».

Профессор всё ещё разглядывал фотографии. «Я думал, это арбалет, потому что отверстие было идеально круглым, но снаряд, вероятно, прошёл сквозь тела с невероятно высокой скоростью. Это почти как кинетические ракеты, которые военные используют в воздушном бою. Новейшие кинетические ракеты не взрываются при ударе о вражеский самолёт, они работают просто по принципу высокой скорости. Они пронзают самолёт насквозь, словно тёплое масло».

«Кинетическая энергия?» — спросил Густав.

«Да», — сказал профессор. «У всего есть потенциальная энергия. Например, у лука и стрелы. Потенциальная энергия заложена в его конечностях. Только после того, как лучник натягивает тетиву, натягивает её и стреляет, кинетическая энергия высвобождается из лука и бросает стрелу вперёд. Чем сильнее натянут лук, тем дальше и быстрее летит стрела, и тем больше кинетической энергии высвобождается при ударе».

«Вы не утверждаете, что отверстия были оставлены стрелой, а каким-то снарядом со схожими свойствами».

«Именно. Военные, возможно, разрабатывают такое оружие. На вашем месте я бы съездил в Ульм и посетил Heckler & Koch. Возможно, они и не работают над чем-то подобным, но, вероятно, знают, кто этим занимается».

«В этом есть смысл», – подумал Густав. Heckler & Koch выпустили винтовку G11 несколько лет назад. Она стреляла безгильзовым патроном с длиной ствола около 50 дюймов.

Пуля калибра 1/2 гран. Ему представилась возможность пострелять из этой винтовки вскоре после того, как она поступила на вооружение немецкой армии. Теперь её использовали и некоторые его собственные спецподразделения.

«Подожди», — сказал Андреас. «А что насчёт этого?» Он вытащил из кармана крошечный стальной дротик.

Профессор внимательно осмотрел его. «Что это?»

«Игловидная пуля», — пояснил Густав. «Возможно, скоро она заменит стандартную пулю».

«Я так не думаю», — сказал профессор, возвращая дротик Андреасу.

«Из-за металлических лопастей сзади на телах жертв остались бы другие следы».

Густав ударил себя по лбу. «Вы правы. Спасибо за помощь, профессор. Я должен вам ужин. Перезвоните мне». Густав пожал ему руку, и профессор тут же вернулся к работе.

Вернувшись к машине, Густав закурил сигарету и задумался над тем, что профессор сказал о кинетической энергии. Это был один из тех предметов, которые…

выучить в колледже или средней школе и тут же забыть.

«Что теперь?» — спросил Андреас.

«Не будем разочаровывать профессора. Обед и пиво».

OceanofPDF.com

17

Чад и Фрэнк добрались до охотничьего тира фон Герца за несколько минут до четырёх. Герр фон Герц дал Чаду ключ от ворот, чтобы им не пришлось ждать там.

Комплекс расположился среди сосен на склоне горы. Шале, расположенное в нескольких шагах от парковки, было построено в традиционном баварском стиле. Белая штукатурка, фахверк, деревянные ставни с жалюзи и деревянная терраса с видом на озеро и окружающие горы. Стрельбище располагалось на возвышении, на естественном лугу.

Они вышли из арендованной машины и стали ждать, любуясь видом на озеро в долине внизу. Чад размышлял о кабане и о том, кто мог такое сделать. Минут через пятнадцать, когда единственными звуками были пение мелких птиц и лёгкий ветерок, шелестящий верхушками сосен, они оба обернулись на звук подъезжающей по асфальтированной дороге машины.

Серебристый BMW остановился рядом с их машиной. За рулём сидел Альдо фон Герц, а его стрелок Лютер Дедрик — на пассажирском сиденье.

Лютер вышел из машины, вытащил из багажника зачехлённое ружьё и сразу же направился к стрельбищу. Герр фон Герц пожал каждому из них руки и спросил: «Как поездка?»

«Отлично», — сказал Чад. «Но ты же знаешь, что я предпочитаю извилистые горные дороги автобанам».

Герр фон Герц кивнул: «Пошли».

Чад и Фрэнк, державшие прицел в правой руке, словно продолжение руки, последовали за герром фон Герцем и Лютером Дедриком по гравийной дорожке.

Подъём шёл метров двести в гору. Когда они добрались до стрельбища, Чад понял, что память его не подвела. Это было современное сооружение. Там был крытый рубеж, где можно было стрелять даже…

Во время ливней или снегопадов. В разных местах полигона были установлены мишени на движущихся дорожках, пересекающих всю его ширину. Были и выдвижные мишени. Фигуры людей в натуральную величину. Фигуры животных в натуральную величину из континентальной Европы, Америки и Африки. В конце концов, фон Герц испытывал всё: от пистолетов 22-го калибра до винтовок для охоты на крупную дичь и этого нового рельсового ружья. Чад никогда не встречал стрельбища, сравнимого с этим.